Общественные организации и движения. Общественные организации выполняли в 30-е годы функции «приводных ремней», связывающих ВКП(б) с массами, мобилизующих народ на решение задач ускоренной модернизации, ВЛКСМ (в 1931 — 3 млн., в 1934 — 4,5 млн., в конце 1938 — свыше 5 млн. членов) в 1930 г. направил на шахты Донбасса 36 тыс. комсомольцев (к концу первой пятилетки молодежь составляла большинство шахтеров); в 1938 г. на важнейшие стройки пришло свыше 100 тыс., с января 1939 г. по февраль 1941 г. — свыше 400 тыс. комсомольцев. В феврале-октябре 1929 г. комсомол направил в деревню 20 тыс. молодежных бригад и 10 тыс. активистов, с помощью комсомольцев организовано 5 тыс. колхозов. В 1931 г. ВЛКСМ взял шефство над военно-воздушным флотом: за 1935 год комсомольской организацией Москвы подготовлено без отрыва от производства 600 летчиков, 10 тыс. планеристов, 159 тыс. ворошиловских стрелков.
Профсоюзы (1 апреля 1930 г. — около 12 млн., 1933 г. — свыше 17 млн., в начале 1938 г. — 22,1 млн., в 1940 г. — свыше 25 млн. членов) все больше занимаются вопросами повышения производительности труда, рационализации производства, укрепления трудовой дисциплины. В 1933 г. были объединены Наркомтруд и ВЦСПС, профсоюзам переданы функции социального страхования и контроля за соблюдением трудовой дисциплины. Структура профсоюзов становится все более дробной: в январе 1931 г. вместо 22 союзов создается 45, в 1934 г. их насчитывалось уже 154, к 1 января 1941 г. — 182. В 1937 г. упраздняются районные, городские, областные, краевые, республиканские межсоюзные органы — советы профсоюзов. Отсутствие горизонтальных связей и крайняя дробность структуры облегчали контроль государства над рабочим движением. Профсоюзы вовлекают рабочих в производственные совещания (в конце 1925 г. в них участвовало 6 %, в 1927 г. — до 15, к концу первой пятилетки — около 70 % рабочих). На созданных профсоюзами производственно-технических курсах в 1933 г. обучалось 600 тыс. человек. В 1936 г. по инициативе профсоюзов создаются школы стахановского опыта. В 1939 г. в стахановских школах и на производственных курсах обучили 410 тыс. человек. В рамках различных кампаний в 1927–1930 гг. профсоюзы направили в деревню в составе рабочих бригад около 210 тыс. человек. В 1933 г. — ленинградские профсоюзы направили в подшефные колхозы 10114 бригад, московские — 21567, северокавказские — 33 138. На 1 октября 1940 г. профсоюзы объединяли 82,9 % рабочих и служащих.
С 1929 г. при активном участии профсоюзных, партийных, комсомольских организаций развивается массовое социалистическое соревнование (переклички предприятий, движение встречных планов, ударных бригад, коммун и коллективов, хозрасчетных бригад, стахановцев и др.). В 1931 г. на смену коммунам и коллективам с уравнительным распределением пришли хозрасчетные бригады, создававшиеся на добровольных началах рабочими, самостоятельно оформлявшими документацию, налаживавшими учет.
Хозрасчетные бригады заключали договор с администрацией, включавший взаимные обязательства сторон. Применялась индивидуальная оплата труда, за экономию сырья, материалов, инструментов бригада получала премию, которую распределял сам коллектив с учетом квалификации, количества и качества труда; облегчалась процедура исключения из состава бригад нарушителей дисциплины. Развитие хозрасчетных начал в бригадах приходило в противоречие со свертыванием оперативной самостоятельности предприятий. Нарушение администрацией условий договоров, формальный подбор кадров, административное насаждение бригадной формы (в марте 1931 г. 10 бригад, к концу 1932 г. в бригадах числилось 40 % рабочих крупной промышленности) привели к вырождению движения: в 1933–1934 гг. удельный вес предприятий, где применялся бригадный хозрасчет, сократился с 74 до 50 %.
С 1935 г. основной формой социалистического соревнования становится стахановское движение, развивавшееся на основе неограниченной индивидуальной сдельщины и рациональной организации труда (названо по имени забойщика шахты Донбасса «Центральная-Ирмино» А. Г. Стаханова, в ночь на 31 августа 1935 г. с помощью двух подсобных рабочих вырубившего 102 т угля, превысив норму в 14 раз; известные стахановцы — А. Х. Бусыгин, П. Ф. Кривонос, М. Н. Мазай, Н. С. Сметанин и др.). На основе стахановского движения в 1936 г. производительность труда в тяжелой промышленности выросла на 25,5 % по сравнению с предыдущим годом, в 1936 г. в промышленности на 35–45 % повышены нормы выработки.
В декабре 1935 г. Пленум ЦК ВКП(б) постановил превратить стахановское движение в движение миллионов. В 1936 г. в отдельных отраслях промышленности стахановцы составляли от 20 до 27 % всех рабочих. Стали проводиться стахановские смены, дни, пятидневки, декады, месяцы, в которых участвовали целые предприятия; движение стало приобретать формы штурмовщины; были случаи искусственного создания рекордов. Обвинения в торможении и извращении стахановского движения стали одними из основных при чистке хозяйственного аппарата в 1937–1938 гг.
Внешняя политика. В 1928–1939 гг. советская внешняя политика носила многоплановый и противоречивый характер и осуществлялась в сложной и быстроменяющейся обстановке. Основными направлениями внешней политики СССР были следующие: 1) стремление избежать вовлечения в военный конфликт с какой-либо империалистической державой и обезопасить свои границы; 2) в случае благоприятных условий расширить сферу своего влияния прежде всего за счет пограничных государств; 3) поддержка коммунистических движений во всем мире и прежде всего в Европе и Азии. В официальных выступлениях высших партийных и государственных руководителей на съездах партии, заседаниях Политбюро и сессиях Верховного Совета заявлялось исключительно о миролюбивой внешней политике СССР, однако даже в них время от времени звучали намеки на возможность применения силы в отношении различных государств. Значительно возросла активность III, Коммунистического Интернационала, штаб-квартира которого по-прежнему находилась в Москве, и который руководил деятельностью всех зарубежных коммунистических партий.
Во внешней политике СССР можно выделить три крупных этапа: 1) 1928–1933 гг. — в Европе союзнические отношения с Германией, противостояние «демократическим» странам, на Востоке — продвижение в Китай и активизация в Афганистане и Иране; 2) 1933–1939 гг. — сближение с Англией, Францией и США на антигерманской и антияпонской основе, стремление сохранить приобретенные сферы влияния на Востоке и избежать прямой конфронтации с Японией; 3) 1939 — июнь 1941 г. — сближение с Германией и Японией.
Если на первом и втором этапах Советский Союз сталкивался с относительно стабильным положением на западных границах и не предпринимал никаких действий, способных изменить там статус-кво, то положение на восточных рубежах было иным. На Дальнем Востоке шли боевые действия, (в которых участвовал Советский Союз) и происходило изменение политической карты района. Наиболее яркими моментами в этих событиях были: советско-китайский вооруженный конфликт на Китайско-Восточной железной дороге (КВЖД) в 1929 г.; японская агрессия в Маньчжурии и Шанхае 1931–1932 гг.; широкомасштабная японская агрессия в Китае 1937–1945 гг.; превращение Синьцзяна (Восточного Туркестана), крайней западной провинции Китая, в советскую сферу влияния; советско-японские вооруженные столкновения на советско-маньчжурской и монгольско-маньчжурской границах.
Конфликт на КВЖД произошел летом-осенью 1929 г. в Северной Маньчжурии (северо-восточный район Китая). Через этот район проходила железная дорога, которая принадлежала, согласно соглашению 1924 г. между советским и центральным китайским (пекинским) правительствами, Советскому Союзу и Китаю на равных правах. Но к концу 20-х годов китайская администрация дороги была оттеснена (причинами этого были более высокая компетенция советского персонала и целенаправленная политика советского руководства дороги), и она почти полностью превратилась в советское предприятие. Кроме самой дороги КВЖД принадлежали телеграф, телефон, ремонтные мастерские и предприятия, грунтовые и шоссейные дороги, сунгарийская речная флотилия. До тех пор пока Китай был раздроблен на различные территории, которые управлялись независимыми милитаристами, это не вызывало каких-либо осложнений. Но когда в 1928 г. к власти в Китае пришло правительство Чан Кайши, которое стало реально объединять китайские территории, положение резко изменилось. Попытки китайской администрации силой создать положение, адекватное договору 1924 г., привело к возникновению вооруженного конфликта, в ходе которого советские войска разгромили на китайской территории китайские войска прикрытия границы, включая военную сунгарийскую флотилию. Вооруженный конфликт завершился в декабре 1929 г., но потребовалось еще два года мучительных переговоров, чтобы восстановить политические отношения между двумя странами.
Улучшению советско-китайских отношений способствовало начало японской агрессии в Маньчжурии в сентябре 1931 г. и в Шанхае в марте 1932 г. Захват японской квантунской армией к концу 1931 г. всей Маньчжурии привел, с одной стороны, к созданию военного плацдарма Японии на дальневосточных границах Советского Союза и на границах Внешней Монголии (после 1945 г. МНР), а с другой — к полному уничтожению влияния центрального китайского правительства в районе. Кроме того, между СССР и Японией резко возросла напряженность в связи с тем, что принадлежавшая Советскому Союзу КВЖД проходила теперь по территории, контролировавшейся Токио. Все это привело к тому, что в 1932 г. в Женеве были восстановлены дипломатические отношения между Китайской Республикой и СССР, несколько увеличился объем торговли между двумя странами. После восстановления дипломатических отношений между Советским Союзом и Китаем начались переговоры о заключении договора о ненападении, но до начала японо-китайской войны 1937 г. они не имели успеха. Одной из причин подобного положения была поддержка СССР Коммунистической партии Китая, которая вела вооруженную борьбу против правящей партии Гоминьдан, а другой, что каждая из сторон пыталась подтолкнуть своего партнера к более активным действиям против Японии, оставаясь сама в стороне.