я, новые составы Советов не смогли найти решения старых проблем, а интенсивная политическая борьба в них была одной из причин того, что эффективность советской власти снизилась.
Отличительной чертой функционирования новой власти стала так называемая «война суверенитетов» как на республиканском уровне, так и на местном. Каждый Совет стремился стать высшим законодательным и исполнительным органом на своем уровне, сконцентрировав в своих руках максимум полномочий, игнорируя во многих случаях соподчиненность. функционирование государственных выборных органов в 1990–1991 гг. со всей очевидностью показало, что советская система в том виде, в каком она существовала, не приспособлена для выполнения задач исполнительной и законодательной власти.
Исполнительная власть в СССР не претерпела таких серьезных изменений, как законодательная. Наиболее существенным изменением было введение в СССР института президентства. 14 марта 1990 г. первым президентом СССР стал М. С. Горбачев, выбранный на специально собранном для этой цели Чрезвычайном съезде народных депутатов СССР. При президенте СССР были созданы совещательные органы: Совет Федерации и Президентский совет. Президент получил право издавать указы и постановления, которые имели законодательную силу. В феврале 1991 г. был введен пост вице-президента СССР. Первым вице-президентом был избран Г. И. Янаев.
В 1991 г. были проведены выборы президентов в большинстве республик. 12 июня 1991 г. президентом РСФСР был избран Б. Н. Ельцин, вице-президентом — А. В. Руцкой. Впервые в России глава государства был выбран прямым, тайным голосованием.
Другое серьезное изменение было внесено в работу Совета министров. В феврале 1991 г. Совет Министров был переименован в Кабинет министров и за этим простым изменением названия стояла серьезная позиция. Если ранее Совет Министров был подотчетен Верховному Совету СССР, то теперь Кабинет министров стал подчиняться непосредственно президенту. Хотя премьер-министр и должен был отчитываться и утверждаться в Верховном Совете, но находился он в подчинении исключительно президента. Первым премьер-министром Кабинета министров стал бывший министр финансов В. С. Павлов.
Кабинет министров действовал почти так же, как и бывший Совет Министров. Разница заключалась в том, что было сокращено количество министров и центральных ведомств до 55 (а еще в начале перестройки их насчитывалось 125). Начался, правда, весьма медленно и нерешительно, отказ от всеобъемлющего регулирования работы промышленных и сельскохозяйственных предприятий. Кабинет министров СССР прекратил свое существование в августе 1991 г.
На протяжении 1989–1991 гг. реальная власть была сосредоточена на местах в исполкомах Советов, которые не только практически не изменились по составу, но не изменили и основные принципы работы. В то же время и исполкомы стали терять контроль над ситуацией, так как не смогли перейти на новые принципы управления. На протяжении всего этого периода возрастал вакуум власти, который особенно отчетливо проявился летом 1991 г.
Большие перемены произошли в СССР в социальной сфере. Стабильность и инертность основных социальных групп в стране в середине 80-х годов сменилась их активностью, в том числе и противостоянием. Отличительной чертой было падение политического влияния КПСС и связанных с ней политических организаций, таких, как ВЛКСМ и профсоюзы. Суть состояла в усилении противоречий между М. С. Горбачевым и его ближайшей командой, с одной стороны, и всем партийно-государственным аппаратом, с другой. Как и Хрущев, Горбачев не решался разрушить аппарат. Он пытался подчинить его себе, используя активность масс под лозунгами политики гласности и демократизации. В решении этой задачи Горбачев пошел значительно дальше Хрущева. Если в начале своего руководства М. С. Горбачев делал весьма осторожные шаги в этом направлении, то постепенно он вынужден был действовать все решительнее.
В начале перестройки новая политика была ограничена «генеральной линией на совершенствование общества развитого социализма» (апрельский, 1985 г., Пленум ЦК КПСС и XXVII съезд КПСС в 1986 г.) и стратегией «ускорения социально-экономического развития». Вместе с тем постепенно смещаются акценты в оперировании старыми идеологическими категориями. Так, на XXVII съезде КПСС, в принятой им новой редакции Программы КПСС, повторяется тезис о социально-экономических, политических, идейных и моральных преимуществах социалистического общества перед капитализмом. Хоти в то же время на этом съезде раздавалась серьезная критика отдельных сторон реального социализма.
Перемещение центра политической жизни от партийных структур к общественному мнению, средствам массовой информации, нарождающимся «неформалам» стало важным фактором смены идеологических позиций и в самой КПСС. Произошло своеобразное возвращение к «идеалам Октября». Предпринимались попытки объяснить глобальный кризис системы как совокупность частных кризисов в конкретных сферах общественной жизни, показать народу, что причины сползания страны в пропасть заключаются не в доктрине, а как раз в отходе конкретных руководителей партии от истинного учения, в «деформациях» социализма.
Предшественники стали обвиняться в субъективизме, волюнтаризме, установлении культа личности, отходе от «генеральной линии партии» и прочих грехах. Но как вскоре показала реальность, данный подход был недостаточным, чтобы заставить государственный механизм эффективно работать. Поэтому был сделан следующий шаг в сторону демократии.
Этим шагом стал январский (1987 г.) Пленум ЦК КПСС, после которого расширилась сфера деятельности средств массовой информации, перешедших от отдельных прорывов в запретные зоны к широкой критике социальных болезней, к бичеванию не «отдельных недостатков», а пороков системы.
В сентябре 1987 г. Политбюро ЦК КПСС создало свою «Комиссию по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями, имевшими место в период 30-40-х годов и начала 50-х годов». «Выражая принципиальное осуждение массовых репрессий, считая их несовместимыми с нормами цивилизации», сдвинув хронологию начала этих репрессий к середине 20-х годов, советское руководство не решилось коснуться массовых репрессий, организованных большевистской партией ранее, и возложило всю вину за произвол и беззаконие на Сталина и его окружение. В 1990 и 1991 гг. имена Ленина и его соратников были идеологическим табу, что не позволяло беспристрастно оценить их деятельность.
Примечательна сама постановка вопроса на февральском (1988 г.) Пленуме ЦК КПСС, сформулированная в речи М. С. Горбачева «Революционной перестройке — идеологию обновления». Впервые было заявлено с партийной трибуны о необходимости «свободного соревнования умов», «социалистического плюрализма мнений», который «впервые за многие десятилетия мы реально ощущаем». На Пленуме Генеральный секретарь ЦК КПСС заявил о намерении партии «возродить ленинский облик нового строя», признав тем самым, что этот облик утрачен. На пленуме была сделана попытка объяснить причины того, почему партия и народ на протяжении всех 70 лет не смогли «достаточно полно реализовать ленинские принципы нового общественного строя». Среди названных причин было и возвращение к тезису XX съезда о «культе личности», и новый тезис — о сложившейся в 30-е годы «командно-административной системе управления».
В аналогичном духе проходила и XIX партийная конференция, которая состоялась 28 июня-1 июля 1988 г. В резолюции «О ходе реализации решений XXVII съезда КПСС и задачах по углублению перестройки», принятой на конференции, присутствует программный тезис времен «застоя», но в новом, «перестроечном» оформлении: «Решение судьбоносных для страны и социализма задач перестройки требует повышения руководящей роли партии и новых критериев оценки выполнения ею этой своей роли». Однако цель, которая стояла перед XIX партконференцией — сплотить партию и партийный аппарат под единым руководством М. С. Горбачева, — не была достигнута.
1989–1990 годы были периодом, когда реальная власть стала постепенно уходить из рук верхушки партаппарата. Это проявилось в усилении влияния неформальных движений, в формировании оппозиционных партий и начале широкой критики самих основ марксизма, социализма и деятельности В. И. Ленина. Когда-то единая КПСС стала раскалываться на различные фракции и группировки. Еще большим падением влияния партии в обществе характеризуется середина 1990 г., когда состоялся XXVIII съезд КПСС и первый съезд Коммунистической партии России. На съезде шла ожесточенная борьба между различными фракциями по поводу выхода партии из глубокого кризиса. На нем были представлены три основные фракции: центристская (платформа КПСС), демократическая и марксистская. Съезд выявил существенное расхождение их позиций при общем осознании неизбежности изменений в стране и необходимости активно включиться в перестроечные процессы, чтобы сохранить за собой реальную политическую и экономическую власть. В конечном счете Горбачеву удалось доказать партии, что он является единственной политической фигурой, способной объединить все группировки. Последовавший сразу же за XXVIII съездом I съезд Коммунистической партии России стал составной частью структурных изменений в партии. Первым секретарем КП РСФСР был выбран И. К. Полозков. Оба партийных съезда не ответили на насущные проблемы страны, не смогли выработать стратегию выхода из кризиса. Все это привело к дальнейшему падению престижа КПСС в обществе, о чем свидетельствовал начавшийся массовый выход из партии.
В конце 1990 — первой половине 1991 г. частью высшего руководства КПСС предпринимались неоднократные попытки реанимировать партию, придать ей активность и мобильность. Это выражалось в развертывании идеологической кампании по пропаганде таких принципов социализма, как социальное равенство, общенародная собственность, и обвинениях демократов в разграблении страны и распродаже ее западному капиталу. В Верховном Совете СССР и Советах других республик коммунисты предпринимали активные усилия, с тем чтобы блокировать работу этих органов. Во многом эта политика была успешной. Кульминацией этой деятельности КПСС была попытка государственного переворота 19–21 августа 1991 г.