156, но и сражался с необычной храбростью, ибо воины помнили, как сурово карал царь за прежние промахи, помнили его угрозы и посулы. Дело затягивалось, рассчитывать на приступ уже не приходилось, а лишь на долгую осаду, на орудия и подкопы, и Апустий решил тем временем попытать счастья в другом месте. (12) Он оставил перед городом столько солдат, сколько надо было, чтобы довести дело до конца, а сам с остальными переправился к ближайшему городу на материке – к Ларисе, не знаменитому городу Фессалии, а к другой Ларисе, которая зовется Кремастой157; город удалось захватить неожиданно, удержалась одна лишь крепость. (13) Аттал занял также Птелей – жители его ничего не опасались, ибо были твердо убеждены, что противник занят осадой другого города. (14) Между тем осадные работы вокруг Орея были уже закончены; солдаты запертого в городе гарнизона, несши караул дни и ночи, совсем обессилели, да и раненых было много. (15) Часть стены, расшатанная таранами, рухнула в нескольких местах, и римляне ночью ворвались через пролом в ту крепость, что над гаванью. (16) С нее они на рассвете дали сигнал Атталу, и он тоже ворвался в город, благо стены с его стороны большею частью лежали в развалинах. Гарнизон и жители бежали во вторую крепость, а через два дня сдались. Город достался царю, пленные – римлянам.
47. (1) Приближалось осеннее равноденствие, когда залив на Евбее, который зовется Койла158, становится особенно опасен для мореплавателей. Союзники поспешили покинуть эти края до наступления бурь и воротились в Пирей, откуда и начинали свой поход. (2) Апустий оставил там тридцать кораблей, а сам, обогнув мыс Малею, двинулся морем к берегам Керкиры. Аттал же остался на месте, чтобы принять участие в таинствах Цереры159, а после, отпустив домой Агесимброта и родосцев, отбыл в Азию. (3) Вот так тем летом на суше и на море воевали против Филиппа и его союзников консул Сульпиций, его легат Апустий, а также помощники их – царь Аттал и родосцы. (4) Второй консул Гай Аврелий160 прибыл в свою провинцию и застал войну оконченной. Досадуя, что претор Фурий сумел без него победоносно завершить войну, (5) он отправил его в Этрурию, а сам пошел с легионами по вражеским землям, грабил их, и добычи досталось ему много, да мало славы. (6) А Луций Фурий решил, что делать ему в Этрурии больше нечего и что сейчас самая пора добиваться Галльского триумфа, пока консула, полного злобы и завистливого стремления помешать ему, нет в Риме. (7) Фурий явился в город, когда никто того не ждал, собрал сенат в храме Беллоны161, рассказал о своих победах и стал требовать, чтобы ему позволили вступить в город триумфатором.
48. (1) Многие сенаторы готовы были согласиться, одни считали его победы великими, другие же просто из дружеского расположения. (2) Но старейшие из них не соглашались, ибо, говорили они, Фурий не своим войском командовал да и провинцию свою покинул, лишь бы урвать себе поскорее триумф, – такого до сего времени в Риме не бывало.
(3) Особенно бывшие консулы162 настаивали на том, что претор вполне мог подождать возвращения консула. (4) Фурию, по их словам, следовало расположиться лагерем в окрестностях колонии163, защита ее была бы обеспечена, а сам он без боя и без опасности спокойно дождался бы возвращения Аврелия. Теперь же чего не сделал претор, то должен сделать сенат; (5) когда Аврелий и Фурий перед сенаторами изложат каждый свои доводы, тогда и можно будет принять решение. (6) Многие сенаторы полагали, что принимать во внимание следует все-таки только сами действия претора, да то, совершены ли они во время его пребывания в должности и под его ауспициями164. (7) Если из двух колоний, призванных преграждать путь мятежным галлам, одна оказалась сожжена и разграблена, а пожар – словно с кровли на кровлю – был готов перекинуться на вторую, лежащую совсем близко, то что же и должен был делать претор? (8) А если ему запрещалось делать что бы то ни было без разрешения консула, то либо ошибся сенат, предоставивший претору войско (ведь, если считали сенаторы, что войну лучше было вести силами консульского, а не преторского войска, можно было особым решением поручить ее консулу, а не претору), (9) либо неправильно действовал консул, который, приказав перевести войско из Этрурии в Галлию и зная, что без него никаких действий предпринимать нельзя, сам тем не менее так и не появился под Аримином. (10) Война не терпит проволочек и отлагательств, не ждет, пока командующие разберутся в положении, бой принимаешь не когда хочешь, а когда враг его начал. (11) Рассматривать теперь надо сам бой и его исход: враги истреблены или обращены в бегство, лагерь противника взят и разграблен, одна колония вызволена из осады, в другую возвращены жители, захваченные было галлами в плен, одним ударом положен конец войне. (12) Не только люди счастливы этой победой, но и богам бессмертным три дня возносились молебствия – не за то ведь, что опрометчиво и дурно защищал претор Луций Фурий интересы Города и народа, а за то, наверное, что вел он войну счастливо и завершил успешно. Воевать с галлами, видно, самой судьбой назначено роду Фуриев165.
49. (1) Такими речами Фурий и его друзья добились того, что всеобщее расположение к претору, находившемуся тут же, возобладало над уважением к консулу, который находился в отсутствии, и с согласия большинства Луцию Фурию был присужден триумф. (2) Не сложивши еще своей должности, претор Луций Фурий справил триумф в честь победы над галлами. Он внес в казну триста двадцать тысяч ассов медной монетою и сто тысяч пятьсот серебряных монет166. (3) Перед колесницей его не вели пленных, не несли трофеи и не шли воины. Казалось, все оставил себе консул, – все, кроме победы.
(4) Затем Публий Корнелий Сципион устроил игры по обету, данному еще в бытность его консулом в Африке, обставив их со всяческим великолепием. (5) Было также принято постановление, по которому его воины получали за каждый год боевой службы в Испании или в Африке по два югера земли167, ведать же раздачей этих наделов поручили децемвирам. (6) Потом назначили триумвиров, дабы пополнили население Венузийской колонии168, сильно поредевшее от войны с Ганнибалом; ими стали Гай Теренций Варрон, Тит Квинкций Фламинин и Публий Корнелий Сципион, сын Гнея, которые и внесли новых поселенцев в списки колонистов Венузии.
(7) В том же году Гай Корнелий Цетег, управлявший в качестве проконсула Испанией, разбил в землях седетанов большое вражеское войско. В этом бою, как говорят, было убито пятнадцать тысяч испанцев и взято семьдесят восемь боевых знамен.
(8) Консул Гай Аврелий, покинув свою провинцию и прибыв в Рим для проведения выборов, вопреки ожиданиям поставил в вину сенаторам не то, что они приняли решение о триумфе, не дождавшись его, консула, возвращения в Город, (9) а то лишь, что триумф присудили, не выслушав никого, кроме самого будущего триумфатора, – даже тех, кто, как и он, участвовал в войне. (10) Предки наши установили, сказал Аврелий, чтобы легаты, трибуны, центурионы, да и даже простые воины, проходили в триумфе, как бы свидетельствуя в глазах римского народа о подвигах полководца, удостоенного столь высокой чести. (11) А в этот раз из всего войска, что билось с галлами, сенат не расспросил не то что ни одного воина, но даже ни одного обозника, дабы убедиться, правду ли говорит претор или нет. Затем консул назначил день и провел выборы; консулами были избраны Луций Корнелий Лентул и Публий Виллий Таппул; преторами же затем стали Луций Квинкций Фламинин, Луций Валерий Флакк; Луций Виллий Таппул и Гней Бебий Тамфил.
50. (1) В том [200 г.] году зерно было очень дешево; в великом изобилии его привезли из Африки, и курульные эдилы Марк Клавдий Марцелл и Секст Элий Пет продавали его народу по два асса за модий. (2) Эти же должностные лица провели весьма пышные Римские игры, которые длились один день и были повторены; те же эдилы поставили в эрарии169 на деньги от штрафов пять бронзовых статуй. (3) Трижды полностью повторяли Плебейские игры плебейские эдилы Луций Теренций Массилиец и Гней Бебий Тамфил, уже избранный в преторы на следующий год. (4) В том году были еще даны на форуме погребальные игры по случаю смерти Марка Валерия Левина, и длились они четыре дня, а устроены были сыновьями его Публием и Марком; ими был показан и гладиаторский бой, в котором участвовали двадцать пять пар. (5) Марк Аврелий Котта, один из децемвиров, ведавших жертвоприношениями, умер, и на место его стал Маний Ацилий Глабрион.
(6) По случайному совпадению ни один ни другой из курульных эдилов, выбранных в том году, не смог сразу вступить в должность: один, Гай Корнелий Цетег, ведал провинцией Испанией и был избран в эдилы заочно, (7) второй же, Гай Валерий Флакк, хотя и присутствовал при избрании, не мог принести присягу в верности законам, ибо был фламином Юпитера170, вступить же в должность нельзя никому, кто в течение пяти дней после избрания не принес такую присягу. (8) Флакк просил, чтобы его освободили от присяги, и сенат постановил: буде эдил представит на благоусмотрение консулов кого-либо, кто принес бы клятву вместо него, и буде консулы его представление одобрят, то пусть договорятся с народными трибунами, и все дело будет доложено народу. (9) Принести присягу за брата согласился Луций Валерий Флакк, избранный в преторы на следующий год. Трибуны доложили обо всем на плебейской сходке, и было постановлено признать его присягу, как если бы присягал сам эдил. (10) Приняли плебеи постановление