667.
Смутное время издавна приковывало к себе внимание политических деятелей, священнослужителей, художников и собирателей фольклорных произведений. Самым драматичным и переломным стал 1612 год, когда поляки заняли Москву, и легендарное народное ополчение во главе с Дмитрием Пожарским и Кузьмой Мининым изгнало захватчиков с родной земли. Об этом немало сказано историками и писателями. Этот период привлекал к себе внимание не только тем, что сыграл особую роль в истории, но прежде всего потому, что его трудно объяснить. С точки зрения сторонников династии Романовых, Смутное время явно указывало на то, что сам Господь недоволен слабостью правителей и тем более тех, кто незаконно пришел к власти, как, например, Борис Годунов, захвативший трон в 1598 году и правивший в голодные 1601–1603 годы. После вторжения в 1812 году в Россию войск Наполеона 1612‐й стал предметом переосмысления прошлого. По словам Николая Карамзина, Годунов был Наполеоном XVII века, обуреваемым ненасытной жаждой власти, а истинными героями России стали посадский человек, торговец мясом и рыбой Кузьма Минин и князь из Нижнего Новгорода Дмитрий Пожарский, а также почти мифический смерд Иван Сусанин, который якобы спас Михаила Романова, пожертвовав собой ради будущего царя.
Как писал Карамзин, вера героев, любовь к национальным обычаям и ненависть к чуждому правлению породили общий славный подъем народа668. В советское время официальное освещение Смутного времени увязывалось с марксистским пониманием истории, где любое насилие объяснялось как ранняя форма классовой борьбы. В соответствии с этим патриотическая опера Глинки «Жизнь за царя» (1836) была переименована в «Иван Сусанин», чтобы подчеркнуть главенствующую роль маленького человека, а не угнетателей-дворян. Хор «Славься, славься, русский царь!» тоже зазвучал по-другому: «Славься, славься, русская земля!»
Основные события Смутного времени, фигура Лжедмитрия, бунты и гражданские войны стали достоянием фольклора и неоднократно переосмысливались историками и художниками. Творчество Пушкина повлияло на становление взглядов Карамзина, а советские зрители, слушавшие оперу Глинки, не сразу забыли о том, что Иван Сусанин в постановках монархической России виделся несколько иначе.
Смутное время и его роль в российской исторической памяти занимали слишком большое место, чтобы, оставаясь в памяти, не подвергаться пересмотру. Единственное, что можно с определенностью констатировать в этом множестве популярных рисунков, песен, устных сказаний, романов, пьес, стихотворений, картин, опер и скульптур, запечатлевших 1612 год (немногие из которых несли в себе следы подлинной памяти), так это то, что в них отсутствовали призраки, столпники и единороги.
И вот эти лакуны заполнились.
В новой версии представления событий есть и единорог, и старец-отшельник, словно сошедший со страниц Толкина, и призрак «гишпанского кабальера».
Фильм вышел как экранное дополнение к празднику, введенному в календарь с 4 ноября 2005 года под названием День народного единства в ознаменование того дня 1612 года, когда ополчение Пожарского изгнало интервентов-поляков из Москвы. Фильм Владимира Хотиненко положил начало новому нарративу о Смутном времени, предназначенному для новой России.
Нет ничего удивительного в появлении фильма о 1612 годе – времени, о котором сохранилось очень немного достоверных сведений. Неудивительно, что его режиссером стал Хотиненко, патриот путинского призыва, а сопродюсером – Никита Михалков, самый главный современный патриот в кинематографе.
Фильм продвигался как новый российский патриотический блокбастер и российская историко-приключенческая фантазия. Следуя в русле известных фактов, он не отличается исторической точностью деталей. Хронологический порядок нарушен, Москву никто не оккупировал, Пожарский лишь мельком возникает на экране, в центре сюжета – любовная история холопа и дочери Бориса Годунова. Это как бы история в духе Джеймса Кэмерона с русским колоритом.
Российские медиа и российские кинокритики прежде всего усмотрели в фильме отчетливо советскую попытку использовать кинематограф для воспитания патриотизма. Как написал в «Итогах» Денис Бабиченко, каждый раз, когда российское общество начинает искать национальную идею, оно всегда обращается к Смутному времени. Однако поиски 2007 года Бабиченко видит в довольно мрачном свете. Современные идеологи, пишет он, трясут древо Смутного времени в надежде сорвать зрелый плод национальной идеи. По мнению Бабиченко, главный идеолог путинского времени Владислав Сурков заказал фильм о 1612 годе, чтобы День народного единства не только обрел смысл, но еще и стал поводом воздать должное достижениям Путина. Сурков якобы ознакомил Путина с проектом, а тот по-отечески одобрил его. Потом пришли инвесторы. Согласно Бабиченко, Виктор Вексельберг, который уже успел пожаловаться в интервью «Итогам» на отсутствие новой государственной идеи, решил вложить в проект «1612» свои четыре миллиона. Это, продолжает обозреватель, было уже третье «богоугодное» действие олигарха на пути к возвращению к истинным корням духовности, утраченной в советское Смутное время. Сначала были «яйца Фаберже и колокола»; потом Вексельберг помог создать бренд «квасного патриотизма» для администрации Владимира Путина669.
Главный герой фильма – холоп по имени Андрей (Петр Кислов), который жил в имении Годунова и был свидетелем убийства жены и сына царя польским гетманом Кибовским (Михал Жебровский), пособником Лжедмитрия. Уцелевший в этих перипетиях, в 1612 году Андрей возвращается на Русь с польским войском, возглавляемым тем же самым гетманом. Андрею удается освободиться от нежеланного участия в нашествии; его берет в услужение испанский дворянин и наемник-пушкарь Альвар Борха. Цель Андрея в том, чтобы спасти из рук Кибовского Ксению Годунову (Виолетта Давыдовская), ставшую его наложницей, и завоевать ее сердце.
Следует заметить, что настоящая Ксения Годунова сначала оказалась невольной наложницей Лжедмитрия, а потом, в те самые времена, о которых рассказывает фильм, стала инокиней в Троице-Сергиевой лавре. Она была замечательной рукодельницей; в лавре хранятся образцы ее шитья. Но рукодельничающие инокини не годятся для любовной линии исторического блокбастера, поэтому у Хотиненко Ксения разрывается между двумя мужчинами, двумя странами и двумя вероисповеданиями. Когда Альвар погиб, Андрей с помощью своего друга-татарина Костки (Артур Смольянинов) решает выдать себя за испанца. Время от времени Андрея посещает призрак Альвара, помогающий ему преодолевать препятствия. Благодаря вмешательству сверхъестественных сил «гишпанец» присоединяется к армии захватчиков и пытается вызволить Ксению из плена поляка. Любовь Андрея возникла, когда он мальчишкой через дырку в заборе подглядел за обнаженной Ксенией и за эту бесстыдную дерзость был избит розгами. Ксения пожалела бедного ребенка и подарила ему деревянный рог единорога. Каждый раз, когда Андрей попадает в опасную ситуацию – а в Смутное время они поджидали на каждом шагу, тем более когда ты выдаешь себя за испанца и в рядах захватчиков ступаешь на родную землю, – ему надо потереть этот рог, и к удовольствию зрителя на экране появляется единорог.
Наконец, что вполне ожидаемо, Андрею, Костке и Ксении удается вырваться из клещей злого польского гетмана и помочь русским защитить близлежащий город от поляков. Холоп в роли героя не очень укладывался в представления, бытовавшие в 1612 году, а потому священники и бояре придумали ему родословную, где значились и русские, и иностранцы, – и вуаля: его уже почти готовы венчать на царство. А вот Ксения, однако, не может стать царицей, потому что спала с врагом, обратилась в католическую веру и всего лишь принимает утешительный приз, становясь невестой Христовой. Как утверждается в фильме, отречение от исконной веры ради западной – тягчайший из всех возможных грехов, национальное предательство.
А где же, спросит читатель, старец? В фильме есть подсюжет с итальянским иезуитом, посланным из Ватикана самим папой римским, чтобы прощупать почву насчет обращения варваров в истинную веру. Иезуит покорен чудесной природой русской земли и ее обитателями. Тут появляется и похожий на Гэндальфа старец (Валерий Золотухин), который дал обет стоять и молиться на столбе, покуда враги не оставят родную страну. Итальянец так впечатлен старцем, что отказывается от своей миссии и становится странствующим юродивым. В конце концов он возвращается в Рим, бормоча что-то в том духе, что Россия – это загадка на загадке. Старец спускается со столба в тот момент, когда в России появляется истинный царь. Появление призрака Альвара было бы тут, пожалуй, уже излишним.
Фильм вполне соответствует культурной деятельности инвестора по связыванию современной России с прошлым. Здесь история как будто идет вспять. Точнее, это никакая не история, а патриотическая фантазия, упакованная в дизайн прошлого и адресованная молодому поколению. Хотиненко рекламировал фильм как попытку внушить аудитории гордость, ощутить связь современности с событиями, произошедшими четыреста лет назад. Однако «1612» прочитывается скорее как новейшая глава в длинной истории вписывания этих событий в нарратив, где 1990‐е представлены как новое Смутное время незаконного захвата власти Борисом и слабого государства, позволившего зарубежным товарам заполнить страну.
Хотиненко сказал в интервью «Известиям», что считает XVII век чрезвычайно важным периодом отечественной истории, без которого нельзя понять Россию. И сегодня эти времена особенно существенны, если вспомнить период после перестройки. «Мы жили в Смутное время. И по длительности оно даже совпадает с тем же периодом в семнадцатом веке». Режиссер ясно выразил свое мнение об уроках, которые следует извлечь из того времени: «отсутствие законной власти» привело к Смутному времени