Юрий, или Георгий, или Егор, это все одно имя. Удел у князя Юрия был большой, земли много, он ее старался заселить и строил города. Он-то построил Владимир на Клязьме и Москву. На том месте, где стоит Москва, было село боярина Кучки. Князь Юрий Владимирович на него разгневался, казнил его, дочь его отдал за своего сына Андрея; место же, где находится Москва, очень понравилось князю, и он построил тут город. Это было лет за семьсот до нашего времени. Юрий Владимирович соединился со Святославом Олеговичем, братом пленного Игоря.
Владимирко Володарич, племянник ослепленного Василька, был очень хитер, страшный обманщик. Пока роды Мономаха и Олега спорили между собою, он понемногу выгнал князей из ближних его княжеству городов и стал очень силен. Столица его была в Галиче, и потому он назывался галицким.
Галичей два. Тот Галич, где княжил Владимирко, ныне подвластен австрийскому императору. В соседстве с галицким княжеством было королевство венгерское, где король Гейза женился на сестре Изяслава Мстиславича и был с ним в большой дружбе, а Владимирко враждовал против них обоих и потому соединился с Юрием Владимировичем и Святославом Олеговичем.
В Чернигове княжили Изяслав и Владимир Давидовичи и держались то одной стороны, то другой, которая будет выгоднее; даже случалось, что один брат пристанет к великому князю, а другой к его неприятелю. Они сперва обещали помогать Изяславу Мстиславичу, и он пошел с войском соединиться с ними; но они замыслили выдать его неприятелям; он, однако же, узнал об этом вовремя и послал сказать в Киев и Новгород.
Киевляне страшно рассердились на черниговских князей и сделали страшное, худое дело. В Киеве жил в монастыре пленный Игорь Олегович, и сам уже был чернецом. На него-то и бросились киевляне.
Брат Изяслав всячески оборонял его, дал свою одежду, привел в дом к своей матери, но все это не помогло. Киевляне даже прибили брата Изяслава и его бояр, а Игоря схватили, убили без жалости и начали волочить по улице до площади. Изяслав, как узнал об этом, горько заплакал; жаль ему было родственника, да и боялся он, чтобы не подумали, будто по его приказу убит Игорь.
Игоря-то киевляне убили, а Изяслава Мстиславича не защищали, как следует: все говорили, что нельзя им поднять руки на Юрия Владимировича, потому что он сын Мономаха. Сперва, впрочем, Изяслав одолел и опустошил землю Юрия. При этом ему много помогали новгородцы, которые его очень любили, а Юрий их обижал. Изяслав к ним ездил и когда сказал, что приехал защищать их от Юрия, то они ответили: «Ты наш князь, наш Владимир, наш Мстислав! Рады с тобою всюду идти, все пойдем, только духовные останутся Бога молить». Но потом у Изяслава с Юрием и его союзниками вышла битва у Переяславля.
Недалеко от Киева в то время жили кочевые народы берендеи и торки, остатки печенегов. Всех их вместе называли черными клобуками. Они обыкновенно подчинялись киевским князьям. В переяславской битве берендеи были в войске Изяслава и побежали, за ними киевляне, и Изяслав был побежден. Юрий вошел в Киев и хотел выгнать племянника из волынских городов, которые достались Изяславу по наследству от отца. При осаде города Луцка показал большую храбрость Андрей, сын Юрия Владимировича. Он погнал луцких воинов и в числе первых ворвался за ними на мост. Его окружили, одного из его воинов убили, коня его ранили, рогатиной проткнули седло; один немец, бывший в луцком войске, хотел уже проколоть самого князя, но Андрей Юрьевич справился, убил его самого, отбился от других и благополучно воротился к отцу. Владимирко помирил Юрия Владимировича с Изяславом, и стали они княжить: дядя в Киеве, а племянник на Волыни. Но Юрий не выдал ему по уговору добычи, взятой на войне; Изяслав собрал войско и пришел к черным клобукам. Они перешли к нему, а Юрий, проведав об этом, убежал из Киева. Тогда Вячеслав приехал в Киев и хотел там княжить; но киевляне опять прямо сказали Изяславу, что хотят его иметь своим князем, советовали даже убить Вячеслава. Но Изяслав сказал: «Сохрани Господи, дядя мне вместо отца», а потом и Вячеславу сказал: «Батюшка! Видишь, сколько стоит народу против тебя, зло замышляют. Поезжай лучше в Вышгород».
Вячеслав уехал, но потом Изяслав опять его позвал в Киев, и они поклялись на гробах святых Бориса и Глеба, что будут жить друг с другом, как отец с сыном. Вячеслав и дружину свою всю отдал под начальство Изяславу.
Только что Изяслав помирился с Вячеславом, как с одной стороны пришел на него Юрий с Давидовичами, с другой – Владимирко. Изяслав опять уехал на Волынь, а Юрий сел княжить в Киеве. Но он жил невоздержанно, веселился, а делом, судом и расправой мало занимался. Киевляне и черные клобуки невзлюбили его и послали опять звать к себе Изяслава, а венгерский король прислал Изяславу 10 тысяч воинов. Но только Изяслав пошел к Киеву, как узнал, что Владимирко и Андрей Юрьевич идут за ним с большим войском. Стало быть Изяслав мог попасть между двух неприятельских ратей и в случае, если бы его победили, то и спастись ему было бы некуда. Но он не испугался и шел к Киеву, хотя галицкое войско шло за ним следом. Города Киевского княжества с радостью отворили ему ворота, черные клобуки перешли на его сторону, а Юрий еще ничего не знал, все веселился; когда же узнал обо всем, то бросился в лодку и едва успел убежать из Киева. Владимирко в досаде на Юрия пошел в свою землю и дорогой побрал откуп с разных городов. Изяслав опять пригласил к себе в Киев Вячеслава, и стали они жить там, как отец с сыном.
Но Юрий, Святослав Олегович и Владимир Давидович собрали большое войско, наняли множество половцев и подступили к Киеву, а потом, видя храбрую оборону Изяслава, пошли соединиться с Владимирко. Другой Давидович, Изяслав, на этот раз пристал к великому князю. Изяслав Мстиславич, однако, не допустил своих неприятелей соединиться с Владимирком и напал на них. С обеих сторон двое храбрецов князей начали бой. Андрей Юрьевич ворвался в киевское войско, копье у него было изломано, щит оторван, шлем свалился с головы, конь был ранен в ноздри и стал метаться в разные стороны, но сам князь уцелел. Изяслав Мстиславич тоже изломал копье, был ранен в руку и замертво упал с коня.
У Юрия в войске много было половцев. Они любили издали напасть, пустить стрелы, да прочь и ускакать; когда же дошло дело до сечи, не выдержали, побежали, за ними и прочее войско Юрия. Киевляне долго гнали их. Когда же воротились, то несколько пеших киевлян увидели, что один раненый привстает. Они бросились к нему. Он сказал им: «Я князь», а они ему на это: «Тебя-то нам и надо!» Думали, что это Олегович либо Юрьевич. Один киевлянин стал рубить его по шлему. Но он им сказал: «Я ваш князь Изяслав!» и снял шлем. Тогда киевляне в большой радости подняли его на руки и запели: «Кирие Элейсон», греческие слова, по-русски значат: «Господи, помилуй!» Потом услышал великий князь, что его союзник Изяслав Давидович очень плачет, и поехал его утешать. И точно, Давидовичу было отчего горевать: родной брат его Владимир Давидович был убит в этой битве.
Венгерский король и великий князь с большой ратью пошли на Владимирка. Он притворился тяжко больным, подкупил венгерских бояр и просил их помирить его с королем. Король и согласился помириться, с тем, чтобы Владимирко отдал Изяславу все города, которые захватил у него, и чтобы всегда ему во всем помогал. Изяслав не верил галицкому князю, но король сказал: «Если он поцелует честный крест и присягнет в этом, а потом нарушит присягу, то Бог накажет его». Владимирко поцеловал крест лежа, показывая, что очень изнемог от ран, а сам совсем и ранен не был. Только что ушли венгерские и киевские войска, Владимирко отказался отдать города, да еще хотел идти войной на Изяслава. Великий князь послал к нему боярина Петра, который видел, как Владимирко, мирясь, целовал крест, и напомнил ему. А Владимирко сказал ему на это: «Вот еще! Что мне этот маленький крестик?»
Петр сказал: «Крест не велик, да сила его велика. Помни, что король говорил. Если поцелуешь его и слова не сдержишь, то жив не останешься». Владимирко отвечал: «Помню, вы тогда наговорились досыта. Поезжай к своему князю».
Когда Петр уезжал, то Владимирко шел к вечерне и насмехался над ним. Петр недалеко отъехал от Галича и остановился ночевать. Гонец прискакал к нему и просил воротиться. Петр воротился и видит: все бояре и слуга князя в черном, а на его княжеском месте сидит его сын Ярослав и горько плачет. Петр стал спрашивать и узнал, что Владимирко, когда стал возвращаться от вечерни, то на том месте, где посмеялся над ним, вдруг сказал: «Что это? Как будто кто ударил меня по плечу», и не мог ногами двигать; его понесли; к вечеру ему стало хуже, а ночью он умер.
Вскоре умер и великий князь. Киевляне и черные клобуки горько его оплакивали, потому что он был князь храбрый, ласковый и правдивый. А после него великим князем стал Юрий, только не долго княжил.
Глава VIIIСсоры князей (продолжение)
Андрей, сын Юрия Владимировича, был храбрый и разумный князь. Юрий хотел, чтобы сын жил близ Киева, а после смерти отца княжил в этом городе. Но Андрею там не полюбилось. Да нечему и полюбиться было. Князья беспрестанно ссорились, нарушали клятвы, призывали половцев на Русскую землю. Бояре и народ, особенно в Киеве и Галиче, своевольничали.
Черные клобуки были немногим лучше половцев, так же за деньги и добычу готовы были служить всякому и всякого оставить, так же падки на грабеж. Часто вместо того чтобы помогать русским против половцев, тайком помогали этим разбойникам.
Андрей по своему уму видел, что эта неурядица не кончится добром для Русской земли, что надо старшему князю быть старшим не только на словах, но и на деле. А можно ли было таким сделаться киевскому князю? Как только он становился великим князем, то прежнюю свою землю отдавал кому-нибудь из родных. Значит, под властью у него и оставались одни киевляне да черные клобуки. А не захотят они его слушаться – что тогда ему делать? Ждать помощи от родных? Да еще захотят ли они помогать и когда-то придут на помощь?