В последней четверти XIV в. в русской скульптуре появляются первые произведения статуарного характера (деревянная статуя Николы Можайского; 1380). Статуарная скульптура возникла в западных областях Руси, близких к ренессансной Европе, а затем переместилась на север, где сильнее были языческие традиции.
В скульптуре XVI в. присутствуют рельефы в виде самостоятельных полустатуарных скульптур (например, резной «Георгий Змееборец») или надгробных статуй. Развитие статуарности скульптуры, хоть и медленно, но шло вперед.
3.4. Архитектура
Три главных памятника восточно-суздальской Руси — Успенский и Дмитровский соборы и церковь Покрова на Нерли созданы в XII в. и о них уже говорилось в предыдущей главе. Они поражают своей стройностью, изысканностью и изяществом, тонкими пропорциями и причудливыми узорными сплетениями. Начиная с Дмитровского собора, эта линия продолжилась в соборе Рождества Богородицы в Суздале (1222–1225) и Георгиевском соборе в Юрьеве-Польском (1230–1234), который можно назвать «заключительным аккордом белокаменной симфонии владимиро-суздальских каменосечцев» (Г.К. Вагнер). В лучших творениях владимирских мастеров декоративное начало начинает преобладать над скульптурным. Они вносят в культовые произведения светское, политическое содержание.
Нашествие монголов приостановило развитие русской архитектуры. Оборвалась блестящая нить владимиро-суздальского зодчества, угасла черниговская школа, замерла художественная жизнь Киева и Смоленска, но достигнутые их безвестными строителями успехи не пропали даром. Они преломлялись в творчестве новгородских и псковских каменных дел мастеров и во многом были возрождены строителями Москвы.
В тяжелые времена монгольского ига преобладающим типом культового здания становится небольшой четырехстолпный одноглавый храм. В Новгороде, Пскове и Москве в XIV в. утверждается тип кубического одноглавого храма с подвышением сводов с расчетом произвести впечатление уравновешенной пирамиды, в чем нельзя не усматривать ренессансный момент, который проявился также в чистоте линий, тонкой профилировке, масштабной ориентации на человеческую фигуру.
«Как далеки от византийского прототипа новгородские кончанские храмы с поскатными деревянными покрытиями, величественные в своей простоте, каким теплом и человечностью веет от псковских церквей, как-то особенно по-домашнему окруженных всевозможными пристройками и небольшими крылечками»[66], — отмечает Г.К. Вагнер.
В первой половине XIV в. возрождается монументальное каменное строительство. В Новгороде построен Спасо-Преображенский собор Мирожского монастыря, а в Псковском кремле — близкий по архитектуре, но более масштабный Троицкий собор (1365–1367). Строитель собора псковский мастер Кирилл создал систему ступенчато-повышенных подпружных арок, позволивших понизить весь объем храма и соорудить вокруг барабана кокошники (прием, получивший распространение на всей Руси). Вместе с разновеликими пределами это создало живописную уравновешенную группу объемов. Так сложилась псковская архитектурная школа, характеризующаяся живописной пластичностью белых церквей и монументальностью форм, крупных и цельных, со скупым декором. Псковские мастера применяли орнамент из чередующихся полос треугольных и прямоугольных впадин, увенчанных скромным арочным пояском. Эта «каменная кайма», подобная народному рукоделию, в течения двух веков выступала своеобразным автографом псковских зодчих.
Псковских мастеров приглашают в Москву, и они вносят свой вклад в формирование общерусской архитектуры. При Иване Калите в Москве строятся Успенский собор — место погребения митрополитов (1326), колокольня Иоанна Лествичника, выполнявшая роль дозорной башни (1329), и Архангельский собор — усыпальница великих князей (1333). Так образовалась Соборная площадь Московского Кремля. В 1425–1427 гг. строится Спасский собор Андроникова монастыря, в замысле которого возможно участвовал Андрей Рублев, проведший в этом монастыре последние годы и погребенный в нем. В основу решения собора положена схема четырехстолпного храма с пониженными угловыми ячейками, как в псковском Троицком соборе. Его динамичные, устремленные ввысь килевидные формы, ритмически чередуясь, словно подхватывают стройную главу.
В 1476 г. в обители Сергия Радонежского артель псковских зодчих строит церковь в новом для Москвы материале — кирпиче. Глава этого храма размещена под объемом звонницы (тип церкви «под звоны» или «под колоколы»), что усиливает динамику композиции, более стремительно развивающейся вверх. Праздничности облика способствовало включение изразцов с узором трилистника в облицовку храма. Духовская церковь — одна из немногих церквей «под колоколы», которая сохранилась и позволяет представить этот редкий тип русских храмов, получивших свое образное завершение в конце XVII в. В 1522 г. начинается строительство Троицкого собора Троице-Сергиевой обители как усыпальницы Сергия Радонежского.
Придворно-княжеский жанр, образцом которого служит церковь Покрова на Нерли, господствовал в архитектуре Руси вплоть до XV в., когда началось возвышение Московского царства. В конце XV в., когда Русь сбросила монгольское иго, возродился соборно-епископский жанр (точнее, государственно-соборный), и это началось именно в Москве. С созданием единого русского государства строится каменный московский кремль (конец XV — начало XVI в.).
В 1475–1479 гг. построен главный храм Москвы — Успенский собор, как мы его видим поныне. Создателем его был итальянский архитектор Родольфо Фьораванти, прозванный Аристотелем (ок. 1415/20 — ок. 1486). Вместе с Фьораванти в Россию приходит итальянское Возрождение. Как писал о том времени Н.М. Карамзин, «Италия дает первые плоды рождающихся в ней художеств». По мнению Г.В. Флоровского, Иван III имел несомненный вкус и склонность к Италии, откуда он вызывал мастеров обстраивать и перестраивать Кремль, дворец и соборы. Успенский собор Московского Кремля мало чем отличался от суздальских образцов, поскольку Аристотель Фьораванти руководствовался указанием Ивана III следовать древним типам русского каменного зодчества, прежде всего Успенскому собору во Владимире. Но Успенский собор в Москве масштабнее своего владимирского прототипа. Его внешний облик поражает целостностью и мощью объема. В его монументальных формах утонченность и изысканность мастерства владимирских зодчих органично слились с лаконизмом и суровой простотой профессионализма новгородских мастеров. Одновременно в нем отразилось и светское гуманистическое возрожденческое начало. Современники отмечали, что собор построен «палатным образом». Его интерьер напоминал (особенно до росписи) парадный зал. Архитектура Успенского собора была ранней ренессансной модификацией русского монументального историзма.
В 1484–1489 гг. псковские зодчие перестраивают Благовещенский собор Московского Кремля — домовой храм великих князей. Как отмечает П.Н. Милюков, аркатурный пояс собора, венчавший апсиды, перекликался с арочным обрамлением глав и содействовал композиционной связи с Успенским собором. Эти владимиро-суздальские детали органично сочетались с характерной для Пскова конструктивной системой ступенчатых подпружных арок и раннемосковским приемом устройства кокошников. Здесь впервые в каменную московскую архитектуру проникают новые элементы, «происхождение которых приходится искать не на Востоке и не на Западе, а в строительных формах местного деревянного зодчества».
Проникновение в московскую архитектуру чисто русских форм покрытия в конце XV в. (Благовещенский собор) дало новый стимул для их развития. В результате мы имеем два выдающихся памятника русского стиля: собор Василия Блаженного и Вознесенский собор в селе Коломенском.
В те же годы (1484–1488) построен домовой храм московских митрополитов — церковь Ризположения, в которой также соединились художественные традиции разных школ. В 1505–1509 гг. архитектор Алевиз Фрязин строит Архангельский собор Московского Кремля. Соборы Московского Кремля рассматриваются как ступень русского Предвозрождения в области архитектуры.
В 1487–1491 гг. при участии итальянских архитекторов Марка Фрязина и Антонио Солари возводится Грановитая палата с парадным Тронным залом русских царей. Официальный вид палате придавала облицовка гранеными плитами из белого известняка (отсюда и название). Аналогичная одностолпная палата была сооружена за два года до Грановитой в Симоновом монастыре, а образцом послужила палата Владычного двора в Новгороде (1433).
В 1485 г. начинают возводить новые кирпичные стены Кремля. К началу XVI в. (в основном в 1485–1495 гг.) было закончено строительство укреплений Московского Кремля, впервые выполненных из кирпича. По своим техническим качествам Московский Кремль не уступал лучшим фортификационным сооружениям Западной Европы. До наших дней уцелела монументальная стрельница Троицких ворот, правда, потеряв боевые зубцы.
Ивановская колокольня (1505) увенчала композицию Московского Кремля. Столп звонницы был возвышен в 1600 г. по указу Бориса Годунова. Иван Великий стал самым высоким сооружением в Москве (80 м) и символом Русского государства. Он начинает и завершает развитие русского зодчества XVI в.
Основные сооружения Московского Кремля, дошедшие до наших дней, возводились примерно в одно время (с 1475 по 1505 г.). Они составляют единый ансамбль, имеющий огромное социальное, практическое и эстетическое значение. Как писал П.А. Вяземский:
Твой Кремль — алтарь наш и твердыня,
Он собрал Русь, скрепил, воздвиг;
Он наша сила и святыня,
Молебник и архистратиг.
В строительстве ансамбля Московского Кремля ярко проявляется подъем национального самосознания, вызванный обретением независимости. С этого момента началось победное шествие Русского государства, символом которого стал Московский Кремль. Одного слова «Кремль» достаточно для того, чтобы стало ясно, о чем идет речь.