Книгопечатание изобрел в середине XV в. немецкий ученый Иоганн Гутенберг. В г. Майнце он отпечатал сокращенный вариант Библии. Через сто лет первую попытку печатания книги сделал русский мастер Иван Федоров. Он выпустил новым способом книгу «Апостол» — своеобразный сборник, содержащий наиболее популярные в то время тексты Евангелия и Библии. Затем напечатал ещё несколько книг. Однако церковники начали преследовать русского первопечатника, обвиняя его в еретическом занятии, колдовстве. В их понимании религиозные тексты можно было переписывать только от руки. Благодаря их подстрекательству толпа разгромила первую русскую типографию. Иван Федоров переехал в Литву. В 1574 г. выпустил во Львове первую славянскую «Азбуку» и новое издание «Апостола», в 1580–1581 гг. издал первую полную славянскую Библию («Острожская библия»).
С древнейших времен на Руси составлялись руководства морального характера,"определяющие поведение человека в семье, обществе, его взаимоотношения с другими людьми. В конце XVI в. такие произведения стали называться «домостроями». Наиболее знаменитый «Домострой» составлен уже упоминавшимся протопопом Сильвестром. Он был истовым поборником патриархальных порядков, поэтому всячески ратовал за укрепление роли отца и родителей в семье, твердое исполнение церковных обрядов. Обращаясь к детям, «Домострой» призывал: «Чада… любите отца своего и матерь свою и послушайте их, и повинуйтесь им по Боге во всем. И старость их чтите». «Домострой» поучал отца, мать, детей, домочадцев «не красти… не солгати, не оклеветати, не завидети (т. е. не завидовать), не обидеть, не клепати… не бражничать… не помнить зла, не гневатися ни на кого, к большим (т. е. к старшим) быти послушну и покорну, к средним любовно, к меншим и убогим приветну и милостиву». «Домострой» призывал растить детей в страхе Божьем и приветствовал телесные наказания. Детей надо учить «страхом» — «казни (т. е. наказывай) сына своего от юности», тогда он будет чтить и «покоить» родителей в старости. В то же время там есть и такие слова: «Обучая детей, люби их и береги». Отец должен быть строг и деятелен, жена «добра, страдолюбива (т. е. трудолюбива) и молчалива», дети послушны и богобоязненны.
Под руководством митрополита Макария, а потом и самого Грозного создавались летописи и другие исторические сочинения, в которых проводились мысли о преемственности власти византийских императоров и русского царя, идеи самодержавной власти. Ими был наполнен Лицевой свод, или Никоновская летопись, в которой, кроме того, было 16 тысяч цветных миниатюр-иллюстраций, или «лиц». Вся русская история в этой летописи неукоснительно вела, по мысли её авторов, к власти Ивана IV. Идеи самодержавия, божественного происхождения царской власти видны также в «Степенной книге», где шаг за шагом показаны все степени (отсюда и название «Степенная») династии Рюриковичей, а также в «Казанской истории», рассказывающей о взятии Казани.
Написанные во второй половине XVI в. исторические повести и сказания сообщают о важнейших событиях времен Ивана Грозного, о присоединении Новгорода к Москве, деяниях царя, борьбе с окрестными государствами. Так, «Повесть о Молодинском сражении» описывает блестящую победу над Крымским ханом в 1572 г., «Повесть о прихождении Стефана Батория на Псков» — героическую оборону этого города.
Для будущих поколений XVI в. оставил и образцы такого вида литературы, как публицистика. Один из них — челобитная, поданная неким дворянином Иваном Пересветовым самому царю. Он призывал молодого монарха к решительной борьбе за укрепление его власти и ограничению власти бояр. При этом Пересветов в качестве образца приводил Турцию, где все подданные являлись слугами султана. Такой же самодержавной страной автор хотел видеть и Россию.
Вопросов о сущности власти в России, об отношениях монарха со своими подданными касались в своей переписке бежавший в Литву князь Курбский и Иван IV. Как уже говорилось, Курбский обличал тиранию Ивана Грозного, а Иван, защищаясь, оправдывал идеи самодержавной власти. Их переписка стала достоянием общества.
Новые явления происходили и в архитектуре, живописи, музыке. Последние годы жизни Василия III и времена Грозного с его самодержавными претензиями отразились в строительстве ряда новых храмов, которые должны были увековечить деяния российских властелинов. В честь рождения Ивана IV его отец Василий III построил чудо тогдашнего каменного зодчества — церковь Вознесения в селе Коломенском. Это был шедевр так называемой русской шатровой архитектуры, когда строители создавали однокупольные храмы в виде каменного шатра. Такие храмы с XVI в. украшают русскую землю. В этом же стиле, но с девятью каменными шатрами был построен и знаменитый храм Василия Блаженного.
В иконописи появляются элементы реализма, намечается переход от иконы к портретной и жанровой живописи.
Быт различных слоев народа в эти десятилетия менялся медленно. Жизнь на огромных просторах России оставалась традиционной, как и сотни лет назад. Те же курные избы, та же деревянная посуда, те же развлечения. Лишь в крупных городах происходили некоторые сдвиги. Кое-где появились слюдяные и стеклянные окна вместо прежних, затянутых бычьими пузырями.
На жизнь верхних слоев общества влияли расширявшиеся контакты с иностранными государствами. В 1553 г. в устье Северной Двины бросил якорь английский корабль, и вскоре его капитан Ричард Ченслер был принят Иваном IV в Москве. Начались постоянные торговые контакты с Англией. Все чаще в русскую столицу приезжали послы и торговцы из разных европейских стран. В одежде знатных москвичей стали заметны западные новшества, кое-кто из них на западный манер стал коротко стричь волосы, брить лицо.
В домах появились шахматы, иностранные музыкальные инструменты — органы, клавесины, клавикорды. Из Новгорода в Москву пришло многоголосное церковное пение.
Но все это было лишь песчинками в море старорусской и старомосковской жизни. Подлинные перемены были ещё впереди.
Переходные годы. Смерть Ивана Грозного в 1584 г. ознаменовала конец целой эпохи в истории России.
Но история показывает, что ни одна страна, ни один народ долго не может жить в состоянии такого напряжения и ужаса. Вместе со смертью тирана уходит и его эпоха. Так было и в России.
С приходом к власти сына Ивана IV Федора Иоанновича, по характеру резко отличавшегося от отца, в стране многое изменилось. Закончились казни и преследования людей, прекратились разорительные войны. Однако самодержавное государство, созданное Грозным, продолжало существовать. Царь по-прежнему возвышался над окружающим его миром. Уцелевшая знать — князья и бояре, а также высшая приказная администрация — дьяки безропотно выполняли волю монарха. Элита централизованного государства, духовенство, укрепившееся при Иване IV дворянство, армия, в первую очередь стрелецкие полки, сплоченно стояли вокруг трона, несмотря на отдельные разногласия между ними. Все они, поддерживая верховную власть, тем самым сохраняли свои привилегии, доходы, а феодалы к тому же — право распоряжаться землей и трудом работающих на ней крестьян.
При царе Федоре, несмотря на его мягкость и незлобивость, власть неукоснительно продолжала политику закрепощения простого народа.
В 1597 г., за год до смерти Федора Иоанновича, был издан указ о введении «урочных лет», т. е. сроках сыска бежавших крестьян (в течение пяти лет). А это означало, что введенные Иваном IV «заповедные годы», т. е. временное прекращение перехода крестьян от одного владельца к другому в Юрьев день, превращалось в постоянную меру. И происходило это не потому, что во главе государства стояли злодеи и ненавистники крестьян, посадских людей. Просто в условиях повсеместного разорения, бегства крестьян либо на свободные земли юга, Поволжья, либо под покровительство богатых вотчинников, монастырей, духовенства государство теряло налогоплательщика, подрывалось благосостояние дворянства — этой основной боевой силы армии централизованного государства — опоры царской власти и всей сложившейся в стране системы.
Таким образом, репрессивное наследие Грозного было ликвидировано, но его общая линия на усиление государства, соблюдение интересов верхушки общества, бывшей его главной опорой, осталась. Это возбуждало большое недовольство крестьян, холопов — тех слоев народа, которые от карательных и закрепощающих мер пострадали сильнее всех.
Надо помнить и о том, что после смерти Ивана Грозного вокруг трона, во главе приказов армии, на воеводствах в разных городах и уездах страны остались те же люди, которых поднял к власти жестокий царь. Большинство из них были обязаны своему возвышению опричнине.
Но оставались в живых и занимали свои высокие позиции многие из родственников уничтоженной царем знати, представителей духовенства, купечества. Теперь все они жаждали реванша и мщения за прошлые унижения и обиды, за гибель родственников.
Но едва 7 января 1598 г. скончался царь Федор Иоаннович, едва угас род Рюриковичей и тем самым исчез обруч, стягивающий воедино все враждующие группы знати, все недовольные слои населения, как сразу же обнажились глубокие противоречия общества: внутри самой знати, между закрепощаемым народом и властью, между бывшими опричниками и их жертвами, между элитой общества — князьями и боярами и средним и мелким дворянством.
В это тяжелейшее переходное время на русский трон был избран боярин Борис Федорович Годунов (1552–1605), который попытался на рубеже XVI–XVII вв. основать в России новую династию.
Приход Годунова к власти. Именно это переходное время со всеми его противоречиями, а также черты характера и склонности Годунова превратили его едва ли не в самую трагическую фигуру российской истории.
К моменту избрания русским царем Борису Годунову было 47 лет. Происходил он из весьма почтенного, но обедневшего рода костромских бояр. И он, него сестра Ирина, будущая царица, жена Федора Иоанновича, рано осиротели. Их опекал дядя, видный сановник в правительстве Ивана IV, глава Постельничьего приказа