Со шведами и поляками Михаил Федорович тоже воевал, но несчастливо. Правда, шведам не удалось взять Псков, но они побеждали русских, и царь заключил с ними в Столбове мир, по которому уступил им Иван-Город и земли Ингрию и Карелию, а Новгород получил от них обратно. Польский королевич Владислав вступил с войском в Россию, но боярин Лыков так храбро защищался в Можайске, что почти все войско Владислава погибло или разбежалось. К нему, однако же, пришел на помощь гетман Сагайдачный с 40 тысячами запорожских казаков, и они осадили Москву. Окольничий Годунов отбил их приступ, но все-таки война была тяжела для России, и потому Михаил Федорович заключил мир в Деулине, по которому уступил полякам Смоленск, Чернигов и Северскую землю, а Владислав обещал не домогаться московского престола. Однако мир этот был вынужденный, и Михаилу Федоровичу хотелось вернуть отданные земли, притом же поляки делали разные обиды русским. Поэтому царь собрал большое войско, нанял несколько тысяч иноземцев и начал войну. Воевода Шеин, тот самый, который оборонялся в Смоленске против Сигизмунда, теперь начальствовал русским войском и осадил Смоленск. Сначала осада шла хорошо, но Владислав сам подоспел с войском. Воеводы не слушались Шеина, иноземцы разбегались, переходили на сторону поляков, и он, наконец, сам сдался полякам, отдал им свои пушки и знамена. За это его казнили в Москве как изменника. Царь заключил с поляками мир на тех же условиях, как и деулинский.
При Михаиле Федоровиче была окончательно покорена Сибирь, а донские казаки под начальством атамана Петрова завоевали город Азов, долго отбивались там от турок, но царь не хотел ссориться из-за него с турецким султаном и велел его оставить.
По деулинскому миру был освобожден поляками родитель царя Филарет Никитич; он получил сан патриарха, имел великую силу и советовал Михаилу Федоровичу, как управлять государством.
Самое важное дело Михаила Федоровича было составление писцовых книг. Писцы и дозорщики по приказу царя объехали все государство, записали, кто чем владеет, так что писцовыми книгами удобнее было и подати налагать, и войско собирать.
Михаил Федорович скончался в средних летах, и сын его Алексей Михайлович вступил на престол в 16 лет. Он был женат на дочери боярина Милославского, а сестра ее была за боярином Морозовым. Царь очень любил Морозова и по молодости своей ему во всем верил, но Морозов был человек недостойный, корыстолюбивый. Многие сановники, особенно Плещеев и Трахониотов, под его покровительством притесняли народ и брали взятки. В Москве, Новгороде и других городах народ взбунтовался. Митрополит Никон усмирил восстание в Новгороде, хотя мятежники чуть было его не убили. В Москве и других городах бунтовщики с трудом были усмирены, Морозов удален, и сам царь стал управлять государством.
Самым знаменитым его делом было издание Уложения. Это собрание законов было составлено князьями Одоевским и Волконским и дьяками Грибоедовым и Леонтьевым очень скоро, в два с половиной месяца. Для того времени эти законы были очень хороши; некоторые из них в действии и поныне.
Алексей Михайлович уничтожил многие налоги, увеличил торговлю, устроил войско, хотел завести корабли, но это ему не удалось, отчего – скажу после. По устройству церкви много сделал Никон, который из новгородских митрополитов был возведен в патриархи. Он исправил церковные книги, ввел согласное пение, исправил поведение духовенства. Не менее славен Алексей Михайлович и своими войнами.
Глава XXVIIАлексей Михайлович
Панам давно хотелось подчинить себе русскую церковь; но сколько они ни пытались, все неудачно: в Москве не послушались ни отступника Исидора, ни хитреца Поссевина. Зато удалось им это в королевстве Литовском. В правление короля Сигизмунда константинопольский патриарх лишил сана луцкого епископа Терлецкого, потому что он был обвинен в двоеженстве и убийстве. Однако за Терлецкого вступился киевский митрополит Рагоза, который тоже был не совсем праведной жизни. Они-то и задумали подчиниться папе вместо константинопольского патриарха. Третьим их участником был Поцей, человек очень умный и хитрый, которого Рагоза поставил архиереем, а по смерти Рагозы Поцей сделался киевским митрополитом. Они со своими единомышленниками подписались, что они признают папу своим главою, с тем, однако, чтобы держаться всех правил и обрядов греческой церкви. Это подчинение некоторых православных папе названо унией, а сами они униатами. Другие православные епископы не хотели согласиться на унию, а народ сперва весь остался православным. Но униаты и их помощники иезуиты всячески стали притеснять православных, гнали наше духовенство, смеялись над верой; почти все земли православных перешли к католикам или униатам. Наконец дошло до того, что православные церкви отдали на откуп евреям, и православные не могли ни венчаться, ни крестить детей, ни отпевать умерших без позволения евреев и без платы им за это.
В Волыни и Подолии православные ничего не могли против этого сделать, но иначе вышло в Малороссии, где было много казаков. Король Стефан Баторий дал им разные права и льготы. Но другие короли, особенно Сигизмунд III и польские паны, отнимали эти права, не позволяли казакам воевать с турками, подвергали их гонениям за веру. Народ малороссийский ненавидел своих панов, большей частью католиков или униатов, и пристал к казакам. Запорожцы всеми силами за них заступились. И началась страшная война. Казачьи гетманы Наливайко, Трясило, Павлюк, Остраница бились храбро; иногда они одолевали польские войска, и поляки соглашались возвратить казакам их права и не притеснять за веру, но не держали своих обещаний. С обеих сторон были страшные жестокости: казаки, победив поляков, не щадили ни стариков, ни младенцев; поляки делали то же, варили казачьих старшин в кипятке, колесовали, сдирали с живых кожу.
На время гонение утихло при гетмане Сагайдачном; он дважды выручал из беды Владислава: в первый раз, когда Владислав шел на Москву, во второй, когда турки побили наголову гетмана Жолкевского, при Цецоре, убили его и осадили Хотин. Если бы они взяли Хотин, то, может быть, погибла бы и вся Польша. Но Сагайдачный помог королю спасти Хотин, и за то король позволил Сагайдачному защищать православных и опять поставить в Киеве митрополитом православного, а не униата.
Но в царствование Алексея Михайловича папы нестерпимо стали притеснять казаков. Один заслуженный казак Зиновий Хмельницкий, названный Богданом, был несправедливо лишен имущества паном Чаплицким и поехал жаловаться королю Владиславу. Но паны не слушались короля, и сам Владислав посоветовал Хмельницкому разделаться с обидчиком саблей. Между тем Чаплицкий похитил его жену и публично наказал сына. Хмельницкий ушел в Запорожскую Сечь; по его слову казаки восстали за свои тяжкие обиды, крымский хан прислал им помощь. Хмельницкий при Желтых Водах и под Корсунью побил поляков, был выбран гетманом запорожских казаков и всей малороссийской Украины по обе стороны Днепра. Сам король польский Ян Казимир выступил против него с войском. Хмельницкий с казаками и татарами окружил его при Зборове, и король согласился возвратить все права казакам, вывести из Малороссии поляков, иезуитов и евреев, во всем Литовском государстве не притеснять православных и допустить их архиереев заседать в сенате наравне с католическими. Но поляки не сдержали этих обещаний, а в сражении при Берестечке крымцы не только изменили Хмельницкому, ушли в Крым, но и его увезли туда как пленника, и он только за дорогой выкуп освободился из плена. Казаки были побеждены и по белоцерковскому договору потеряли все свои права. Хмельницкий увидел, что ему не оборонить Украины своими силами, и просил царя Алексея Михайловича принять ее в подданство.
Были опрошены по этому случаю выборные люди со всего государства, и они посоветовали царю, если король не прекратит угнетений Малороссии, принять ее в подданство. Но король ничего не мог сделать, потому что своевольные паны ему не подчинялись и называли малороссов своими холопами. Тогда царский боярин Бутурлин отправился в город Переяславль и там привел Хмельницкого со многими старшинами к присяге. 200 тысяч человек русского войска вступили в Литовское государство и все его завоевали. В то же время шведский король везде побеждал поляков. Тогда Ян Казимир с Алексеем Михайловичем в городе Вильно заключил договор, по которому по смерти Казимира представлялось Алексею Михайловичу быть польским королем.
Однако же поляки не только не исполнили этого условия, но снова стали воевать. После Богдана гетманы малороссийские – Выговский и сын Богдана Юрий Хмельницкий – изменили царю. Польские воеводы Чарнецкий, Любомирский и Вишневецкий побили русские войска. Малороссия разделилась на две половины по течению Днепра: левая сторона с гетманом Брюховецким осталась за Россией, правая и гетман Дорошенко держалась Польши; но когда казаки с обеих сторон Днепра полюбили Дорошенко за удаль, то он вздумал быть независимым от Польши и России под покровительством турецкого султана. Этого нового врага боялись и Польша, и Россия, и потому помирились в Андрусове. Россия получила навсегда Смоленск, Чернигов, Северскую землю и Малороссию до Днепра, а Киев только на два года. Но и по прошествии двух лет Киев не был возвращен Польше. Запорожцы зависели и от России, и от Польши.
Много неприятностей между тем случилось у Алексея Михайловича. Всего больше его огорчала ссора с Никоном. При многих хороших качествах Никон не имел христианского смирения, был очень властолюбив и огорчал государя, отрекся от патриаршего престола, уехал в Воскресенский монастырь, дерзко говорил о царице, написал к греческим патриархам оскорбительное письмо о государе и, возвратясь в Москву, снова стал распоряжаться как патриарх. Алексей Михайлович пригласил вселенских патриархов в Москву рассудить его с Никоном. Патриархи александрийский и антиохийский прибыли в Москву, и на соборе из духовных и светских сановников Никон был признан виновным, лишен сана и сослан в белозерский Ферапонтов монастырь.