Так, весной 1942 г. он отверг предложение Генерального штаба о переходе к глубокой обороне летом 1942 г. И.В. Сталин требовал активных действий, хотя Красная армия к ним не была готова. По его расчетам Германия должна была наступать на московском направлении. Здесь он и приказал сосредоточить более половины численного состава армии, почти 80% танков, 62% самолетов, хотя разведка утверждала, что по имеющимся данным основной удар Германия собирается нанести на юге. Против основных сил противника на южном направлении у Красной Армии имелось 5,4% дивизий и 2,9% танков. Обеспокоенный данными разведки, Сталин решил нанести превентивный удар в районе Харькова и Крыма. Трое из четырех членов Ставки, имеющих военное образование, это предложение не поддержали. Тем не менее, наступление началось. В результате боев под Харьковом армия потеряла 267 тыс. человек убитыми и пленными, в Крыму – около 200 тыс. Лишь грубая ошибка Гитлера, приказавшего нанести удар по двум направлениям (на Кавказ и Сталинград) и тем самым ослабившего группировку, наступающую на Северный Кавказ, позволила советским войскам избежать бoльших потерь.
Только после поражения в Крыму и под Харьковом И.В. Сталин понял, что он действительно слабо разбирается в военно-стратегических вопросах, и перестал диктовать военным свою волю.
За ошибки диктатора по-прежнему расплачивался народ.
В обстановке фактического развала фронта И.В. Сталину необходимо было остановить стремительное отступление армии любой ценой. Уже 16 июля И.В. Сталин назвал пленных «трусами и дезертирами». Он не делал разницы между понятием «сдаться в плен» и «оказаться в плену». А ведь подавляющее число советских солдат попали в плен из-за грубых стратегических просчетов военно-политического руководства. Будучи убежденным сторонником карательных мер, И.В. Сталин 16 августа подписывает приказ Ставки №270. В соответствии с ним, дезертиров расстреливали на месте, все попавшие в плен объявлялись предателями. Приказ сыграл определенную роль в укреплении воинской дисциплины. Но какой ценой! С июля 1941 г. по март 1942 г. было расстреляно 30 генералов, их родственники осуждены. На основании этого приказа, до 80% военнопленных, оказавшихся в фашистском плену, после освобождения в 1945 г. были переправлены в советские лагеря. Их амнистировали только в 1955 г.
Преступлением против советского народа было использование осенью 1941 г. физически нетренированных и почти невооруженных ополченцев. Их гибель многократно превосходила гибель солдат в кадровых частях.
Аналогичным по характеру приказу №270 стал подписанный И.В. Сталиным 28 июля 1942 г. приказ №227. Отныне отход военнослужащих со своих позиций рассматривался как уголовное преступление, виновные передавались в военный трибунал. А поскольку угроза наказания не всегда могла сдержать солдат, то позади линии фронта ставились заградительные отряды, получившие право стрелять по отступающим. Этот приказ также сыграл определенную положительную военно-стратегическую роль. Однако он сковал инициативу командиров в деле создания эффективной обороны, что вело к неоправданным жертвам. Заложенные в этот приказ идеи – «стоять насмерть», «ни шагу назад» – были бесчеловечны.
Внимательно рассмотреть каждое дело в годы войны было некому, поскольку военная юстиция была ориентирована на максимальное упрощение рассмотрения дел. Ее основы были заложены в июле 1941 г. указом «О военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и районах военных действий». При армиях, корпусах, дивизиях, гарнизонах, бригадах создавались трибуналы. Отныне сроки рассмотрения дел были предельно короткими, не подлежали кассационному обжалованию, дела слушались на закрытом процессе.
Положение тружеников тыла оказалось таким же трагичным, как и бойцов на фронте:
– в соответствии с указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г. «О военном положении», в местностях, объявленных на военном положении, военно-хозяйственные руководители получали право привлекать население к трудовой повинности,
– указ Президиума Верховного Совета от 26 июня 1941 г. удлинял рабочий день, как минимум, до 11 часов. Право рабочих и служащих на увольнение по собственному желанию отменялось. В деревне к работе привлекались дети с 12-летнего возраста. Обычные для мирного времени дисциплинарные проступки – опоздание на работу – рассматривались как уголовные преступления,
– указ «О военных трибуналах…», в местностях, объявленных на военном положении, обязывал соответствующие инстанции часть судов также преобразовать в военные трибуналы. Они рассматривали широкий круг вопросов вплоть до хулиганства. Их решения были в духе военного времени. Право расстрела преступников без судебного разбирательства получили также военные власти прифронтовых районов,
– Указом Президиума Верховного Совета от 26 декабря 1941 г. самовольный уход с работы на предприятиях военной промышленности квалифицировался как дезертирство и карался заключением в тюрьму на срок от 5 до 8 лет,
– постановление СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 13 апреля 1942 г. увеличило обязательный объем трудодней в 1,5 раза. Обязательный минимум трудодней распространялся также на деревенских детей с 12 лет. За невыполнение обязательных норм наступала уголовная ответственность,
– указом Президиума Верховного Совета от 13 февраля 1942 г. вводилась уголовная ответственность за уклонение от мобилизации для работы на промышленных предприятиях или стройках.
Явлением этого же порядка – отрицания возможности управлять какими-либо иными методами кроме насилия – стала депортация народов.
В августе 1941 г. принудительному переселению подверглись советские немцы из республики немцев Поволжья. Основанием для депортации явилось предположение о шпионской и диверсионной деятельности советских немцев в пользу фашистской Германии. К октябрю 1946 г. в Сибири и Средней Азии находилось более 895 тыс. переселенцев.
В декабре 1943 г. такая же участь постигла 93 тыс. калмыков, за «сдачу в плен» 110-й кавалерийской дивизии. На самом деле, брошенная против фашистских танков дивизия была просто уничтожена.
Под такими же надуманными предлогами были выселены с исторических мест проживания остальные народы:
– в ноябре 1943 г. депортировали 69 тыс. карачаевцев,
– в феврале 1944 г. – 460 тыс. чеченцев и ингушей,
– в марте – 33 тыс. балкарцев.
Тогда же с фронта на новое место жительства были отправлено около 150 тыс. чеченцев, ингушей и карачаевцев.
В мае их участь разделили около 225 тыс. крымских татар, а также 12 тыс. болгар, 10 тыс. армян и 15 тыс. греков, проживавших в Крыму.
В ноябре из Грузии было выселено 110 тыс. турок-месхетинцев.
Не уменьшился в годы войны и поток заключенных в ГУЛАГ. Только с 22 июня 1941 г. по 1 июля 1944 г. туда было направлено 1 млн. 800 тыс. человек. Были сфабрикованы новые типы врагов: бывшие пленные, вышедшие из окружения, а также проживавшие на оккупированной территории.
Осенью 1944 г. И.В. Сталин на полгода приостановил наступление на Берлин, хотя от Варшавы до Берлина шел прямой путь. Это может означать, что он увидел возможность приступить к реализации своего довоенного плана. К весне 1945 г. ценою гибели миллионов советских людей Сталин завоевал половину Европы.
Тоталитарно-авторитарная система всеми имеющимися средствами препятствовала критической оценке действий И.В. Сталина и его окружения. После Сталинграда, а особенно после Курска, все идеологические силы были брошены на создание имиджа И.В. Сталина как вдохновителя и организатора побед. Это дало ему возможность постоянно себя награждать. Он присвоил себе звание Героя Советского Союза, воинское звание Генералиссимус Советского Союза, два ордена Победы, орден Суворова 1-й степени. Не остались без наград и его соратники: званий Героев социалистического труда были удостоены А.И. Микоян, В.М. Молотов, Л.М. Каганович, М.И. Калинин, Г.М. Маленков, Л.П. Берия.
Заслуги всех этих людей были мифом и держались на сокрытии потерь. В феврале 1946 г. И.В. Сталин оценил потери советского народа в войне в 7 млн. человек. Н.С. Хрущев в 1961 г. увеличил их до 20 млн. Л.И. Брежнев в 1965 г. уточнил – более 20 млн. Научные расчеты начала 90-х гг. определяют число погибших в 27 млн. человек1.
Но статистика не только беспристрастная наука, но и нравственный ориентир общества, одна из форм самоидентификации нации. Поэтому требуется выяснить: 27 млн. – это много или мало, с чем сравнивать это бескрайнее человеческое горе и демографическую катастрофу? Для того чтобы количественное измерение процесса полностью отразило реальную жизнь, требуется его качественный анализ. То есть, как минимум, надо выяснить:
1. На каком этапе Красная армия несла наибольшие потери, какова их динамика на протяжении 1941-1945 гг.?
2. Каково соотношение потерь Красной армии и фашистских войск?
Ключевой проблемой любой войны является определение ее цены. Со времен царя Пирра, разгромившего в 279 г. до н.э. римлян ценой потери почти всего собственного войска, триумфом стало называться отнюдь не любое окончание войны. Только подсчитав убитых на полях сражений, раненых, пропавших без вести и скончавшихся в плену, можно оценить талант военных начальников.
Факты показывают, что начиная с приграничных сражений и кончая Берлинской операцией, у Красной армии был и другой выбор, например:
– перед началом Сталинградской битвы советские войска превосходили армию фельдмаршала Ф. Паулюса в численном соотношении в 1,1 раза, в орудиях и минометах – в 1,5, в танках – в 2,2, в авиации – в 1,1. Но Красная армия потеряла в той битве 1,1 млн. человек, а фашистская – 800 тыс. человек,
– перед Курской битвой соотношение сил в нашу пользу возросло: в людском составе мы превосходили Германию в 1,4 раза, в артиллерии – в 1,9, танках – 1,2, в самолетах – в 1,7. Потери же советских войск в 3,5 раза превышали немецкие,
– наступление на Висле началось 12-14 января 1945 г. при «неполной готовности войск», что «конечно, увеличивало число наших потерь»2,