51 говорил, что ауспиции были проведены небезупречно и что консул об этом знал. (15) Гай Валерий, услышав <...>52.
(16) Опытные в божеском и человеческом праве люди считали, что если оба консула этого года погибли, один от болезни, другой на поле боя, то консул-заместитель53 не может проводить выборы <...>54.
19. (1) По сю сторону Апеннин жили гарулы, лапицины и гергаты. За Апеннинами (по эту сторону реки Аудены) – фриниаты55. Публий Муций вел войну с племенами, опустошившими Луну и Пизу; он привел их в повиновение и отнял у них оружие. (2) По случаю этих успешных действий в Галлии и Лигурии под водительством и ауспициями консулов, сенат назначил трехдневное благодарственное молебствие и приказал принести в жертву сорок животных.
(3) И галльская и лигурийская смуты, вспыхнувшие в начале этого года, были подавлены быстро и без особых усилий; (4) наступало время подумать о Македонской войне, так как Персей возбуждал ссоры между дарданами и бастарнами56. И послы, отправленные в Македонию посмотреть, что там делается57, уже возвратились в Рим с сообщением, что в Дардании идет война. (5) Тогда же прибыли послы и от царя Персея58, уверявшие, что бастарнов туда он не звал и не по его наущению они там что-то делают. (6) Сенат не оправдал царя, но и не обвинил, а только велел напомнить ему, чтобы он очень и очень старался не выглядеть нарушителем священного договора, который был заключен между ним и римлянами59. (7) А дарданы, когда они поняли, что с их земли бастарны, вопреки ожиданиям, не только что не уходят, но, пользуясь поддержкой окрестных фракийцев и скордисков, становятся день ото дня все опаснее, то решились попробовать свои силы и, вооружившись, собрались отовсюду к городу, ближайшему к лагерю бастарнов. (8) Стояла зима, – они выбрали это время, чтобы фракийцы и скордиски возвратились домой. Как только это случилось и дарданы поняли, что бастарны теперь одни, то разделили войско на две части: одна устремилась на врагов в открытую, а другая должна была напасть на них с тыла, обойдя непроходимые горы. (9) Но не успели они совершить этот обход, как произошла битва; побежденные дарданы были загнаны в город, находившийся милях в двенадцати от стана бастарнов. (10) Город тотчас был осажден победителями, которые не сомневались, что на следующий же день враги либо сдадутся от страха, либо не устоят перед силой. (11) Между тем другой отряд дарданов, совершивший обход, не подозревая о поражении своих, занял лагерь бастарнов, оставленный без прикрытия <...>60.
20. (1) <...> Антиох61 правил суд, сидя на римский лад в кресле из слоновой кости, и разбирал все споры, вплоть до мельчайших. (2) И настолько переменчив он был в своем образе жизни, что ни сам о себе, ни другие о нем не могли понять, что он за человек. (3) С друзьями он не заговаривал, а едва знакомым дружески улыбался; несообразными щедротами он выставлял на смех и себя, и других: людям, весьма почтенным, полным самоуважения, дарил, как детям, игрушки и сласти, а других, ничего от него не ждавших, делал богачами. (4) Поэтому иным казалось, что он не знает и сам, чего хочет, иным – что он просто шутник, а иным – что он впрямь не в своем уме. (5) Однако в двух важных и достойнейших делах дух его был поистине царственным – в дарах городам и в почитании богов. (6) Мегалополитанцам в Аркадии он пообещал окружить их город стеной и на большую ее часть дал денег; в Тегее решил построить великолепный мраморный театр; (7) в Кизике62 в пританее – общественном здании, где на государственный счет кормятся удостоенные такой чести, – он обставил один стол золотой посудой; родосцам он подарил не диво какое-нибудь, а самые разные вещи, в которых они нуждались. (8) О его щедрости к богам свидетельствует храм Юпитера Олимпийского в Афинах, хоть и недостроенный, но единственный на земле достойный этого бога63; (9) и Делос он разукрасил замечательными алтарями и множеством изваяний, и в Антиохии возвел великолепный храм Юпитера Капитолийского, не только с наборным вызолоченным потолком, но и стенами, сплошь обитыми золоченым листом. Он обещал и другое многое во многих местах и не завершил только по краткости царствования64. (10) Также и пышностью зрелищ всякого рода он превзошел всех прежних царей; иные устраивались по местным обычаям и со множеством греческих искусников65, (11) но гладиаторские игры стал он устраивать по римскому образцу – сперва скорее к ужасу, чем к наслаждению непривычных зрителей, (12) но потом, частым повторением (и не только с ранениями, но и без пощады) добился того, что это зрелище стало привычным и приятным, и многих юношей приохотило к военному делу. (13) Поэтому если сначала он за большие деньги выписывал обученных гладиаторов из Рима, то потом <...>66 Сципиону – судебные дела с чужеземцами.
21. (1) Претору Марку Атилию при жеребьевке досталась провинция Сардиния, (2) но ему велено было переправиться на Корсику с новым, набранным консулами легионом из пяти тысяч пехотинцев и трехсот всадников. Пока он вел там войну, Корнелию66a была продлена власть, чтобы он тем временем управлял Сардинией. (3) Гнею Сервилию Цепиону для Дальней Испании и Публию Фурию Филону для Ближней было выделено три тысячи римских пехотинцев, сто пятьдесят всадников и от латинских союзников пять тысяч пехотинцев и триста всадников. Сицилия назначена была Луцию Клавдию – без подкреплений. (4) Сверх того консулам велено было набрать два легиона с полным числом пехотинцев и конников и потребовать от союзников десять тысяч пехоты и шестьсот конников. (5) Набор оказался для консулов тем труднее, что мор, в прошлом году свирепствовавший над скотом, в этот год перекинулся на людей. Захворавшие редко переживали седьмой день; пережившие болели еще очень долго, страдая от четырехдневной лихорадки. (6) Особенно много умирало рабов, непогребенные их тела лежали в грудах по всем дорогам: всего потребного для похорон не хватало и для свободных. Трупы разлагались, не тронутые ни собаками, ни коршунами; (7) известно, что ни в том, ни в предыдущем году при гибели такого множества людей и скота никто не видел ни одного коршуна. (8) От моровой язвы погибли государственные жрецы: понтифик Гней Сервилий Цепион, отец претора, и Тиберий Семпроний Лонг, сын Тиберия, децемвир священнодействий, и авгур Публий Элий Пет, и Тиберий Семпроний Гракх, и верховный курион67 Гай Ателл Мамилий, и понтифик Марк Семпроний Тудитан. (9) Преемниками их стали: понтифики Гай Сульпиций Гальба <...> вместо Тудитана, авгуры Тит Ветурий Гракх Семпрониан68 вместо Гракха, Квинт Элий Пет вместо Элия, децемвир священнодействий Гай Семпроний Лонг, верховный курион Гай Скрибоний69. (10) Так как мор не прекращался, сенат постановил, чтобы децемвиры обратились к Сивиллиным книгам. (11) По их постановлению назначено было однодневное молебствие, и народ на площади повторял вслед за Квинтом Марцием Филиппом70 обет провести двухдневное празднество и молебствие, если моровое поветрие отступится от Римской земли. (12) В области Вей родился двухголовый мальчик, а в Синуэссе – однорукий; в Ауксиме родилась девочка с зубами; при ясном небе над храмом Сатурна на римском форуме появилась радуга и засверкали сразу три солнца, (13) и в ту же ночь по небу пролетали многочисленные огни; ланувийцы и жители Цер утверждали, что в их городах появлялся змей с гребнем и в желтых пятнах; и доподлинно было известно, что в Кампании заговорил бык.
22. (1) В июньские ноны из Африки вернулись послы71, которые, посетив сначала царя Масиниссу, побывали и в Карфагене; впрочем, о карфагенских делах они гораздо точнее узнали от Масиниссы, чем от самих карфагенян. (2) Они утверждали, что туда от царя Персея явились послы, и ночью в храме Эскулапа72 были приняты тамошним сенатом. (3) Из Карфагена в Македонию тоже послали послов, это и царь утверждал, и сами карфагеняне не так уж настойчиво отрицали. Сенат постановил, что в Македонию тоже надо отправить послов. Послали троих: Гая Лелия, Марка Валерия Мессалу и Секста Дигития.
(4) Тем временем Персей73, выступив с войском, полностью подчинил своей власти все племя долопов74, которые не все повиновались ему и предпочитали в сомнительных случаях советоваться с римлянами. (5) После этого, перейдя через Эгейские горы, он, смущаемый страхом богов, направился к оракулу в Дельфы. Внезапно появившись в самой средине Греции, он не только нагнал страх на соседние города, но даже в Азию к царю Эвмену понеслись тревожные вести. (6) Проведя в Дельфах не более трех дней, он вернулся в свое царство, через Фтиотидскую Ахайю и Фессалию, не причинив никакого вреда тем, через чьи земли шел. (7) Он не только старался расположить к себе государства, через которые собирался идти, но рассылал и послов, и письма, – прося позабыть о прежних распрях с его отцом: не такая уж это была вражда, чтобы по смерти Филиппа невозможно и не должно было о ней забыть: (8) с ним, Персеем, у них теперь все пойдет по-новому и должна быть прочная дружба. Особенно искал он пути к примирению с ахейским народом.