131; определяли же размер участка так: разрезали шкуру одного быка на ремни и сколько теми ремнями можно было окружить132, столько им земли и дали. И все, кроме Бурсы133, первого их поселения, взято не по праву, а силою. (13) Что ж до земли, о которой спор, не могут карфагеняне доказать, ни что принадлежала она им всегда – т.е. с тех пор, как захватили они ее во владение, – ни даже сколько-нибудь долгое время. По обстоятельствам отходила эта земля то к ним, то к царю нумидийцев, и овладевал ею всякий раз тот, кто мог осилить другого оружием. (14) Пусть же сенаторы дозволят остаться этой земле, какой была она прежде, – до того, как карфагеняне стали врагами римлян, а царь нумидийцев их союзником и другом, и да согласятся римляне, чтобы владел ею тот, кто может ее удержать. (15) Сенат счел нужным ответить и тем и другим, что отправит в Африку послов, дабы рассудили карфагенский народ с нумидийским царем на месте и в их присутствии. (16) Посланы были Публий Сципион Африканский и Гай Корнелий Цетег и еще Марк Минуций Руф, а они, рассмотрев дело и выслушав спорящих, не сочли правыми или виноватыми ни тех, ни других и оставили все как было. (17) Решили они так сами или был им наказ, неведомо; а ведомо то, что римлянам в ту пору на руку была распря между карфагенянами и нумидийцами. (18) Коли не так, Сципион и сам бы, своею волею мог положить ей конец, ибо и дело знал, и много почтения заслужил, и заслуги имел перед одной и другой стороной.
КНИГА XXXV
1. (1) В начале того года, когда произошли все эти события, Секст Дигитий, претор в Ближней Испании, вел скорее многочисленные, чем достойные быть упомянутыми битвы с теми племенами, что во множестве восстали после отбытия Марка Катона1. (2) Сражения эти были по большей части столь неуспешны, что своему преемнику претор передал едва ли половину из тех воинов, что получил сам. (3) Все испанцы, несомненно, воспряли бы духом, не одержи другой претор, Публий Корнелий Сципион, сын Гнея, многих побед за Ибером. Это так напугало испанцев, что ему сдалось не менее пятидесяти городов. (4) Вот чего добился Сципион, будучи претором. Он же, уже пропретором2, напал на лузитанцев, (5) когда те, опустошив дальнюю провинцию, с огромной добычей возвращались домой. Он перехватил их на дороге: сражение шло с третьего до восьмого часа дня, а исход битвы еще оставался неясен; числом воинов Сципион уступал врагам, зато превосходил их во всем прочем: (6) его армия сомкнутым строем напала на длинную, обремененную стадом скота колонну, и его свежие бойцы противостояли воинам, измотанным дальней дорогой. (7) Ведь враги тронулись в путь в третью стражу, а к этому ночному переходу добавились еще три дневных часа, и после этих трудов без всякой передышки пришлось им сражаться. (8) В начале сражения у лузитанцев сохранялась еще какая-то сила тела и духа – сперва они смяли римлян. Но затем бой мало-помалу выровнялся. В этот решающий миг пропретор дал обет устроить в честь Юпитера игры3, если разобьет и уничтожит врага. (9) Наконец римляне перешли в решительное наступление, и лузитанцы дрогнули, а потом и просто показали спину. (10) Преследуя беглецов, победители перебили до двенадцати тысяч человек, а пятьсот сорок, почти что одних только конников, взяли в плен. Было захвачено сто тридцать четыре знамени. Римское войско недосчиталось семидесяти трех человек. (11) Битва произошла близ города Илипы4; туда и отвел Публий Корнелий победоносное войско, нагруженное добычей. Вся она была разложена перед городом, (12) чтобы каждый хозяин мог опознать свое имущество. Невостребованное отдали квестору для продажи, а вырученные деньги были распределены между воинами.
2. (1) Вот что происходило в Испании, пока претор Гай Фламиний5 еще и не выступил из Рима. (2) Но благодаря стараниям его собственным и его друзей повсюду больше говорили о неудачах, чем о победах. (3) Ссылаясь на то, что в провинции возгорелась большая война, а находятся там только жалкие остатки армии Секста Дигития, да и те, мол, в панике помышляют только о бегстве, Фламиний требовал себе один из городских легионов6, (4) с тем чтобы, добавив к нему воинов, набранных им самим на основании сенатского постановления, выбрать из общего их числа шесть тысяч двести пехотинцев и триста всадников: (5) с этим-де легионом он и будет вести войну, коль скоро на войско Секста Дигития надежды мало. (6) Старейшие сенаторы возражали, что негоже сенату принимать постановления, основываясь на слухах, безосновательно распускаемых частными лицами в угоду лицам должностным, – полагаться следует только на то, что пишут из провинции преторы или возвещают легаты, (7) а если в Испании неспокойно, то пусть претор проводит спешный набор вне пределов Италии. Сенат решил, что набирать этих солдат надо в самой Испании. (8) Валерий Антиат пишет, что и в Сицилию приплывал Гай Фламиний ради набора воинов; оттуда-де он направился было в Испанию, но бурей был унесен к Африке, где привел к присяге солдат, отбившихся в свое время от войск Публия Африканского, (9) а к этим наборам, произведенным в двух провинциях, добавил и третий, в Испании7.
3. (1) А в Италии столь же быстро разгоралась война с лигурийцами. Пиза была осаждена сорокатысячным войском, в которое что ни день вливались новые толпы, привлеченные слухами о войне и надеждой на добычу. (2) Консул Минуций прибыл в Арреций в тот день, который назначил воинам для сбора8. Оттуда он, выстроив войско четырехугольником, тронулся к Пизе, и, поскольку неприятель разбил лагерь за рекой, не далее чем в миле от города, консул вошел прямо в город, несомненно спасши его своим прибытием. (3) На другой день он и сам переправился через реку и поставил свой лагерь примерно в полумиле от противника. Обосновавшись там, он мелкими стычками оберегал земли союзников от набегов. (4) Однако на сражение он не отваживался: армия его была набрана заново, из людей разного происхождения, и воины еще не освоились друг с другом. (5) Кичась своим численным превосходством, лигурийцы не раз выстраивались для решающей битвы и, располагая избытком воинов, рассылали повсюду отряды грабить окраины. (6) Собрав очень много скота и добычи, они приготовили охрану, чтобы сопровождать это все к своим городам и селам.
4. (1) Пока лигурийская война сосредоточилась вокруг Пизы, другой консул, Луций Корнелий Мерула, провел свое войско по дальним окраинам лигурийской области в землю бойев, где война велась совсем по-другому: (2) тут консул выстраивал войско к сражению, а враги уклонялись от боя. Не встречая сопротивления, римляне разбредались для грабежа; бойи позволяли безнаказанно грабить свое имущество, предпочитая не ввязываться из-за него в сражение. (3) Достаточно опустошив все огнем и мечом, консул покинул вражескую землю и двинулся к Мутине9. Войско шло беспечно, словно в замиренной стране. (4) Увидев, что неприятель уходит из их пределов, бойи украдкой тронулись следом, подыскивая место для засады. Ночью они обошли римский лагерь и заняли теснину, по которой должно было проходить римское войско. (5) Но им не удалось скрыть своих приготовлений, и консул, имевший обыкновение сниматься с лагеря еще затемно, на этот раз дождался рассвета, чтобы избежать ночного переполоха при внезапном сражении. Двинувшись в путь поутру, он тем не менее отправил на разведку конный отряд. (6) Получив сведения о численности и расположении неприятеля, Корнелий велел солдатам сложить вместе всю их поклажу, а триариям10 приказал возвести вокруг вал. Остальное войско он выстроил в боевой порядок и двинулся на врага. (7) Так же поступили и галлы, убедившись, что их хитрость раскрыта и что предстоит биться в открытом и честном сражении, где победа будет на стороне истинной доблести.
5. (1) Битва началась около второго часа. В первых рядах сражались союзники – левое крыло и отборный отряд11 – под командой двух легатов из бывших консулов: Марка Марцелла и Тиберия Семпрония12, консула минувшего года. (2) А нынешний консул находился то у передовых знамен, то при легионах, стоявших в запасе, – он следил, чтобы они в жажде боя не рванулись вперед прежде, чем подадут знак. (3) По его приказу военные трибуны Квинт и Публий Минуции вывели конницу этих легионов из ее обычного места в строю на открытое место, откуда она по знаку консула должна была ринуться на врага. (4) Когда он отдавал эти распоряжения, гонец от Тита Семпрония Лонга принес весть о том, что союзники из отборного отряда не выдержали натиска галлов, большинство их перебито, (5) а уцелевшие растеряли боевой пыл, одни от усталости, другие от страха. Пусть-де консул, если сочтет это нужным, отправит на выручку один из двух легионов, пока не случилось позора. (6) Был послан второй легион, а остатки отборного отряда отведены. С приходом свежих сил битва возобновилась. Легион наступал, тесно сомкнув ряды: левое крыло было из боя выведено, а правое выдвинуто вперед. (7) Нещадно палящее солнце томило галлов, чьи тела совсем не переносят жары, но в плотном строю, опираясь друг на друга или на свои щиты, они еще сдерживали натиск римлян. (8) Заметив это, консул приказал Гаю Ливию Салинатору, командовавшему союзнической конницей