В начале 1-я западная армия, уходя на восток и избегая генерального сражения, предполагала встретить неприятеля в лагере на реке Дриссе, притоке Западной Двины. Считалось, что, атакуя лагерь, французы увязнут здесь, а во фланг им ударит подошедшая 2-я армия П. И. Багратиона. Поначалу Александр I утвердил этот план. Но когда начал вырисовываться огромный перевес сил противника (против 2-й армии Наполеон направил войска брата Жерома и корпус маршала Даву, чтобы не дать Багратиону подойти к 1-й армии Барклая-де-Толли), стало ясно: этот план не годен. Теперь русские поставили перед собой задачу сохранить обе армии, не вступая с неприятелем в крупные сражения, и как можно скорее объединить свои силы.
Таким образом, объективная обстановка, сложившаяся на театре военных действий, требовала отступления русских армий вглубь страны. Одновременно эта вынужденная тактика постепенно стала перерастать в стратегию всей войны. В то же время появилось твердое убеждение, что сокрушить агрессора можно было силами не только армии, но и всего народа. Первым эти идеи сформулировал сам Александр I. Он уже в начале войны, когда перевес сил Наполеона окончательно определился, пришёл к мысли о необходимости использовать пространство страны, мужество и упорство народа и ни в коем случае не соглашаться на мирные переговоры с противником до полного его изгнания. В одном из писем он писал: «Решиться на генеральное сражение столь же щекотливо, как и от оного отказаться… Но потеряв сражение, трудно будет исправиться для продолжения кампании».
В первые же дни войны царь издал манифест о создании народного ополчения. Позднее он одобрил инициативу дворянства по поводу формирования военных отрядов и вооружения крестьян для борьбы с захватчиками. По существу, первые обращения Александра I к народу узаконили партизанскую войну. Но она и так уже начинала разгораться стихийно на территории, захваченной противником. В этом смысле власть, армия и народ были охвачены единым патриотическим порывом, независимо от сложнейших социально-экономических противоречий в стране, существования крепостного права. Именно это сделало войну России против наполеоновского нашествия Отечественной. Под таким названием она и вошла в историю нашей Родины.
Оставив Дрисский лагерь, 1-я армия, избегая генерального сражения, с боями откатывалась на восток, замедляя движение Наполеона. П. И. Багратион с боями же продвигался на соединение с армией Барклая-де-Толли.
Оба русских военачальника стремились к встрече под Витебском. 1-я армия первая подошла к городу и стала ждать Багратиона. Этим воспользовался Наполеон. Его авангарды спешили к Витебску. Арьергардные части русских сдерживали их натиск в течение двух дней. На подступах к городу шли кровопролитные бои. Но к Витебску уже подходили основные силы «Великой армии». Наполеон был уверен, что наконец-то он даст русским генеральное сражение. Однако его расчеты не оправдались. Выставив заслон в несколько тысяч человек и разложив к вечеру многочисленные костры, которые должны были убедить Наполеона, что русские стоят на месте и готовятся к бою, Барклай-де-Толли бесшумно снялся с позиций и начал отступление к Смоленску. Поверив, что русская армия стоит на месте и готовится к сражению, французский император решил подождать день и, подтянув свои основные силы, начать генеральное сражение, чтобы уже со всей мощью обрушиться на русских.
Но 16 июля конные разъезды французов не обнаружили на месте 1-й армии. Наполеон был вне себя. А в это время армия Барклая-де-Толли спешила к Смоленску, куда должен был наконец-то подойти Багратион.
2-я армия с боями прорывалась на северо-восток. Здесь против 135 тысяч наполеоновских солдат сражались 45 тысяч русских. Багратион, все время теснимый неприятелем, не смог выйти к Витебску и теперь устремился к Смоленску. Умело маневрируя и избегая фронтального сражения с французами, он сумел осуществить переправу своей армии через Днепр. Теперь обе русские армии беспрепятственно шли к Смоленску.
В это время против французской армии уже начал работать фактор пространства, на который так рассчитывал Александр I: чем глубже вглубь России продвигалась армия Наполеона, тем меньше она становилась по численности. Необходимо было оставлять гарнизоны во взятых городах, охранять растянувшиеся коммуникации, тыловые склады боеприпасов и продовольствия. К тому же французы несли большие потери в постоянных стычках с русскими войсками. К Смоленску Наполеон привел лишь 200 тысяч человек. И все же перевес сил редеющей «Великой армии» был большим.
Теряли своих воинов и русские войска. Но из глубины России к ним стали подтягиваться резервы, повсюду вооружались ополченцы, создавались партизанские отряды. Постепенно война втягивалась в невыгодное для Наполеона русло: вместо генерального сражения и молниеносной войны он получил длительную военную кампанию.
Уже в это время Наполеон делает первые попытки, используя свое военное преимущество, покончить дело почетным миром. Но Александр I проявляет твердость и упорство: он отказывается вести с французским императором какие-либо переговоры и дает жесткий приказ русским военачальникам не отвечать на мирные инициативы противника.
Под Смоленском 22 июля русские армии наконец соединились. Теперь соотношение сил несколько изменилось, но у Наполеона все ещё был перевес в несколько десятков тысяч человек.
Уже сам этот факт соединения русских армий свидетельствовал о провале расчетов французского командования на разгром этих армий поодиночке. Более того, в ходе отступательных операций русские войска оказали «Великой армии» ожесточенное сопротивление, которое французы не встречали в Европе. Однако Наполеон упорно продолжал надеяться на успех в генеральном сражении. Теперь, казалось, под Смоленском его надеждам было суждено осуществиться.
К этому времени Россия укрепила свои международные позиции. Она заключила союзные договоры со Швецией, Турцией, Англией и Испанией, которая была оккупирована французскими войсками и народ которой поднялся на освободительную борьбу против захватчиков.
Несмотря на эти внешнеполитические успехи и на то, что Наполеон должен был держать значительные силы в Испании, в оккупированных странах Европы, положение России оставалось критическим: враг полукружьем своих армий стоял перед Смоленском, готовясь к решающему сражению и штурму города, объединенная русская армия по-прежнему уступала неприятелю в количественном отношении. Резервы лишь подходили, ополченцы не имели боевого опыта. К тому же в это время Россия вела войну на Кавказе против Ирана и значительная часть сил была отвлечена на кавказский фронт.
Отступление угнетало офицеров и солдат. Герои прошлых сражений, в том числе с теми же французами, негодовали по поводу постоянного отхода русских армий вглубь страны, рвались в бой. Эти настроения понимал и разделял русский генералитет. Однако объективная обстановка требовала отхода. Ярким выразителем этих настроений был пылкий и храбрый Багратион, который в частных письмах выражал несогласие с осторожной тактикой Барклая-де-Толли. Разногласие между генералами ощущалось в армии. Барклай-де-Толли терял в войсках популярность. Для многих солдат этот выходец из шотландской семьи был чуждым человеком, прежде всего иностранцем.
И все же под Смоленском объединенная русская армия, командующим которой стал Михаил Богданович Барклай-де-Толли, решила дать французам бой и попытаться отстоять город. Смоленск и Смоленская гряда являлись последним естественным рубежом на пути к Москве. Оставить город без боя было невозможно ни по тактическим соображениям, ни по психологическим причинам. 2 августа началась битва за Смоленск.
Наполеон, располагавший большими силами и возможностью широкого маневра, попытался обойти русскую армию, стоявшую возле Смоленска, с юга, где левый фланг русских войск оказался слабо защищенным. После тяжелого боя русские отступили, но попытка кавалерии Мюрата выйти в тыл русской армии была сорвана.
4 августа к Смоленску подошли основные части — корпуса Нея, Даву, Груши. Они попытались сходу смять русские войска и захватить город. Но и эта попытка была отбита. Русские передовые части оказали стойкое сопротивление. Оно помогло основной части войск осуществить отход и занять позиции непосредственно вблизи города.
На другой день Наполеон приказал взять город штурмом, но русские войска стояли насмерть. Вместе с ними приняли бой и смоленские ополченцы. Когда же наступление захлебнулось, Наполеон приказал бомбардировать Смоленск и поджечь его. Град ядер обрушился на город. Смоленск запылал. После канонады в огне и дыму французы снова ринулись на приступ городских стен, но и эти атаки были отбиты.
Наступила ночь 6 августа. Наполеон предполагал на следующий день продолжить наступление и перемолоть в битве за Смоленск русскую армию. Каково же было его удивление и негодование, когда наутро он обнаружил, что Смоленск пуст, а русская армия снялась со своих позиций. Ему достался сожженный, обезлюдевший город. Большинство жителей ушло вместе с армией. Под Смоленском французы потеряли 20 тысяч человек. После смоленского сражения число французских войск, действовавших на московском направлении, сократилось до 135 тысяч человек.
Заняв Смоленск, Наполеон предполагал дать своим войскам отдых, подтянуть резервы, подвезти продовольствие, фураж для лошадей. Однако вся обстановка диктовала ему продолжить наступление на восток: шел август, кончалось лето, подступала холодная тяжелая русская осень, сил оставалось все меньше, вокруг разгоралась народная партизанская война, а кампания так и не была выиграна. К тому же на вспомогательных направлениях — петербургском, который прикрывал русский корпус П. X. Витгенштейна, и южном — против 3-й западной армии А. П. Тормасова части «Великой армии» терпели неудачу. Марш на Москву, генеральное сражение на пути к русской столице, а там почетный мир, отдых измученной боями армии — вот к чему продолжал стремиться французский император всеми силами. Поэтому в Смоленске французы задержались лишь на пять дней. Их движение на восток возобновилось.