49, а с той поры вот уже двести лет римляне бьют их, заставляя бежать, словно перепуганный скот; и побед над галлами мы одержали едва ли не больше, чем над остальными народами по всему кругу земному. Теперь-то уже мы знаем по опыту, (7) что в пылу слепой ярости они растрачивают все силы при первом натиске, а если уж ты его выдержишь, то, утомленные, истекают потом, и оружие валится у них из рук. Они сникают, лишь только утихнет первый порыв ярости; зной, пыль и жажда валят их, обессиленных, наземь и без твоего удара. (8) Не только войска наши мерялись силами с их войсками, но и в единоборстве Тит Манлий и Марк Валерий показали, насколько римская доблесть сильней галльского бешенства. (9) Ведь Марк Манлий в одиночку справился с целой вереницей взбиравшихся на Капитолий галлов, столкнув их с горы50. Притом наши предки имели дело с настоящими галлами, рожденными на своей земле, а эти уж выродились, смешавшись с другими народами, и впрямь стали галлогреками, как их называют. (10) Так же и у растений, и у животных семья хранит природную силу потомства, а небо, почва, под которыми возрастают они, изменяют ее. (11) Македоняне, основавшие в Египте Александрию, основавшие Селевкию и Вавилонию и другие рассеянные по всему свету колонии, выродились в сирийцев, парфян, египтян; (12) массилийцы, расположившись в земле галлов, переняли немало туземных обычаев51; а что осталось у тарентинцев от пресловутой суровости образа жизни спартанцев? (13) Живое лучше хранит породу там, откуда оно происходит, а будучи пересажено на чужую почву, питаемо ею, изменяет свою природу и вырождается. Так что на самом деле вы будете бить фригийцев, лишь отягченных галльским оружием52, так же, как вы побили их, побежденных победителей, в войске Антиоха. (14) Мне приходится больше опасаться того, что мы стяжаем малую славу, чем того, что война будет слишком тяжелой. (15) Царь Аттал часто разбивал их и обращал в бегство. Не думайте, что только со зверьми так бывает, что, пойманные в лесу, они сохраняют свою дикость лишь поначалу, а затем, получая пищу из рук человека, постепенно становятся ручными: не иначе обстоит дело и с дикими народами. (16) Неужто вы полагаете, что галлы остались такими же, каковы были их отцы и деды? Изгнанные недостатком земли со своей родины, они покинули ее и, ведя войны с воинственнейшими народами, прошли через труднопроходимое побережье Иллирии, Пеонию и Фракию и наконец захватили эту землю. (17) Их, закаленных столькими невзгодами, приняла и кормит земля, изобилующая всевозможными плодами. При таком плодородии почвы, ласковости неба и миролюбии соседей вся та дикость, какую они принесли с собой, смягчилась. (18) Поверьте мне, даже вам, потомкам Марса, надо прежде всего остерегаться и избегать прелестей Азии, потому что эти иноземные удовольствия – опаснейший враг всякой твердости духа: столь заразительно соприкосновение с нравами и порядками здешних жителей. (19) На наше счастье, галлы, потеряв былую силу, пользуются, однако, среди греков прежней славой, той самой, с которой когда-то они пришли, (20) а потому и вы, победив их, стяжаете себе у союзников такую же воинскую славу, как если бы вы одержали победу над галлами, сохраняющими исконную доблесть».
18. (1) Распустив сходку и отправив послов к Эпосогнату, единственному из галльских царьков, кто Эвмену остался другом и отказал Антиоху в помощи против римлян, консул снялся с лагеря. В первый день войско вышло к реке Аландру, а на следующий день пришло в деревню под названием Тискон. (2) Туда пришло посольство от жителей Ороанд53, прося мира; им было приказано выплатить двести талантов и позволено вернуться обратно, чтобы сообщить это условие. (3) Оттуда консул повел войско к Плите, а затем поставил лагерь близ Алиатт. Туда возвратились послы, отправленные к Эпосогнату, вместе с посольством от него самого. Его посланцы умоляли не воевать с тектосагами: Эпосогнат сам отправится к ним и договорится, чтобы они приняли условия римлян. (4) Консул удовлетворил просьбу царька и повел войско через землю, называемую Аксилос54. Она называется так недаром: в ней не найдется не только что дров, но даже терновника или какого-либо другого топлива; вместо дров жители используют бычий навоз. (5) Римляне стояли лагерем близ Кубалла, крепостцы в Галлогреции, как вдруг послышался громкий шум и показалась вражеская конница, которая, напав неожиданно, смогла не только расстроить выставленные караулы, но даже нанести кое-какой урон. (6) Когда шум донесся до лагеря, римская конница, внезапно высыпав сразу изо всех ворот, обратила галлов в беспорядочное бегство и перебила немало бежавших. (7) Дальше консул приказал идти плотно сомкнутым строем, предварительно разведав дорогу, так как увидел, что войско уже вступило во вражескую страну. Двигаясь большими переходами, войско вышло к реке Сангарию55. Ее нельзя было перейти вброд, и консул приказал строить мост. (8) Сангарий течет с горы Адорея через Фригию, а затем близ Вифинии принимает в себя Тимбр; затем, удвоив свои воды, протекает он по Вифинии и впадает в Пропонтиду. Эта река известна, однако, не столько своим полноводьем, столько редкостным изобилием рыбы, добываемой в ней местными жителями. (9) Перейдя по построенному мосту реку, войско пошло вдоль берега. В пути им неожиданно повстречались шедшие из Пессинунта жрецы Великой матери богов56 в своем убранстве, в исступлении прорицавшие, что богиня дает римлянам дорогу войны и власть над этим краем. (10) Консул сказал, что принимает это знамение, и поставил лагерь в том самом месте. (11) На следующий день войско подошло к Гордию. Этот город хоть и невелик, но все-таки многолюднее, чем обычно бывают такие торжища в срединных местностях, и туда съезжается больше купцов. (12) Из Гордия почти одинаково близко до трех морей: до Геллеспонта, до Синопы и до противоположного побережья, населяемого приморскими киликийцами. Кроме того, в этих местах соприкасаются между собой пределы многих больших племен, взаимовыгодная их торговля сосредоточилась именно в этом месте. (13) Войдя в Гордий, римляне обнаружили, что жители бежали, но оставили множество всяческого добра. (14) Войско стояло в городе, когда туда прибыли послы от Эпосогната и сообщили, что тот посетил галльских царьков, но поездка была неудачна; (15) галлы во множестве покидают равнинные селения и поля и с женами и детьми, взяв с собой весь скот и все имущество, которое могут увезти, устремляются к горе Олимпу57, где их защищало бы не только оружие, но сама местность.
19. (1) Позже послы от жителей Ороанд доставили более достоверные сведения: племя толостобогиев заняло гору Олимп, тектосаги направились в другую сторону и завладели горой, которую называют Магабой; (2) трокмы решили оставить жен и детей у тектосагов, а воинов послать на помощь толостобогиям. В ту пору царьками у трех племен были Ортиагонт, Комболомар и Гавлот. (3) Замысел предпринимаемой ими войны был в главном таков: занимая самые высокие горы этого края и свозя туда запасы всего необходимого, достаточные, чтобы не пополнять их долгое время, они рассчитывали утомить противника долгим бездействием. (4) Они полагали, что римляне не отважатся подступить к ним по таким крутым и труднопроходимым местам, а если попытаются это сделать, то остановить и сбросить их сможет и малый отряд, а стоя в бездействии у подножия холодных гор, они не вынесут стужи и голода. (5) Хотя галлов защищала сама высота этих гор, они укрепили те вершины, на которых расположились, рвом и другими сооружениями, (6) а о метательных снарядах даже не позаботились, считая, что гористая местность сама доставит им вдоволь камней.
20. (1) Консул, предвидя, что бой предстоит не ближний, что нападать надо будет издали, приказал приготовить гораздо больший, чем обычно, запас метательных копий, дротиков, стрел, пуль58 и небольших камней, годных для метания из пращи. (2) После этого он приказал выступить к горе Олимпу и стал лагерем милях в пяти от нее. (3) На следующий день, когда консул вместе с Атталом в сопровождении конного отряда в четыреста человек подъехал ближе к горе, чтобы осмотреть ее и разведать местоположение галльского лагеря, оттуда вылетел конный отряд числом вдвое больше, чем у римлян, и обратил их в бегство; римляне потеряли несколько человек убитыми и немного больше ранеными. (4) На третий день Фульвий, взяв с собой всю конницу, отправился осматривать местность и, так как неприятель не решился на вылазку, без помех объехал гору кругом. Консул заметил, что с южной стороны горы был – до какой-то высоты – подъем по холмам; (5) с севера гора круто обрывалась почти отвесными скалами. Вверх было лишь три пути: один посредине горы – там, где можно было идти по земле; другие два подъема – с юго-востока и северо-запада – были трудны. А в остальном гора отовсюду была неприступна. Разведав это, консул в тот же день поставил лагерь у самого подножья горы. (6) На другой день он совершил жертвоприношение и уже с первого раза получил благие предзнаменования; тогда, разделив войско на три части, он повел его на врага. (7) Сам он шел с основными силами – там, где подъем был наиболее легок; своему брату, Луцию Манлию, он велел продвигаться с юго-восточной стороны, насколько это окажется возможным. (8) Ему приказано было, если путь преградят опасные кручи, не пытаться преодолеть их во что бы то ни стало и не тратить силы на невозможное, а повернуть наискось по склону и соединиться с отрядом консула. (9) Гаю Гельвию с третьим отрядом поручено было незаметно обойти гору понизу и подниматься с северо-запада. Вспомогательное войско Аттала тоже было разделено на три части; все три отряда были одинаковой численности. Самом