стырях велись проповеди. В монастыре Сан-Домингуш я даже слышал, как отец Сореру, духовник короля, говорил: "Сами ангелы будут воевать против нас, потому что нет оправдания этой войне!"».
В итоге сложилась нейтральная ситуация, поскольку даже знать разделилась на два лагеря: одни видели решение португальских проблем в мощном альянсе с Францией, другие с ностальгией вспоминали добрые времена союза с Испанией. С 1679 г. этот спор разразился с новой силой вокруг замужества единственной дочери регента Педру (как наследницы португальского трона, поскольку Афонсу VI не имел наследников): брак с испанским королем или с принцем французского дома? В 1683 г. посол Франции, который находился в Португалии для обсуждения этого вопроса, описывал настроение португальской знати: «Многие фидалгу являются сторонниками Испании. Им не претит вновь попасть под испанское владение, поскольку они надеются получить более выгодные посты, чем те, что они могут получить в Португалии. Между тем есть другие, хорошие португальцы, которые не готовы подчиниться игу, после того как они приложили столько усилий для достижения независимости. Но слабость испанской монархии, которую они наблюдают, убеждает их, что, с другой стороны, им нечего опасаться. Эта уверенность подпитывается врожденным самомнением, которое заставляет их верить, что в мире нет более воинственной нации, чем их собственная. Это повергает португальцев в чувство лености, с которым они живут, и провоцирует невнимание, которое они уделяют своим делам. [...] Хотя у португальцев живой ум, нельзя не удивляться этому самомнению: у них нет какого-либо образования, а так как они не имеют представления о других странах и говорят они лишь о размере своих домов и о великих делах своих предков, они уверены, что не существует знати более прославленной, чем португальская, и не существует страны, в которой жило бы столько великих людей».
Проблема наследования испанского трона в итоге привела к тому, что уже в начале XVIII в. португальцы оказались втянуты в новую войну. Король Испании Карл II скончался в 1699 г., не имея наследников. Эта смерть, которой все ожидали долгие годы, породила проблему наследования испанского трона.
Педру II даже выдвинул собственные претензии на испанский престол, основанные на том, что он являлся потомком Католических королей в шестом поколении. Но истинный конфликт разразился между более близкими к испанскому трону претендентами и более сильными соперниками. Карл II имел двух сестер: одна из них вышла замуж за Людовика XIV, другая за германского императора Леопольда. И оба эти монарха предъявили претензии на испанский престол. В такой ситуации баланс сил в Европе находился под угрозой: существовала либо альтернатива воссоздания австрийского альянса, либо перспектива возвышения Франции, территория которой увеличилась бы за счет Испании.
Завещание Карла II указывало имя наследника. Это был Филипп, внук Людовика XIV. Его провозгласили королем в Мадриде, но германский император не признал наследника, который составил конкуренцию его сыну эрцгерцогу Карлу (Карл III). Развязалась война между Австрией и Францией.
Изначально Португалия вошла во французский блок и пообещала присоединиться к военным действиям в обмен на военную помощь и возвращение некоторых территорий в Индийском океане. Тем временем сложился большой альянс против Франции, в который вошли Англия, Нидерланды и Австрия. Португальская дипломатия сомневалась, поскольку опасность войны с Англией и Ниделандами казалось более серьезной, нежели риск войны с Францией и Испанией. После двух лет переговоров Португалия вступила в большой альянс, получив обещание присоединить обширные земли вдоль границы с Испанией. Этот дипломатический ход способствовал усилению английского влияния в Португалии. Тот же самый посол, который вел переговоры об условиях вступления Португалии в войну, подписал торговое соглашение, которое стало судьбоносным для Португалии, — договор Метуэна[115] (1703).
Война, которая началась в 1704 г., длилась восемь лет. Австрийский претендент на престол создал в Португалии базу для наступления на Испанию, однако французы вторглись на португальскую территорию и установили контроль над большей частью страны. В 1706 г. англопортугальские войска достигли Мадрида и провозгласили эрцгерцога Карла королем, однако спустя короткое время были разбиты в битве при Алмансе. В последующие годы вяло велись изматывающие кампании, не принесшие каких-либо определенных успехов. Франция же несла катастрофические военные потери на других фронтах войны. Утрехтский мир (1713) положил конец конфликту. Главным победителем стала Англия, которая получила значительную часть Французской Америки и право ведения торговли на испанских территориях. Португалии не удалось добиться выполнения данных ей обещаний, несмотря на то что она была в союзе с победителями. Страна получила выгоды лишь на границе с Бразилией: на севере было признано право Португалии на оба берега Амазонки вопреки претензиям Франции; на юге граница была зафиксирована по устью реки Рио-де-ла-Плата, что лишало Испанию права на колонию Сакраменто (ее территория приблизительно соответствует территории современного Уругвая).
61. Экономический упадок
В середине XVII в. португальская экономика находилась в состоянии упадка. В 1657 г. на заседании Министерства финансов ситуация описывалась в темных красках. «Сегодня Индия... ничтожно сократилась до шести основных рынков, а именно: Мозамбика, не имеющего обороны, Гоа, безопасность которого плохо гарантирована, Диу, находящегося в опасном положении, Кошина, зависящего от дружбы короля, Коломбо, наводненного голландцами, Макао, где отсутствует торговля и который находится в безнадежном положении... Ангола, основа бразильского производства, требует защиты против притязаний кастильцев, англичан и голландцев, стремящихся захватить наших негров и вывезти их в Индию, на Барбадос и в прочие места. Остров Сан-Томе, где собирались деньги от тканей для увеличения торговли из Анголы, находится в таких условиях, что уже, похоже, не принадлежит короне, так как не имеет с нами никаких сношений. Побережье Гвинеи, откуда происходило богатство, давшее имя региону Мины, все принадлежит иностранцам, ведущим войну с нами на те капиталы, которые они вывозят оттуда. Острова Зеленого Мыса, важнейшая остановка для всех морских путешествий, не имеют какой-либо защиты и находятся в милости тех, кто решится захватить эти земли. Бразилия, основа короны, просит помощи и эта помощь необходима. Мараньян, обещавший стать новой империей, не может развиваться, еле удерживая уже достигнутое, живя в страхе от алчности иноземцев, угрожающих ему. Прилегающие к этому королевству острова (составляющие его третью часть) испытывают нехватку укреплений и живут в бедности, какой не знали во время торговли, которую у них отобрала Генеральная компания. В итоге у Португалии нет ни сил, ни присутствия духа для существования, так же как и королевских финансов, истощенных процентами, пенсиями, жалованьями и прочими ассигнациями государственных средств, не хватает не только для оплаты крупных расходов и того, что необходимо по справедливости, но и для покрытия мелких расходов, для важных случаев. Сколько раз не хватало пятнадцати или двадцати тысяч реалов для оплаты каравеллы, которая перевозит уже распиленную древесину из Педернейры! Сколько раз недоставало пятнадцати или двадцати тоштанов для уплаты за лодку, переправляющую кондитерские изделия! Уже практически не выплачиваются жалованья офицерам, служащим в арсеналах.
Частные лица, и так обремененные налогами, не могут оказать большую помощь. Что еще хуже, люди пребывают в подавленном, грустном и унылом состоянии духа. [...] Верные вассалы Его Величества, окруженные со всех сторон более сильными врагами, находятся без армии на земле, без флота на море... они видели, что кортесы собирались четыре раза, обложили их более тяжелым налоговым бременем, однако это не принесло какой-либо пользы. Они уже не ждут улучшения, поскольку считают, что министры Его Величества не проявляют заботы и даже не стараются ее изыскать. Они воображают, что репутация потеряна, и из-за этого ни враги не боятся их, ни нейтральные страны не хотят видеть в нас друзей. Никто нам не уступает, и к нам относятся как к людям, которые живут на свете по милости других народов».
Подобная ситуация сохранялась до начала добычи бразильского золота. Государственные доходы от внутреннего производства товаров постоянно падали. Большая часть доходов короны покрывалась доходами от сбора таможенных податей и контрактов на эксплуатацию бразильских товаров. Международная конкуренция и нападения пиратов делали торговлю с Бразилией все более дорогостоящей. Возникла необходимость снарядить эскадры для сопровождения торговых кораблей. Но не хватало капитанов и работников. Согласно проекту падре Антониу Виейры, была предпринята попытка направить в Португалию капиталы евреев, разбросанных по Европе, многие из которых бежали в свое время из Португалии. Для этой цели евреям были предоставлены гарантии, что деньги, вложенные в предприятие, специально созданное для этой цели, не могут быть конфискованы инквизицией. Однако вопрос о конфискации натолкнулся на активную внутреннюю оппозицию. Евреи, проживавшие за границей, предложили условия для своего участия в этом предприятии, которые были отвергнуты. Спустя тринадцать лет работы Бразильская компания стала государственной.
62. Попытка торговой реформы
Тем временем в Португалии наблюдалось увлечение иностранной модой, что способствовало росту импорта. Все товары, производимые при помощи более высоких технологий, ввозились в страну, поскольку производства такого уровня в Португалии не существовало. Экономисты того времени видели в этом усиливающемся португальском торговом дисбалансе причину (а не результат) национальной бедности: для оплаты импорта требовалось золото, что делало страну все беднее.