Решительно насаждая колхозы, Сталин преследовал несколько целей: для осуществления беспрецедентной программы индустриализации советскому государству необходимо было сосредоточить в своих руках все экономические и политические рычаги. Только политика насильственной коллективизации давала их в руки правительству. Для того чтобы мелкокрестьянская деревня пошла за социалистическим городом, Сталин встал на путь насаждения в деревне крупных социалистических хозяйств в виде колхозов и совхозов.
Предлагая сделать страну на основе «усиленных темпов» коллективизации «через каких-нибудь три года» одной из самых хлебных стран мира, Сталин предупреждал всех несогласных, что партия будет решительно бороться с противниками насильственной коллективизации.
Это предупреждение было услышано. Всероссийский союз сельскохозяйственных коллективов (Колхозцентр) и Народный комиссариат земледелия (Наркомзем) РСФСР в очередной раз пересмотрели план коллективизации крестьянских хозяйств. В соответствии с новым планом предлагалось в весеннюю посевную кампанию 1930 г. вовлечь в колхозы 6,6 миллиона хозяйств единоличников (34 %), а число колхозов довести до 56 тысяч. Открывался простор для фантастических выдумок, административного произвола и насилия.
Темп гонки ещё больше возрастает после того, как ЦК ВКП(б) 5 января 1930 г. принимает постановление «О темпе коллективизации и мерах помощи государства колхозному строительству», где говорилось о необходимости сократить в два-три раза сроки коллективизации. Признав артель лишь переходной к коммуне формой коллективного хозяйства, постановление ориентировало местных работников на усиление обобществления средств производства.
Высокие темпы коллективизации поддерживались массовыми репрессиями, вплоть до применения военной силы. К организации колхозов были привлечены городские жители (партийно-хозяйственный актив, студенты), плохо знакомые с деревенской жизнью, её экономикой, традициями, а также тысячи рабочих. По партийной разнарядке их число должно было составить не менее 25 тысяч. Фактически же в деревню весной 1930 г. было послано более 27 тысяч активистов.
Крестьяне принуждались к вступлению в колхозы под угрозой лишения избирательных прав, ссылки, конфискации имущества, прекращения снабжения дефицитными товарами. Административный произвол принял массовый характер. Руководители ряда областей и республик взялись досрочно завершить коллективизацию. Уже весной и летом 1930 г. в зерновых районах страны 60 % хозяйств было обобществлено. Выдвинув в декабре 1929 г. лозунг о ликвидации кулачества как класса, Сталин придает своему тезису практический характер. К 1930 г. раскулачивание принимает необычайно жестокие формы.
Раскулачивание. Порядок раскулачивания определялся секретной инструкцией ЦИК СССР и Совнаркома от 4 февраля 1930 г. Этой инструкцией предписывалось кулаков — участников антисоветских движений (I категория) арестовывать, передавать их дела в органы ОГПУ. Зажиточные влиятельные кулаки (II категории) переселялись в пределах области или в другие области, третья группа — остальные кулацкие хозяйства — расселялись на худших землях, вне колхозных земельных участков. Земля, скот, хозяйственные постройки раскулаченных передавались в колхозы, личное имущество, продукты питания конфисковывались, а затем раздавались односельчанам или распродавались. Отбирались и денежные накопления.
В местах поселений кулаки принуждались к лесоразработке, строительным, мелиоративным работам. Основными районами кулацкой ссылки стали Урал, Сибирь, Северный край, Казахстан, Дальний Восток. За 1930–1931 гг. более 300 тысяч крестьянских семей, насчитывавших 1,8 миллиона человек, оказались в вынужденной кулацкой ссылке с политическим клеймом «переселенцев».
В эти же годы по стране прокатилась волна закрытия церквей. Лишь за один 1929 г. в стране было закрыто 1119 церквей. В 1931 г. был взорван храм Христа Спасителя, с куполов которого годом раньше сняли позолоту.
С многих церквей сбрасывались кресты и колокола, а священнослужители подвергались репрессиям.
Насилие властей вызвало ответный протест крестьян, не желавших вступать в колхозы и видящих в них новое крепостное право. Наряду с такими формами, как письма-жалобы в местные и центральные органы власти, ширились и открытые выступления, вплоть до восстаний. В январе — марте 1930 г. произошло более 2 тысяч вооруженных выступлений крестьян. Не желая вести в колхозное стадо свой личный скот, крестьяне его резали. Поголовье крупного, а особенно мелкого скота сократилось в два-три раза.
Опасение того, что может произойти всеобщее крестьянское восстание, заставило Сталина предпринять отвлекающий маневр. В марте — апреле 1930 г. он опубликовал статьи «Головокружение от успехов», «Ответ товарищам колхозникам», а ЦК партии в свою очередь принял постановление «О борьбе с искривлениями партлинии в колхозном движении», где вся ответственность за «перегибы» возлагалась на местные органы власти.
После опубликования партийных документов темп коллективизации снизился. Из наспех созданных колхозов начался массовый выход крестьян. Но эта передышка была недолгой. Сталин убеждал партию, что политика, хотя и с некоторой корректировкой, остается прежней; он настаивал на скорейшей коллективизации сельского хозяйства. Осенью 1930 г., после сбора урожая, нажим на единоличников вновь усилился, а через несколько месяцев началась новая волна раскулачивания. Осенью 1931 г. и эта волна коллективизации выдыхается. Зимой и весной 1932 г. вновь наблюдался отток крестьян из колхозов. Тем не менее, несмотря на тактические уступки, сталинская политика насильственной коллективизации продолжалась.
Особенности советской политической системы. К середине 30-х гг. завершается становление советской общественной системы как особой формы тоталитаризма, опирающейся на традиционные элементы российской политической культуры.
Утопическая задача построения социализма в кратчайшие сроки в условиях международной изоляции и самоизоляции существенно повлияла на всю систему власти и управления. Менее чем за 20 лет в силу внутренней логики «диктатура пролетариата» перерастает сначала в диктатуру правящей партии, а затем и в диктатуру одного человека.
Характерными чертами советской политической системы становятся сверхцентрализация, командно-репрессивные методы функционирования государственного механизма, однопартийность, сращивание партийных органов с государственными, огосударствление общественных организаций.
В ходе внутрипартийной борьбы 20-х гг. все чаще решения коллегиальных партийных органов подменяются решениями узкого круга партийных руководителей. Во время болезни Ленина все основные вопросы решались «тройкой» Зиновьев — Сталин — Каменев, затем два года роль секретного ЦК играла «семерка», в которую входили Сталин, Зиновьев, Каменев, Бухарин, Рыков, Куйбышев и Томский.
С конца 20-х гг. в ВКП(б) ужесточается дисциплина и свертывается внутрипартийная демократия. Усиливается система секретности, поддерживая анонимность реальной власти, скрывая многие стороны работы партаппарата не только от народа, но и от самой партии. Классовое понимание демократии неизбежно привело к монополии на информацию и на истину только правящей политической партии. На основе ст. 126 Конституции СССР 1936 г. ранее существовавшая практика принятия совместных решений государственных и партийных органов на всех этапах управления приобретает официальный статус. С этого времени партийные решения фактически являются нормативными актами и воспринимаются государственными органами как обязательные для них.
Важнейшей особенностью советской номенклатуры являлся её закрытый характер. С 1932 г. номенклатурные списки должностей становятся государственной тайной. Партийные инстанции активно формировали персональный состав органов власти и управления. К концу 30-х гг. номенклатурный принцип охватил все выборные органы власти, всю систему государственного и общественного управления, хозяйственные должности, порождал частую перестановку управленческих кадров, их безответственность, партийную деспотию. При этом сам Сталин полностью контролировал списки № 1 и № 2.
Таким образом, в 30-е гг. верховной властью в СССР являлся не конституционный ВЦИК, а высшие органы партийного аппарата — Политбюро, Оргбюро и Секретариат ЦК, на заседания которых выносились практически все принципиальные политические и экономические вопросы, что лишний раз свидетельствует о тоталитарной природе складывающейся советской политической системы.
После XVII съезда ВКЛ(б) (1934 г.) наряду с решением принципиальных политических вопросов партийные органы окончательно берут на себя задачи организации и управления производством. В аппарате ЦК ВКП(б) создаются отделы по промышленности, строительству, транспорту, связи. Соответствующие структуры организуются на местах — на уровне обкомов и райкомов партии. На крупнейших стройках и заводах появляются наделенные чрезвычайными полномочиями парторги ЦК.
14 апреля 1937 г. в стране был создан новый консультативно-распорядительный орган — Комиссия Политбюро по вопросам безопасности и внешней политики. Комиссия рассматривала все соответствующие вопросы, в том числе секретные, связанные с государственной безопасностью, внешней политикой и военным строительством. В её состав вошли лишь пять человек: внешнюю политику курировал Молотов, экономическую безопасность — Каганович, оборону — Ворошилов, кадровую политику и НКВД — Ежов. В известной мере эти новации носили вынужденный характер: слишком неповоротлив был ©бюрократизированный и коррумпированный государственный аппарат. Попытки опереться на партийные структуры в решении производственных вопросов окончательно приводят к огосударствлению правящей партии, к превращению Советов в декоративные учреждения.
Немаловажную роль в формировании тоталитарной политической системы играло стремление самого Сталина к единоличной власти.