Еще больше Петр заботился о просвещении своего народа. Он предложил и основал в Петербурге главное учебное заведение, Академию наук, чтобы в ней готовить учителей. Петр все приготовил для этого, но не успел открыть академию. Он завел много школ для дворян и духовенства. От дворян он требовал, чтобы они служили с юных лет и до конца жизни. Дворянами стали называться все прежние бояре, окольничие, стольники, жильцы и прочие. Они и прежде обязаны были служить, но это не всегда исполнялось. Многие жили в своих поместьях, не служа и проводя время в праздности. Но Петр строго приказал им являться на службу, а у тех, кто уклонялся, велел отнимать вотчины. Нельзя было отговориться и болезнью, потому что тогда государь посылал доверенных и знающих людей узнать наверное, болен ли недоросль, то есть неслужащий дворянин, и если болезнь была притворная, его выпроваживали на службу.
Заслуги Петр щедро награждал: Меншиков и Шафиров из простого звания сделались при нем первый князем и генерал-фельдмаршалом, а второй бароном и вице-канцлером. Генерал-фельдмаршал – высший военный чин, а вице-канцлер – один из самых важных гражданских чинов. Петр уничтожил прежние чины и ввел новые, которые и доныне существуют. Они разделяются на 14 разрядов, или классов, рангов. Закон о них называется Табелью о рангах. Первые четыре класса – генералы, из них два старших называются высокопревосходительствами, два младших – превосходительствами; пятый класс имеет титул высокородия, шестой, седьмой и восьмой – высокоблагородия, прочие – благородия. Первого класса чинов всегда бывает очень немного.
Петр приказал, чтобы каждый дворянин непременно знал грамоту и арифметику. Достигнув совершеннолетия, дворяне являлись в Петербург на смотр государю; он и назначал, кого в войско и во флот, кого в гражданскую службу, кого посылать учиться в чужие земли. Дворянин мог распоряжаться своими именьями, лишь прослужив несколько лет. Неслужившие и неученые дворяне даже не могли жениться.
Петр много добра сделал купеческому сословию. Кроме того, что он заботился о торговле, он еще учредил для купцов особые суды, где судьями были купцы же. А прежде по всем делам судили купцов воеводы и очень их притесняли.
Кроме Сената и Синода, Петр учредил еще правительственные места, которые назывались коллегиями. В каждой из них заседало несколько генералов и других высших чиновников: старший из них назывался президент. Каждая управляла особыми делами, и это было очень важно. До Петра всеми делами ведали приказы, но часто в одном и том же приказе были самые несходные дела.
Государство Петр разделил на губернии, а губернии на провинции; губерниями стали управлять губернаторы, а провинциями воеводы. Для суда были устроены особые места, а для сбора податей назначены особые чиновники.
При Петре переменились обычаи. До него девицы жили взаперти. Замужние женщины тоже сидели в теремах и показывались только близким родственникам. Петр приказал, чтобы женщины являлись в мужском обществе. Он установил особые собрания, которые назывались ассамблеями и были в лучших домах Петербурга. На ассамблеи могли приходить не только знакомые хозяина и хозяйки, но и каждый военный и статский офицер. Хозяева должны были только осветить комнаты и угощать чаем. Прочее угощение хотели подавать – подавали, не хотели – не подавали. На этих ассамблеях танцевали или играли в карты, шашки и шахматы. Сам Петр в карты играть не любил, но в шахматы играл с удовольствием и мастерски. Написаны были особые правила, как вести себя на ассамблеях, и кто их не исполнял, того заставляли выпивать большой кубок вина, который назывался большим орлом.
Русские в то время очень пристрастились к вину. При прежних царях даже во дворце многие на пирах до того угощались, что не могли сами идти до колымаг или лошадей, и надо было их отводить. Цари не сердились на это, потому что для хозяина считалось большой честью, если он так употчует гостей. Чтобы осмеять и наказать пьяниц, Петр бывшего своего учителя Никиту Моисеевича Зотова, охотника выпить, пожаловал князем-папой и отдал в его распоряжение всех отъявленных пьяниц. Зотов заставлял их каждый день напиваться.
Кроме ассамблей, Петр приказал женщинам являться и на гулянья, куда жителям Петербурга было велено собираться по барабанному бою. Он любил, чтобы свадьбы составлялись по расположению женихов и невест, и у многих был посаженым отцом и сватом. Иногда старинных спесивых бояр он заставлял выдавать дочерей за своих молодых офицеров. Так он женил Румянцева на дочери боярина Матвеева.
Петр Великий был очень бережлив для себя. Когда императрица подарила ему вышитый золотыми блестками кафтан и несколько блесток упало на пол, он сказал ей: «Знаешь ли, Катенька, что на деньги, что стоят упавшие блестки, можно бы сутки прокормить солдата». Но по случаю торжеств, когда надо было повеселить народ, Петр не скупился: особенно хороши были при нем иллюминации и фейерверки, которыми иногда он сам распоряжался. Впрочем, он везде сам бывал, все видел и знал. Случалось, что зайдет к какому-нибудь подьячему на крестины или свадьбу, увидит роскошь, доберется, что хозяин нечист на руку, и расправится с ним. И боялись сказать неправду, показать нерадение и леность служивые люди, потому что каждую минуту сам царь мог узнать их дела.
Государственные заботы ослабили его здоровье, но он по-прежнему трудился. Случилось ему быть на Неве в то время, когда одно судно село на мель. Петр сам бросился спасать людей, несколько часов пробыл в воде, всех спас, но сам простудился, потому что дело было осенью. В Крещенье, во время службы, на льду он командовал войском, болезнь усилилась, и в конце января 1725 года Петра Великого не стало.
Глава XXXVIIЕкатерина I и Петр II
Сыновей после Петра Великого не осталось, а только две дочери Анна и Елизавета и десятилетний внук Петр Алексеевич, сын царевича Алексея Петровича. Большая часть вельмож хотели, чтобы императором сделался он, и некоторые думали уничтожить новые обычаи, введенные Петром. Но войско, особенно гвардейские полки, иноземцы, и все, кто возвысился при Петре, этого не хотели. Главным из них был Меншиков. Они хотели, чтобы императрицей была супруга Петра Великого Екатерина Алексеевна, а потом уже Петр: тогда императрица могла сберечь и все заведенное Петром. Старшая дочь Петра Великого Анна Петровна, была уже помолвлена за принца Голштинского. Хитрый министр его, Бассевич, помогал Меншикову. На их стороне были духовные, в том числе псковский архиерей Феофан Прокопович.
На другой день по кончине Петра вельможи собрались во дворец, Гвардия выстроилась перед ним. Екатерина сказала вельможам, что если нужно будет, чтобы ввиду несовершеннолетия Петра она царствовала, то она согласна на это. После этого она ушла из их собрания, а Меншиков спросил, есть ли распоряжения Петра о том, кому царствовать?
Оказалось, что письменного распоряжения нет. За год перед этим Петр Великий венчал Екатерину царским венцом. Феофан Прокопович сказал, что после этого венчания Петр говорил, что для того венчал ее, чтобы она была после него императрицей. Феофан сослался на Головкина и других знатных вельмож, что это было говорено Петром при них. Они подтвердили. Тогда Меншиков сказал: «Господа, теперь мне не нужно иного завещания» и вскричал: «Да здравствует императрица Екатерина!» Гвардейцы, а потом вельможи тоже это воскликнули, и Екатерина стала царствовать.
Впоследствии Екатерина назначила своим наследником Петра Алексеевича, а если он умрет бездетным, то обеих дочерей, Анну и Елизавету, и их потомков по старшинству. Анна Петровна вышла за герцога Голштинского.
Екатерина I старалась по возможности продолжать дело Петра Великого, открыла Академию наук, учредила орден св. Александра Невского, а два самых старших ордена в России – св. Апостола Андрея Первозванного для мужчин и св. великомученицы Екатерины для женщин – учредил еще сам Петр. При Екатерине старшим правительственным местом сделался Верховный Совет, Сенат же стал называться просто Высоким и потерял несколько власти, потому что Верховный Совет был выше его. Первым членом этого совета был Меншиков, и он распоряжался всем единовластно. Из членов совета был очень умен Остерман, но он явно не шел против Меншикова.
Между Польшей и русскими землями тогда было небольшое государство Курляндия в зависимости от Польши. Герцог курляндский был женат на Анне Иоанновне, дочери Иоанна, брата Петра Великого. Этот герцог умер, и Меншикову хотелось сделаться герцогом курляндским. Он хотел, чтобы Остерман поехал туда и уладил дело, но Остерман знал, что это не удастся, и сказал, что не может ехать, потому что болен желтухой. Он даже лег в постель, вымазал себе лицо винными ягодами, чтобы оно стало желтым. Меншикову не удалось сделаться курляндским герцогом, но зато была ему другая удача, еще важнее этой. Императрица Екатерина в благодарность за его услуги в завещании, где распоряжалась наследством престола, назначила в невесты малолетнему Петру Алексеевичу дочь Меншикова княжну Марию Александровну.
Вскоре после этого Екатерина I скончалась, и императором сделался Петр II, хотя ему было только 12 лет. Он был умен, его хорошо обучали, а главным его воспитателем был Остерман. До совершеннолетия Петра должен был управлять Верховный Совет; но Меншиков, как будущий тесть императора, всем распоряжался, даже до того притеснял Анну Петровну и супруга ее, герцога Голштинского, что тот уехал из России. Нашлись люди, которые говорили, что Меншиков сам хочет быть государем. Он при Петре сделал много полезного для государства. Петр очень любил его и называл запросто Данилычем. Но, на беду, он был очень горд и корыстолюбив. Петр пожаловал его светлейшим князем и генерал-фельдмаршалом, и Меншиков стал себя почитать выше всех. Из корысти он делал столько противозаконного, что Петр часто наказывал его дубинкой, не раз думал наказать иначе, но миловал, помня его великие заслуги. Но при Петре Великом Меншиков не смел слишком забываться; совсем иное было при малолетнем государе. Петр II уже обручился с его дочерью; пожаловал Меншикова генералиссимусом. Говорят, что Меншиков хотел еще сына своего женить на любимой сестре малолетнего императора Наталии Алексеевне.