яйства, разработка текущих и перспективных планов и контроль за соблюдением государственной дисциплины поставок продукции оставались за Госпланом СССР. Для обеспечения научно-технического руководства отраслями промышленности в 1957–1958 гг. при Совете Министров СССР был создан ряд государственных комитетов (по авиационной технике, по автоматизации и машиностроению, по радиоэлектронике, по судостроению, по химии и др.). В дальнейшем в созданную систему управления по территориальному принципу вносились изменения и дополнения.
С самого начала реформа управления 1957 г. имела ограниченный характер. Она не вносила качественных изменений в экономические условия хозяйствования, планирования и управления производственной деятельностью промышленных предприятий. Вопрос о коренных преобразованиях в системе планового руководства промышленностью даже не стоял. Как считают отдельные исследователи, хозяйственный механизм реформы 1957 г. не только воспроизвел сложившийся и ранее отработанный административный механизм, но и усилил все его качественные параметры — адресное директивное планирование, фондирование материально-технических ресурсов и их централизованное распределение, административное (внедоговорное) прикрепление производителей и потребителей, административное ценообразование, бюджетное финансирование как текущей деятельности промышленных предприятий, так и процесса воспроизводства их основных фондов.
В сущности, реформа сводилась к формальной, организационно-структурной перестройке аппарата государственного управления. В реформу 1957 г. была заложена идея административной децентрализации — перемещения функций оперативного руководства на уровень советов народного хозяйства на базе территориально-экономических комплексов. Переход к организационным формам управления по территориальному принципу не решал проблемы пропорционального и сбалансированного развития народно-хозяйственного комплекса страны в целом, а также его отдельных отраслевых комплексов. Госплан СССР фактически превращался в центральный элемент системы управления, а централизованное планирование становилось основным механизмом учета отраслевого разреза в развитии экономики. Однако это не снимало проблемы совмещения территориальной организации управления промышленностью и развития отраслевых промышленных комплексов. Хотя образование системы совнархозов вызвало ликвидацию министерской структуры управления, часть общесоюзных министерств на начальном этапе реформы сохранялась.
Однако реорганизация системы управления дала определенный импульс развитию экономики: в результате снятия ведомственных барьеров, обеспечения большей оперативности управления возросли темпы роста национального дохода, усилилась специализация и кооперирование в масштабах административно-экономических районов, ускорился процесс технической реконструкции производства. Была достигнута значительная экономия за счет удешевления управленческого аппарата. Но вскоре реформа стала давать сбои. Многие совнархозы неоднократно укрупнялись, а в центре создавались многочисленные отраслевые комитеты. В июне 1960 г. были образованы республиканские СНХ, в марте 1963 г. — Высший совет народного хозяйства, в июне 1963 г. — Совет народного хозяйства СССР. Усложнялась и система общегосударственного планирования народного хозяйства: в феврале 1959 г. был организован Государственный научно-экономический совет Совета Министров СССР; с декабря 1963 г. получил развитие механизм территориального планирования через плановые комиссии крупных экономических районов СССР. В конечном счете определяющей тенденцией стало восстановление ведомственно-отраслевой системы хозяйственного управления внутри территориальной. Вместе с тем на момент начала демонтажа созданная модель управления еще обладала значительным организационным потенциалом.
После снятия Хрущева со всех государственных и партийных постов в 1964 г. система территориального управления стала активно сворачиваться и к началу 70-х годов была полностью ликвидирована.
КПСС после XX съезда. Стержнем политической системы советского общества в рассматриваемый период, как и прежде, являлась КПСС. Все основные решения в государстве принимались при участии и руководстве партии, в соответствии с «генеральной линией» ее политики.
КПСС делилась как бы на три уровня: рядовой состав, который практически не имел возможности влиять на выработку политики партии; партбюрократия, которая была становым хребтом партии и реально осуществляла политику; верхушка партии, которая обладала абсолютной реальной властью и принимала решения.
В отношении рядового состава изменений произошло немало. Пытаясь опереться на силу, противостоящую партократии, Хрущев стимулировал в некоторой степени внутрипартийную демократию. Повысилось значение партсобраний и ответственность перед ними выбранных делегатов (хотя все по-прежнему определял аппарат), увеличилось количество конференций и съездов (с 1956 г. по 1961 г. прошло три съезда), возросло число членов КПСС, выдвигавшихся на руководящую работу из низовых организаций. В 1962 г. на основе решений ноябрьского Пленума ЦК КПСС была осуществлена перестройка партийных органов по производственному принципу: создавались самостоятельные промышленные и сельские партийные организации. Происходила частая смена руководящих кадров. Однако в целом демократизация коснулась партии даже меньше, чем общества в целом, партийная бюрократия крепко держала в своих руках власть и не собиралась ею поступаться.
Политическая борьба шла главным образом в Президиуме ЦК и в ЦК КПСС. Съезды выступали своеобразными глашатаями идей и концепций, принятых в руководящих органах. Исход борьбы в Президиуме и ЦК партии был определяющим для всей политической борьбы в стране. В то же время период 1956–1964 гг. был временем некоторого расширения демократии в КПСС. Существенно возросла роль пленумов ЦК КПСС, что имело особое значение во внутрипартийной борьбе за власть между Хрущевым и его сторонниками и ближайшими соратниками Сталина. В 1956 г. стала складываться мощная оппозиция Хрущеву и проводимому им курсу. Недовольство его бывших соратников резко возросло после доклада Н. С. Хрущева на закрытом заседании XX съезда, так как разоблачения сталинских преступлений наносили удар прежде всего по самой верхушке партийно-государственного аппарата, которая в наибольшей степени запятнала себя участием в массовых репрессиях. Доклад «О культе личности» стал событием, не только определившим новый политический курс страны, но и заставившим «верных сталинцев» активизировать свои действия, направленные на отстранение Хрущева от власти. Возглавили группировку противников Н. С. Хрущева В. М. Молотов, Г. М. Маленков и Л. М. Каганович.
В июне 1957 г. борьба перешла в открытое противостояние, когда на состоявшемся 18 июня заседании Президиума ЦК КПСС Хрущеву были предъявлены обвинения в экономическом волюнтаризме, подрыве авторитета КПСС в международном коммунистическом движении из-за разоблачений культа личности Сталина. Президиум семью голосами против трех (Микоян, Суслов, Кириченко) принял решение о смещении Хрущева и назначении Молотова на пост Первого секретаря ЦК. Однако Хрущева поддержала значительная часть обновленного аппарата ЦК КПСС, армия, возглавляемая Г. К. Жуковым, и КГБ. На созванном с их помощью Пленуме ЦК 22–29 июня действия противников Хрущева были определены как фракционные. Молотов, Маленков, Каганович и «примкнувший к ним» Шепилов были выведены из Президиума и ЦК КПСС. Булганину был объявлен строгий выговор, а впоследствии он был смещен с поста Председателя СМ СССР и выведен из состава Президиума ЦК. Так впервые за много лет Пленум ЦК выступил в роли решающей силы.
Следующим актом в политической борьбе было смещение Г. К. Жукова с поста министра обороны и выведение из Президиума ЦК, так как его популярность стала приближаться к популярности Хрущева. В принятом Пленумом ЦК постановлении от 29 октября 1957 г. «Об улучшении партийно-политической работы в Советской Армии и на Флоте» Жуков — фактически единственная реальная опора при аресте Берия и в разгроме сталинистов в 1957 г. — был обвинен в том, что он «нарушал ленинские партийные принципы руководства Вооруженными Силами, проводил линию на свертывание работы партийных организаций, политорганов и Военных Советов, на ликвидацию руководства и контроля над Армией и Военно-Морским Флотом со стороны партии, ее ЦК и правительства».
В начале 1959 г. состоялся внеочередной XXI съезд КПСС, созванный для рассмотрения и утверждения семилетнего плана развития народного хозяйства СССР. Съезд констатировал, что социализм в СССР одержал полную и окончательную победу. Выводом из этого тезиса стало утверждение, что Советский Союз вступил в период развернутого строительства коммунизма. Семилетний план рассматривался как важный шаг на пути создания материально-технической базы коммунизма.
XXII съезд КПСС, состоявшийся в октябре 1961 г., явился логическим развитием идей предыдущего съезда. Как XXI, так и XXII съезды прежде всего были призваны утвердить новый экономический и политический курс партии и страны и тем самым укрепить позиции самого Хрущева. На XXII съезде была утверждена новая Программа КПСС — программа строительства коммунизма. Задачи, поставленные в третьей Программе партии, особенно достижение в течение 10–20 лет превосходства по производству продукции на душу населения над ведущими капиталистическими странами, ликвидация тяжелого физического труда, достижение изобилия материальных и культурных благ, многим, в том числе и самому Хрущеву, казались реальными для страны, которая переживала эйфорию «оттепели». Нацеленность на повышение уровня жизни, на демократизацию общества, на перерастание государственного управления в общественное самоуправление поднимала экономическую и политическую активность широких слоев народа.
В то же время реформы, провозглашенные на XXI и XXII съездах КПСС, не затрагивали основ командно-административной системы, что делало невозможным их осуществление. Качественно новые задачи внутренней и внешней политики, партийного строительства предлагалось решать с помощью старого политического и экономического механизма, нередко волюнтаристскими методами. В результате было совершено немало субъективистских ошибок, осложнивших выход страны на новый этап развития и во многом скомпрометировавших прогрессивные начинания.