, который обеспечивал сон и покой царя. В 15 лет Борис — юный, стройный, черноволосый, красивый — был представлен Грозному, понравился ему, и с этих пор в должности стряпчего Постельничьего приказа он стал подавать и принимать одежду государя. Постоянная близость к царю, красивая внешность, обходительные манеры, природный ум и сметливость помогли ему быстро продвигаться по службе.
Честолюбивый, хитрый, изворотливый, он умело лавировал в дворцовых хитросплетениях. Во многом ему помогало то, что он, став опричником, женился на дочери известного опричника, исполнителя самых жестоких приказов царя Малюты Скуратова. Позднее его сестра Ирина стала женой Федора Иоанновича, и с этой поры Борис вошел в состав двора второго по старшинству царского сына. Но он по-прежнему оставался любимцем Ивана IV.
В свои 30 лет, за два года до смерти Грозного, он получает сан боярина и стремительно входит в круг самых влиятельных лиц государства. Борьбу за власть молодой боярин начал сразу же после смерти Грозного. Но поначалу — на вторых ролях.
По завету Ивана IV пятеро крупных деятелей Московского царства — его сподвижников и родственников должны были опекать болезненного и мало способного к управлению огромной страной Федора. Это были боярин Никита Романович Захарьин-Юрьев, князья Иван Мстиславский, Иван Шуйский, бояре Богдан Вельский и Борис Годунов. Это был, по существу, регентский совет. Вскоре его члены выступили против Вельского, пытавшегося вернуть опричные порядки.
Годунов начал оттеснять от власти членов совета одного за другим.
К 1588 г. все основные соперники Годунова повержены. Начинается десятилетие фактического правления Бориса. Царь жалует ему небывалый до той поры на Руси титул «правителя». В 1589 г. Годунов помогает своему ставленнику митрополиту Иову получить титул патриарха. Отныне усилившаяся русская церковь становится его прочной опорой.
Но будто злой рок преследует всемогущего боярина. И «урочные лета», окончательно сковавшие свободу крестьян, и законы против холопов 1597 г. народ, как и прежние беды, все чаще связывает с именем всесильного фаворита. К тому же народная молва обвинила Бориса Годунова в убийстве царевича Дмитрия, единственного оставшегося в живых, кроме угасающего Федора, сына Ивана Грозного.
Не принесла Годунову популярности и война со Швецией в начале 90-х гг. Он вместе с царем по примеру Грозного возглавил поход на Нарву. И хотя часть захваченных шведами земель Москва вернула (города Ивангород и Копорье) и получила балтийское побережье между устьями рек Невы и Наровы, но Нарву — основной русский порт в здешних местах взять не удалось. Мир со Швецией лишь отодвинул решающую схватку с ней на будущее.
Со смертью царя. Федора Иоанновича в январе 1598 г. противоречия между верхушкой боярства и Годуновым обострились ещё сильнее.
Борис поначалу стремился передать трон своей сестре — царице Ирине, благо наследников ни у Ивана IV, ни у Федора не осталось. Тем самым он хотел сохранить свою ведущую роль в государстве. Но Ирина правила страной лишь полторы недели и столкнулась с сильной оппозицией со стороны Боярской думы. Не выдержав борьбы за власть, она постриглась в монахини и поселилась в Новодевичьем монастыре. Трон снова оказался пуст.
С этого часа Борис Годунов начал открытую борьбу за царский престол. Кто были его противники? На царскую корону мог претендовать старший из братьев Романовых Федор Никитич, а также дальний родственник Ивана III молодой Федор Иванович Мстиславский. Но никто из знатных князей и бояр в решающий момент не стал выдвигать на трон свою кандидатуру. Бояре, напутанные долгими десятилетиями деспотизма Грозного и не желая вновь оказаться под пятой тирана, сплотились и решили, что власть в стране следует передать Боярской думе. Ради этого жертвовали своими претензиями на трон Романовы, Мстиславские, Голицыны и другие славные русские боярские и княжеские роды. Бояре мечтали учредить порядок, какой уже существовал в Польше и Швеции, где реальная власть принадлежала знати.
Значило ли это, что боярство вновь хотело вернуть страну к феодальной раздробленности? Вовсе нет. Это время безвозвратно ушло. Представители знати были уже руководителями единого централизованного государства, состояли у него на службе. Но они не хотели отдавать Россию очередному самодержавному деспоту, а собирались ввести аристократическое правление, возможно, с последующим порядком выборности царей. Совещание бояр в Кремле потребовало, чтобы народ присягнул Боярской думе. И это несмотря на то, что после смерти царя Борис Годунов успел расширить состав Боярской думы и включить туда своих сторонников.
Борис Годунов стоял за старый порядок. Он мечтал о царском венце. Поэтому одновременно с заседанием Боярской думы патриарх Иов созвал в своих палатах другое совещание — Собор. Туда вошли видные церковники, представители дворянства, которое после закона об «урочных летах» поддерживало Бориса, а также верхушки городов. Иов предложил в цари кандидатуру Годунова, и его предложение было восторженно принято Собором.
По существу, образовалось две власти: Боярская дума и Собор, созванный патриархом, что вело к расколу страны.
Годунов заперся вместе с сестрой в хорошо укрепленном Новодевичьем монастыре и оттуда руководил действиями своих сторонников. Его агенты вели антибоярскую агитацию. В ответ новые слухи против Годунова поползли по Москве: его обвинили в отравлении царя Федора. Политические страсти накалялись.
Тогда патриарх организовал народное шествие с иконами к Новодевичьему монастырю. Придя к его стенам, духовные лица, купцы, дворяне, посадские люди слезно просили Годунова вступить на трон. Но Борис отказался. Он заявил, что не ищет престола и готов уйти в монахи. Это был хорошо рассчитанный ход: Годунов нагнетал обстановку, чем оказывал давление на непокорную Боярскую думу и в то же время поддерживал видимость народного волеизъявления.
Затем последовало второе шествие, огромные толпы людей пришли к Борису и вновь просили его принять предложение Собора и сесть на царство. Лишь после этого он дал согласие. И здесь же, в соборе Новодевичьего монастыря, патриарх нарек Годунова русским царем.
Позднее в Успенском соборе патриарх вторично и торжественно объявил Годунова царем.
Правление Бориса Годунова. В истории нередки случаи, когда после смерти деспота, диктатора его выдвиженец и наследник резко меняет прежнюю политику. Он стремится сгладить жестокость и несправедливость предыдущего правления и тем возвысить и укрепить свою власть, завоевать признание народа. Часто бывало и так, что, настрадавшись лично от капризов и прихотей тирана, новый правитель на всю оставшуюся жизнь получал отвращение к прежним порядкам. Все это произошло и с Борисом Годуновым. Уже в первые дни царствования он поклялся, что не будет проливать кровь в течение пяти лет, не возродит жестоких репрессий времен Грозного, будет править справедливо и милостиво. Во время венчания на царство он сказал, обращаясь к патриарху: «Бог свидетель сему, никто не будет в моем царствии нищ или беден». Позже в беседах с людьми он не раз брал себя за ворот сорочки и заявлял: «И сию последнюю разделю со всеми». Была объявлена амнистия, многое заключенные вышли на свободу.
Гуманные помыслы Годунова были связаны не только с искренним стремлением улучшить положение в стране, разоренной во времена Ивана IV, но и желанием оправдать этим собственную яростную, порой нечистоплотную и жестокую борьбу за власть, в ходе которой гибли невинные люди.
К тому же положение нового царя было непрочным. Против него выступали многие князя и бояре. Одни считали, что он незаслуженно обошел их — знаменитых и родовитых. Другие не забыли гонений, опал, тайных убийств, которые коснулись их родственников. Третьи были убеждены в том, что власть вообще должна принадлежать не самодержавному монарху, а Боярской думе. Волновался и закрепощенный народ.
Все это учитывал Борис Годунов, начав свое правление. С целью привлечь на свою сторону дворян, он устроил раздачу им жалованья, задержанного прежде. Многих бояр повысил в чинах. Для облегчения участи простых людей новый царь отменил все недоимки по налогам, облегчил само налоговое бремя. Годунов всячески поощрял торговлю как внутри страны, так и с зарубежными странами, давал купечеству различные льготы. В то же время в благодарность за поддержку Борис восстановил ряд податных привилегий церкви, отмененных ранее Грозным.
И конечно, он всячески стремился поддержать хозяйство среднего служилого класса — дворян. Именно в их пользу он жертвовал крестьянскими интересами. Годунов всячески возвышал незнатных, но способных людей, противопоставил их родовитому боярству. В этом он предвосхитил позицию Петра I. Но в свою очередь новый царь требовал от дворян честной и деятельной службы, что не нравилось некоторым из них, привыкшим к вольной жизни и необременительной службе. К тому же Годунов преследовал казачество, жестоко наказывал, в том числе дворян, за сношения с этими «рыцарями дикого поля». Он пытался ввергнуть казаков в тягло (налоги, работы, включая труд на государственных пашнях), что вызывало в свободолюбивом казачестве резкие протесты.
Пробовал Борис навести порядок и в приказах. Особенно он обрушился на взяточничество. По существу, это был первый русский царь, который поднял руку на чиновников и судей-взяточников. Если во взятках уличали дьяка, то его возили по всему городу и секли плетью. При этом на грудь ему вешали мешок со взяткой, будь то деньги, меха или другой товар. Но взяточничество не уменьшалось. Мздоимцы только стали осторожнее, и цены на их услуги возросли. В лице приказного дьячества Годунов также приобрел злейших противников.
Не отличаясь хорошим образованием, Борис Годунов тем не менее был страстным поборником просвещения. Он высоко ценил западную культуру, любил беседовать с иностранцами, помогал им обустроиться в Москве. При нем расцвела немецкая слобода Кокуй, где была построена протестантская кирха. Этим он вызвал неудовольствие части православного духовенства. Годунов содействовал развитию в стране книгопечатания, строительству типографий в разных городах. Мечтал он о создании школ и даже об открытии университета на западный манер. Первым же из русских царей он стал посылать дворянских детей за границу для обучения разным наукам и ремеслам. Но из 18 посланных ни один не вернулся на родину, все решили остаться жить за рубежом.