После их ухода Анатолий ложится в свой гроб-ящик и просит Господа принять его грешную душу. Он и Иов прощают друг друга и приходят к согласию: что было, то прошло. Иов спрашивает Анатолия, как ему жить дальше. Старец отвечает: «Все мы грешники. Живи как можешь. Старайся только не больно грешить». Анатолий умирает. Он замолил грех.
Прошлое как иносказание
Премьера «Острова», созданного частной студией Лунгина при поддержке телеканала «Россия», состоялась 27 июня 2006 года на кинофестивале «Кинотавр». Сопродюсерами стали компания «Наше кино» и кинотеатры «Каро».
Общероссийская премьера прошла 23 ноября под слоганом «Здесь происходит необъяснимое». Фильм заработал 2,5 миллиона долларов – сумма относительно скромная, но неожиданная для фильма, поначалу считавшегося артхаусным продуктом. На съемках «Острова» Лунгин вновь работал с Петром Мамоновым, который сыграл саксофониста в его картине «Такси-блюз» (1990), а теперь исполнил роль Анатолия.
О значимости фильма следует судить не по бокс-офису, а по тому эффекту, который он произвел, подняв волну обсуждений в прессе, на телевидении, в интернете. На православных сайтах и в ведущих газетах отмечалось, что Лунгин и Мамонов пережили в 1990‐е годы духовное перерождение. Для обоих первое постсоветское десятилетие стало временем для пересмотра их жизни и творчества. Оба пришли к выводу, что православие – лучший путь к духовному обновлению после семи десятков лет под властью коммунистической идеологии. Лунгин впервые был замечен благодаря фильмам, в которых показывал, как эта идеология разъедает советское общество. В фильме «Такси-блюз», удостоенном приза за лучшую режиссуру Каннского кинофестиваля, он внимательно рассмотрел отношения между водителем такси – антисемитом-коммунистом и саксофонистом – евреем-космополитом, однажды вечером севшим в его машину. Его следующая картина «Луна-парк» (1992) исследовала проблему скинхедов, банды которых возникли после распада Советского Союза. В обоих фильмах Лунгин вплотную касался темы антисемитизма в позднем СССР и в раннем постсоветском обществе, выявляя предрассудки, питавшие ненависть. Вместе с тем в этих фильмах просматривалась обнадеживающая перспектива. В дальнейшем Лунгин сосредоточился на обстоятельствах, сопутствовавших переходу к капитализму («Свадьба», 2000; «Олигарх», 2002 – по мотивам фактов из жизни Бориса Березовского); экранизировал для телевидения «Мертвые души» Гоголя. Ничто в траектории его творческой биографии не указывало на то, что когда-нибудь он снимет фильм о монашестве и искуплении греха.
Но вот он прочел дипломный сценарий Дмитрия Соболева, 32-летнего выпускника ВГИКа, писавшего под руководством Юрия Арабова. По словам Соболева, он взялся за тему христианства в СССР, потому что
вся культура – и европейская, и российская – стоит на христианстве. В России даже приход коммунизма ничего не испортил в христианских координатах, люди считали добром после революции то же, что и до революции.
Сценарист продолжает:
Главное для меня в этом фильме и в жизни – покаяние. Мы все совершаем ошибки, все грешим. <…> Мне кажется, что главное для человека – это стремление к свободе. Свобода по-христиански достигается через покаяние495.
Взявшись читать сценарий после работы над телесериалом, Лунгин уже не мог о нем забыть. В одном интервью он признавался: «Счастье такое бывает раз в жизни». Текст будто взывал к его религиозному чувству и показался режиссеру проводником к «духовному возрождению российского кино»496. В итоге «идеологическое и духовное христианство» заставили его взяться за постановку картины497. В этом сценарии Лунгин увидел шанс поразмыслить над православным понятием «юродства» как одного из источников обретения духовной опоры, которая требовалась постсоветскому обществу. Юродивые намеренно вели аскетичный образ жизни, говорили загадками и зачастую отстаивали свою позицию самым невероятным образом498. Лунгин полагал, что России, новый мир которой растлевает души, требовалось напоминание о самой идее юродства.
Если раньше советская власть видела угрозу извне, то теперь она поселилась внутри. Общество разъедают искушения, компромиссы, соблазны потребления. Сегодня им трудно противостоять. Я, говорил Лунгин, знаю людей, которые стойко вели себя перед лицом советской власти, но оказались беззащитными перед властью денег. Но люди остаются людьми, а Россия остается Россией, всегда жившей идеалами, борьбой идей. Она не могла превратиться в супермаркет, где люди живут потреблением. Сегодня, согласно Лунгину, России необходимо вооружиться идеями XIX века о грехе, стыде и покаянии. «Чувство греховности, чувство стыда, чувство больной совести – это нормальные чувства человека». Лунгин признает, что не знает за собой тяжких грехов, но у него есть «чувство вины и боли». Его фильм раскрывает это «нормальное состояние» и предлагает две простые истины: Бог есть, и через чувства стыда и греха «становишься человеком»499.
Петр Мамонов испытывал сходные чувства. В 1970‐х он стоял у истоков одной из самых самобытных московских рок-групп «Звуки Му». К концу 1980‐х абсурдистские тексты и эксцентричное поведение на сцене сделали «Звуки Му» легендарной группой и привлекли внимание западных знаменитостей, таких как Брайан Ино, который в 1989 году продюсировал их альбом. Прежде чем стать звездой фильма Лунгина «Такси-блюз», Мамонов вместе с другим культовым рокером Виктором Цоем успел сняться в 1988 году в «Игле» Рашида Нугманова о наркомании в позднем Советском Союзе. Однако в середине 1990‐х Мамонов отказался от музыки и кино, поселившись в Подмосковье в маленьком деревенском доме. Подобно своему экранному юродивому, Мамонов избегал внимания, хотя и вел тот же эксцентричный образ жизни, который сделал его знаменитым. Когда в 2005 году Лунгин пригласил его сыграть отца Анатолия в «Острове», согласился он неохотно. Сделал он это только потому, что был уверен: России требуется проверить «состояние души». А российскому кино, по его мнению, нужны были темы, которые трогают «сердца и души», чтобы «поработать над состоянием наших душ. <…> Это мы и пытались сделать в нашем кино, в „Острове“»500.
Российский православный ресурс «Православие.ру» назвал преображение Лунгина и Мамонова чудом. В рецензии, помещенной на сайте, Игорь Винниченко заявил, что теперь Лунгин его герой; ведь он знал о его «умеренно постмодернистских взглядах», о сервильном отношении к олигархам; знал, что он убежденный либерал501. А теперь он предстает как человек верующий, и его фильм мог бы послужить руководством тому, кто хочет прожить безгрешную жизнь. Известно, что лучшее служение православной вере – личная жизнь православных, и в этом смысле Лунгин открывает большие возможности для творческой деятельности. Винниченко считает, что «Остров» пытается заглянуть в глубины веры и представить зрителям нового героя, который до конца искал Господа. Винниченко не скрывает, что сюжет фильма может вызвать немало нареканий со стороны строгого православного сообщества. Это, во-первых, касается исторической реальности. В 1970‐е такой монастырь на севере не мог существовать, особенно с таким целителем. Однако этот фильм – иносказание, он не претендует на историческую точность. Ценность «Острова» трудно переоценить. Нельзя не почувствовать пронизывающее весь фильм благочестие, по которому мы истосковались. Можно надеяться, что отныне тема русской православной духовности займет свое достойное место в национальном кинематографе, а духовное развитие наконец станет приоритетной темой для размышлений502.
Благочестие Лунгина передалось экрану, зарядив фильм православной духовностью. Имея в виду комментарий Винниченко по поводу героя, Лунгин стал кем-то вроде Павла на пути в Дамаск. После долгих лет безбожных скитаний он обрел Бога.
Самое значимое высказывание по поводу фильма исходило от самого патриарха Алексия II, главы Русской православной церкви. Хотя поначалу фильм ему не понравился, его молодые, связанные с медиа советники (в том числе Владимир Вигилянский) убедили патриарха в том, что он может послужить пиару церкви503. Патриарх уступил и дал фильму свое официальное благословение. В интервью Елене Яковлевой в «Российской газете» патриарх сказал:
Ценность фильма в том, что его создатели сумели показать глубокое, искреннее покаяние человека. Мне трудно судить, что сыграло решающую роль в том, что картина получилась такой достоверной и внутренне убедительной. Думаю, чистые и искренние побуждения авторов фильма и актеров были необходимым условием, которое повлияло на результат504.
Патриарх также выразил надежду на правильное восприятие фильма зрителями:
Здесь проблемы духовной жизни и спасения выдвинуты на первый план, и зрители, которые, может быть, впервые соприкоснулись с этими проблемами, глубоко задумались. Зритель благодаря создателям фильма верит правде характеров, а потом уже в то, во что верят эти характеры.
Что касается того, о чем задумаются зрители, патриарх сказал:
Не случайно картина получила такой широкий резонанс, она заставила даже неверующих людей задуматься о религии и Боге, о грехе и покаянии. Это большое достижение авторов картины. Кроме того, фильм интересен еще и тем, что показал самим кинематографистам: создавать картины на церковные сюжеты возможно, если только подходить к этому с серьезностью