На этом фоне редким исключением выглядит ситуация со «сменовеховством».
Переход к нэпу вызвал к жизни движение «сменовеховства», охватившее часть русской интеллигенции (от названия литературно-политического сборника из 6 статей авторов кадетской ориентации — Н. Устрялова, Ю. Ключникова, А. Бобрищева-Пушкина и др. — «Смена вех». Прага, июль 1921 г.), которая признавала глубоко русский характер революции, отмечала совпадение интересов советской власти и потребностей Российского государства, поскольку, несмотря на утопичность своих революционных целей, реально большевики в 1921 г. открыли дорогу эволюционному процессу в сторону капитализма, а значит, от конфронтации надо перейти к сотрудничеству с ними. Сменовеховцы издавали свои журналы и газеты за границей: в Париже («Смена вех»), Софии («Новая Россия»), Берлине («Накануне»), Риге («Новый путь»), Харбине («Новости жизни») и в России (журнал «Россия», затем «Новая Россия», издававшийся в Ленинграде в 1922–1926 гг., журнал «Экономист»). Идеи «сменовеховства» на протяжении многих лет облегчали переход интеллигенции на сторону советской власти.
Особенности внешней политики. Надежды лидеров большевиков на грядущую мировую коммунистическую революцию не были реализованы. После поражения всеобщей забастовки в Гамбурге в 1923 г. призывы к мировой революции были сняты с повестки дня. Невозможность решить проблему победы над империализмом в ближайшем времени военным путем поставила перед советским руководством задачу нормализации отношений с империалистическими странами.
Крайне тяжелое внутреннее положение Советской России, приход к руководству советской внешней политикой прагматически настроенных старых, дореволюционных специалистов, прежде всего Г. В. Чичерина, также способствовали изменению внешнеполитического курса страны. С 1918 по 1928 г. Г. В. Чичерин, потомственный дворянин, стоял во главе Народного комиссариата иностранных дел и в значительной степени именно благодаря его опыту, квалификации, знанию международного права и связям с зарубежными внешнеполитическими ведомствами, взаимоотношения между Советской Россией и зарубежными странами постепенно стали налаживаться. Попытки установления межгосударственных отношений стали делать и ведущие западные страны, поскольку убедились, что советская власть в России просуществует еще довольно длительный период времени.
Эти два процесса привели к тому, что в начале 20-х годов стали предприниматься осторожные и противоречивые шаги для установления и развития дипломатических отношений между советским государством и странами Запада. Но с самого начала этому процессу мешали многие причины. Прежде всего советское правительство продолжало активно в различных сферах, в том числе и финансовой, поддерживать коммунистические и антиимпериалистические национально-освободительные движения. III, Коммунистический Интернационал, исполком которого (ИККИ) находился в Москве (председатель — Г. Е. Зиновьев), осуществлял руководство деятельностью революционных организаций, которая в столицах западных стран рассматривалась как подрывная и противозаконная. Кроме того, отказ советского правительства оплатить долги царского и Временного правительств вызвали резкое недовольство в ведущих странах мира.
Нормализация отношений советского государства с европейскими странами началась с торговли. Еще весной-летом 1920 г. в Лондон прибыла делегация, возглавляемая народным комиссаром внешней торговли Л. Б. Красиным, для ведения переговоров о возобновлении торговых отношений. Причем советской стороне удалось добиться отказа Лондона от требования о немедленном признании Москвой долгов царского и Временного правительств, которые должны были быть рассмотрены на предстоящих переговорах о заключении мирного договора. Советско-английское соглашение было одним из первых соглашений советской страны с ведущими странами мира. В том же 1920 г. советское правительство вело переговоры как с представителями деловых кругов различных стран, так и с различными правительствами. Так, 6 мая 1924 г. было подписано советско-германское торговое соглашение, в котором Берлин признавал РСФСР де-факто (т. е. фактически) единственным законным правительством Российского государства. Аналогичные соглашения вскоре были заключены с Норвегией, Австрией, Италией, Данией и Чехословакией.
Летом 1921 г. в Поволжье начался голод. Советское правительство обратилось к Красному кресту и Американской ассоциации помощи (АРА) с просьбой о помощи. Вопрос об оказании содействия советской стране рассматривался в октябре 1921 г. на Брюссельской конференции глав ведущих капиталистических государств. Конференция рекомендовала правительствам предоставить Советской России кредиты для борьбы с голодом лишь при условии признания ею долгов старых правительств и допуска комиссии для контроля за распределением продуктов, так как у нее были сомнения, что продукты будут распределяться среди наиболее нуждающихся. В «Декларации о признании долгов» от 28 октября 1921 г. советское правительство выразило готовность вести переговоры о взаимных требованиях, признании довоенных долгов при условии заключения с Россией мира, признания ее другими странами и прекращения действий, угрожающих безопасности советских республик. Для обсуждения этих вопросов предлагалось созвать международную экономическую конференцию. На заседании Верховного Совета союзных держав 6 января 1922 г. в Каннах была принята резолюция о созыве такой конференции.
Международная экономическая и финансовая конференция прошла в Генуе (Италия) с 10 апреля по 19 мая 1922 г. В ней приняли участие представители 29 стран: РСФСР (В. В. Боровский, М. М. Литвинов, Г. В. Чичерин), Великобритании, Франции, Италии, Бельгии, Японии, Германии и др. США представлял в качестве наблюдателя посол в Италии. Попытка советской делегации поставить на обсуждение проблему разоружения (что носило по меньшей мере неконструктивный, обструкционистский характер) была отклонена другими делегациями. Позиции западных держав включали требования уплаты советским правительством всех долгов царского и Временного правительств, так как оно явилось правопреемником этих правительств, возвращение иностранцам национализированной собственности или вознаграждение за нанесенный ущерб или утрату имущества, предоставление иностранцам возможности заниматься в советской стране торговой и экономической деятельностью с правами, которые они имели в других странах. Западные страны предполагали создать комиссию русского долга, которая должна была бы следить за выплатой долга, возвращением или возмещением национализированной собственности.
Контрпретензии советской стороны включали возмещение ущерба, причиненного Советской России интервенцией и блокадой (39 млрд, золотых рублей). Представители держав Антанты отказались признать советские претензии, ссылаясь на отсутствие финансовых документов, оформленных согласно международному праву.
К обоюдному согласию прийти не удалось. Поэтому было принято решение передать рассмотрение всех спорных вопросов на конференцию экспертов, которая состоялась в Гааге 26 июня-19 июля 1922 г. Основными вопросами на ней по-прежнему были: предоставление займов РСФСР и возвращение Россией всех долгов и национализированной иностранной собственности. Советская делегация пошла на уступку, которая заключалась в том, что Москва соглашалась предоставить бывшим владельцам долгосрочные концессии на их бывшую собственность. Но эта уступка была расценена как недостаточная. Конференция в Гааге также закончилась безрезультатно.
2-12 декабря 1922 г. в Москве проходила конференция по сокращению вооружений, в которой приняли участие представители Латвии, Польши, Эстонии, Финляндии и РСФСР. Предложения советского государства о серьезном сокращении армий стран — участниц конференции первоначально на 75 %, а затем на 25 % были отвергнуты. Правительства соседних государств опасались заключать какие-либо военные соглашения до тех пор, пока не будут решены политические вопросы взаимоотношений между этими странами и Москвой. Кроме того, они опасались, что предложенное резкое сокращение вооруженных сил поставит их в невыгодное положение по сравнению с Советской Россией, которая в любом случае должна была проводить демобилизацию армии после окончания гражданской войны.
Участие СССР в Лозаннской мирной конференции (20 ноября 1922 г. — 24 июля 1923 г.), на которой рассматривались вопросы мирного урегулирования на Ближнем Востоке, также продемонстрировало несовместимость позиций Советской России и западных стран. Ведущие государства мира, прежде всего Англия и Франция, первоначально не хотели даже приглашать советскую делегацию, а когда она, по настоянию советского правительства, была приглашена, ее допустили только в комиссию, рассматривавшую вопросы о черноморских проливах. Советские предложения о закрытии черноморских проливов для прохода военных судов всех стран, за исключением Турции, не соответствовали соотношению сил различных государств и были отвергнуты. Лозанская конвенция была составлена на основании английских предложений и предусматривала возможность прохода в Черное море военных кораблей всех стран. Несмотря на явную невыгодность данного положения для Советского Союза, советская делегация подписала текст конвенции, но советское правительство отказалось ее ратифицировать.
Более результативно складывались для СССР двусторонние отношения. В ходе работы Генуэзской конференции в предместье Генуи Рапалло был подписан двусторонний договор между Советской Россией и Германией (16 апреля 1922 г.). Заключение этого договора было расценено в Лондоне и Париже как попытка подорвать послевоенное устройство Европы, основывавшееся на ущемленном статусе Германии (следствия ее поражения в мировой войне), и исключении СССР из семьи «цивилизованных» народов. Рапалльский договор предусматривал восстановление дипломатических отношений между РСФСР и Германией, взаимный отказ сторон от возмещения военных расходов и убытков, расходов на содержание военнопленных. Германия отказывалась от претензий государства и частных лиц в связи с аннулированием старых д