В это время Алексею Михайловичу доложили, что верные части уже стянуты к Коломенскому. Тон царя круто изменился. Грозно он крикнул бунтовщикам, чтобы те разошлись, а когда перепалка продолжилась, приказал охране «тех людей бити и рубити до смерти и живых ловити». В бой были брошены стрелецкие части. Началось избиение повстанцев. Многих отогнали к Москве-реке и топили. Начался сыск по всему городу. Повсюду стояли крепкие заставы, караулы прочесывали улицы. Всех причастных к бунту или просто заподозренных сажали в темницы. Начались многодневные допросы «с пристрастием», т. е. с жестокими средневековыми пытками — раскаленным железом, дыбой, водой, плетьми. Виновных в «заговоре и скопе» четвертовали, вешали. Оставленным в живых отсекали руки и ноги, вырывали языки, выжигали на лбу буквы «б» и «в», что означало «бунтовщик» и «вор». Сотни людей были сосланы в отдаленные концы страны.
Расправа с восстанием показала, что царь и правящая верхушка России прочно держали власть в руках, что вся государственная система, созданная к этому времени в стране, прочно стояла на охране существующих порядков.
Как и прежде, московское восстание дало начало вспышкам неповиновения и в некоторых других районах страны, особенно в национальных, где под влиянием русских переселенцев и новых властей рушились вековые порядки и обычаи. Поднялся мятеж в недавно вошедшей в состав России Башкирии, волнения возникли в ряде уездов Сибири — ведь от денежной реформы страдали все низшие слои населения. С большим трудом местным властям удалось навести здесь порядок.
Восстание Степана Разина. Более масштабным и серьезным по своим последствиям оказалось казацко-крестьянское восстание, вождем которого в конце 60 — начале 70-х гг. XVII в. стал донской казак Степан Тимофеевич Разин (ок. 1630–1671 гг.). Началось оно на Дону, а затем охватило значительные южные и юго-восточные территории Российского государства. Возникла даже опасность похода повстанцев на Москву.
Донское казачество не случайно стало ядром повстанческого движения.
На Дону уже в XVI в. появились поселения казаков, бежавших в эти привольные края. Здесь они организовывали собственные хозяйства и в мирное время занимались землепашеством и скотоводством. В дни опасности казаки седлали коней, вооружались, готовили к дальним походам быстроходные струги — лодки; ставили на них легкие пушечки. Таким образом по воде и посуху они покрывали сотни километров, нападали на Крымское ханство, Турцию, наводили ужас на мусульманские государства, расположенные по берегам Каспийского моря.
С годами такие походы за добычей, или «за зипунами», стали боевой традицией казачества. И русское правительство не могло не считаться с мощным, организованным, хорошо обученным войском и не раз прибегало к его помощи в войнах с соседями. Но с другой стороны, казаков трудно было держать в узде, и порой они своими набегами осложняли отношения России с южными соседями.
Со временем потомственные зажиточные казаки стали опорой царской власти в этом краю. Казацких атаманов с почетом принимали в кремлевских палатах. Беседовал с ними и сам царь.
Однако в 50–60-е гг. положение на Дону стало существенно меняться. В число казаков стало вливаться все больше беглых крепостных крестьян и посадских людей, спасающихся от крепостной неволи (после введения в жизнь Уложения 1649 г.), увеличившейся барщины, роста налогов. Их преследовали царские карательные отряды — ведь сыск беглых теперь был бессрочным и повсеместным. Но казачьи общества не выдавали беглецов: здесь, как и в Запорожской Сечи, действовал тот же обычай — «с Дону выдачи нет».
Но к середине 60-х гг. положение на Дону стало критическим. Здесь скопилось огромное количество беглых людей. И Алексей Михайлович издал указ — вернуть всех беглых назад. А в качестве предупреждения казакам ограничили подвоз из Москвы боеприпасов и продовольствия, стали стеснять их торговлю. Это привело к общему ухудшению положения на Дону.
В низовых донских станицах, где жило зажиточное «домовитое» казачество, положение было ещё терпимым. А в верховых городках, близких к московским границам, где собиралась «голь», «голытьба», или голутвенные казаки, как их называли, ситуация стала критической. Там находились сотни и тысячи беглых, обнищавших, голодных людей, они жили в землянках, питались кое-как, умирали с голоду. Среди этой-то «голытьбы» и возникли первые вспышки неповиновения властям.
В 1666 г. казацкий атаман Василий Ус повел несколько сот человек голытьбы на север к самой Москве, чтобы попроситься на службу великому государю. Но их не приняли и приказали возвращаться на Дон. Казаки дошли лишь до Тулы, а там к ним стали перебегать местные крепостные крестьяне и холопы. Скоро их войско составило несколько тысяч человек. Они начали громить помещичьи усадьбы, убивать помещиков и вотчинников, объявлять вольными местных людей. Лишь послав войска, царь смог помешать дальнейшему движению казаков в центр России. Они были оттеснены на юг, рассеяны. Многие закончили свой путь в застенках и на виселицах.
На следующий год новую казацкую ватагу стал собирать Степан Разин, в то время ему было 37 лет. Он принадлежал к домовитым казакам, входил в круг казацкого руководства. Не раз возглавлял походы донцов к крымским и турецким берегам. Побывал он и в составе казацких посольств в Москве. Смелый, хитрый, с волевым характером, он пользовался большим авторитетом среди казачества.
Ранней весной 1667 г. Степан Разин появился в верховьях Дона, там, где скопилось большое количество голытьбы. К нему стекаются со всех сторон все бедные, обиженные и угнетенные. Приходят и разогнанные царскими воеводами казаки Уса вместе со своим атаманом.
Разин до поры до времени держал свои планы в секрете, исподволь вооружал людей, прикупал порох, пушки, струги, создавал впечатление, что готовится к обычному походу «за зипунами» в Крым. И лишь повеяло первым теплом и прошел волжский лед, Степан Разин объявил цель своего похода — на Волгу! На Каспий! Туда, куда уже не раз ходили казачьи отряды. Казалось, в этом очередном походе не было ничего необычного. Власти настораживало лишь то, что домовитые казаки, атаманская верхушка остались дома, а в поход отправлялась лишь «голь перекатная», беглые, вчерашние холопы.
Разинский отряд двинулся с Дону на Волгу, а затем перебрался на реку Яик, где встал на зимовку в Яицком городке.
Уже в это время из стана Разина слышались угрозы в адрес царских воевод, дьяков, приказных людей, которые мучают простой народ. Царь по-прежнему оставался для простых людей, в том числе для разинцев, верхом правды и справедливости, якобы только помощники у него были злые и нерадивые.
Весной 1668 г. Разин совершил свой первый масштабный поход по территории России и сопредельных государств. Уже это показывало, что казаки держат себя обособленно от московских властей и ведут самостоятельную линию.
Они вышли в Каспийское море, повоевали на берегах окрестных ханств, напали на владения Персии, с которой Россия находилась в мирных отношениях. В течение года длится этот поход. Зиму казаки проводят неподалеку от Баку, огородившись лагерем, а весной 1669 г. продолжают свой грабительский поход. Многие из них гибнут в боях и от болезней, но в их ряды вливаются освобожденные русские пленники, местная беднота. Уже в это время движение Разина приобретает социальный характер — за бедных против богатых, и не только в России, но и за её пределами. В решающей морской битве челночный флот Разина разгромил флот персидского адмирала. После этого казаки повернули домой.
Когда они появились под Астраханью, весь город высыпал им навстречу. По всему Каспию уже летели легенды о блестящих победах Разина.
Разин, однако, на этот раз выказал полную лояльность властям, одарил местного воеводу дорогими подарками. Сдал, как того требовали власти, тяжелые пушки и получил разрешение пройти обратно на Дон.
На Дону Разин со всем своим войском обосновался в верховьях реки, в Кагальницком городке. Туда прибывало все больше беглых, сирых и убогих, пополняя ряды разинского движения. Теперь в Донской области оказалось два центра. Один официальный — в Черкасске, где верховодили домовитые казаки и их атаманская верхушка, а другой — в Кагальнике, где бушевали разинские ватаги, рвавшиеся в бой за новыми «зипунами», но главное — отомстить своим обидчикам — помещикам, вотчинникам, воеводам, приказным людям, от которых они претерпели столько мучений.
Уже весной 1670 г. Разин рассылает по всем окрестностям свои «прелестные грамоты» с призывами идти «бить бояр и воевод».
Другим лозунгом движения стал призыв «черным людям дать свободу». Под изменниками понимались все, кто притеснял и обижал народ. Слова о свободе «черным людям», по существу, означали освобождение народа от всех форм крепостной зависимости. При этом разинцы подразумевали, что царь невинен в насилиях и неправдах его помощников.
Таким образом, движение под руководством Степана Разина стало первым в истории России, которое выступило против всего существующего порядка вещей, но не подняло руку на государя всея Руси. В начале мая 1670 г. разинцы выступили в поход.
Уже в начале похода казаки не искали никаких заморских «зипунов». Первым волжским городом, вставшим на их пути, была хорошо укрепленная крепость Царицын. Разин едва успел осадить город, как жители сами открыли ему ворота. Началась расправа над царской администрацией — воеводами, приказными людьми, стрелецкими начальниками, а также богатыми купцами. Все, что было захвачено, сносили в общий круг, а там уже делили между повстанцами. Причем часть пожитков доставалась и простым людям — царицынцам, а также стрельцам, которые переходили на сторону Разина и вливались в его войско.
В Царицыне Разин показал образец нового управления городом. Здесь стал действовать казацкий круг, куда входили все жители города, они выбирали своего атамана, есаулов, других должностных лиц.
Оставив Царицын, Разин пошел вниз по Волге. Один за другим ему сдавались царские города. Высланные против него стрелецкие части переходили на его сторону, с воеводами и стрелецкими начальниками расправлялись на месте.