Некоторое время после Октябрьской революции Прокофьев находился на Западе, но потом вернулся в Россию. Его примеру не последовали два других гения русской музыки XX в. — Игорь Стравинский и Сергей Рахманинов.
Известный немецкий философ и музыковед Теодор Адорно назвал Стравинского в числе двух величайших композиторов XX в. наряду с венгерским композитором Белой Бартоком. В творчестве Стравинского различают три периода: 1) русский (до балета «Свадебка», 1923), когда он предпочитал русские традиции и сюжеты; 2) неоклассический; 3) период экспериментирования с современной музыкой. Стравинский — гениальный мастер синтеза русских национальных традиций и музыки XX в., что особенно проявилось в постановке «Свадебки», где народная песня и ритм гармонируют с яркими («чистыми») красками в декорациях и костюмах русских колористов. Для Русских сезонов Дягилева Стравинский написал балеты «Жар-птица» (по сценарию М.М. Фокина, 1910), «Петрушка» (замысел А.Н. Бенуа, 1911), «Весна священная» (декорации и костюмы Н.К. Рериха, 1913). «Музыка эта горит», — сказал балетмейстер Фокин о балете «Жар-птица».
Музыкальный критик В.Г. Каратыгин по поводу балета «Весна священная» в 1914 г. писал: «Стравинский, наряду с германским новатором Шёнбергом, подобрался к крайним предельным точкам звуковой изощренности и нервности, почти судорожной. Не их ли именами, именами Шёнберга и Стравинского, завершится круг импрессионистского развития для всей европейской музыки?»
В 1913 г. Стравинский закончил оперу «Соловей» (оформление А.Н. Бенуа), которую потом по просьбе Дягилева переделал в балет. Затем последовали «Свадебка» — русские хореографические сцены с пением и музыкой («симфония русской песенности и русского слова», по определению самого Стравинского), над которой он работал с 1914 по 1923 г., и «Пульчинелла» — итальянские хореографические сцены с пением и музыкой. Последняя вещь Стравинского, написанная для Дягилева, — балет «Аполлон Мусагет» (1927–1928). Балетами на музыку Стравинского во многом обеспечен успех дягилевских Русских сезонов. Стравинский работал с Дягилевым вплоть до смерти последнего в 1929 г.
Затем Стравинский переключился на инструментальную музыку, достигнув здесь впечатляющего совершенства. Последовала «Симфония псалмов» (1930).
«Как бы зачеркивая всю длинную полосу своих экспериментов, Стравинский здесь вернулся к своему началу: к давно отвергнутому им оркестру красок, с которым он умел так искусно справляться в первый период творчества. Результат не замедлил сказаться: публика приняла исполнение „Симфонии“ с давно не проявлявшимся энтузиазмом»[132].
Несомненна связь Стравинского с операми Н.А. Римского-Корсакова. Он еще больше усилил в музыке сказочные, шутливые моменты. Его музыка полностью соответствовала тексту. Тайна влияния Стравинского не только в следовании новой музыке, но и в привлечении как русской, так и в меньшей степени восточной тематики для создания широкого синтеза.
Другим гениальным композитором и одновременно исполнителем был Сергей Рахманинов.
Он также является представителем классической русской музыкальной школы. Рахманинов рано проявил свои гениальные способности пианиста, но постепенно их затмило его композиторское мастерство. В США, куда он эмигрировал, Рахманинов стал самым крупным представителем классической музыки и смог противопоставить традиционную музыку экспансии джаза. Сам пианист, Рахманинов создал замечательные фортепианные концерты, особенно № 2 (1900) с его проникновенной ясностью, величавостью и мелодичным звучанием. Продвигаясь в направлении, по которому до него в России шел Скрябин, Рахманинов поднял до недосягаемых вершин трагизм музыки. Он работал также в области церковной музыки, создав возвышенные полотна «Колокола» (1913), «Литургия» (1911), «Всенощная» (1915).
В СССР в 1922 г. новый революционный дух проявил себя в отрицании прав дирижера ограничивать свободу рядовых исполнителей. Организовался оркестр без дирижера (Первый симфонический ансамбль Моссовета, сокращенно Персимфанс). Открыто музыкальное училище, которому позже присвоено имя Гнесиных. Требовалась музыка для торжественных действ и пролетарских праздников и ее поставляли те, кто писал марши и праздничную музыку до революции (А.Д. Кастальский (1856–1956) и др.). В финале Шестой симфонии Н.Я. Мясковский соединил погребальный хор раскольников с революционными темами в оркестре.
В наибольшей степени напряженно-трагический дух эпохи выразил Дмитрий Дмитриевич Шостакович (1905–1975). Лейтмотивом его музыки выступает тема борьбы добра и зла. Она господствует в симфониях № 7 (1941), № 8 (1943) и № 14 (1969). В симфонии № 7, написанной в блокадном Ленинграде, зло олицетворяет фашизм. Шостаковича критиковали за формализм и «сумбур в музыке», пока, наконец, после Седьмой симфонии он не был признан классиком советской музыки.
Можно выделить таких известных советских композиторов, как Михаил Михайлович Ипполитов-Иванов (1859–1935), Арам Ильич Хачатурян (1903–1978). В области музыкальной иллюстрации национальной литературы выдвинулся Георгий Васильевич Свиридов (1915–1998).
Во второй половине XX в. появились новые ритмы, представленные творчеством Эдисона Денисова (1929–1996), Софии Губайдуллиной (р. 1931), Альфреда Шнитке (1934–1998), Валерия Гаврилина (1939–1999). Патриарх советского джаза саксофонист Алексей Козлов (р. 1935) является одним из лучших джазовых композиторов.
Нельзя не отметить высшее исполнительское мастерство пианистов Святослава Рихтера (1915–1997) и Эмиля Гилельса (1916–1985), скрипачей Давида Ойстраха (1908–1974) и Виктора Третьякова (р. 1946), виолончелиста и дирижера Мстислава Ростроповича (1927–2007). Почему в исполнении классической музыки, будь то инструментальная музыка или балет, отечественная или европейская музыка, русские музыканты достигли небывалых высот? Дело здесь, по-видимому, все в той же всечеловечности русского человека.
К представителям русской культуры за рубежом можно отнести пианиста Владимира Горовица (1904–1989), родившегося в небольшом украинском городе Бердичеве, окончившего Киевскую консерваторию в 17 лет и к 1920 г. приобретшего всероссийскую известность. Его первые выступления вызвали положительную реакцию Рахманинова и Прокофьева. В 1926 г. он отправился с гастролями на Запад и не вернулся. Второй его родиной стали США. Про Горовица говорили, что последние пять лет жизни — наиболее удачные в его творческой биографии. Это пример творческого долголетия, свидетельствующий о том, сколько неиспользованных возможностей таится в человеке.
Можно также отметить американского скрипача Яшу Хейфеца (1901–1987) и многих современных знаменитых исполнителей, которые с успехом представляют российское искусство во всем мире. То же относится и к музыкальным коллективам: Государственному симфоническому оркестру под управлением Евгения Светланова (1928–2002), симфоническому оркестру Ленинградской филармонии под управлением Евгения Мравинского (1903–1988), камерному оркестру «Виртуозы Москвы» под управлением Владимира Спивакова (р. 1944), квартету им. Бородина (основатель В.А. Берлинский).
В XX в. продолжением классического русского романса XIX в. стала песня. Самые популярные композиторы-песенники:
• Иосиф Дунаевский (1900–1955), сочинявший музыку к популярным кинофильмам;
• Василий Соловьев-Седой (1907–1979), написавший знаменитые «Подмосковные вечера», облетевшие весь мир;
• Борис Мокроусов (1909–1968) с песней «Хороши весной в саду цветочки»;
• Тихон Хренников (1913–2007), написавший песню «Московские окна», которая стала необыкновенно популярна.
Выдающимися исполнительницами русских народных песен были Надежда Плевицкая (1888–1940), в советское время — Лидия Русланова (1900–1973). Слушая ангельское пение Виктории Ивановой (1925–1994), как бы уносишься из этого мира в мир иной и воочию убеждаешься в том, какова главная функция истинно высокой культуры: поднимать человека над повседневностью быта к вершинам бытия и тем самым преображать мир.
Особое явление в поэзии и музыке XX в. — авторская песня. Пение своих текстов начал Александр Вертинский (1889–1957), продолжили Петр Лещенко (1898–1954) и Вадим Козин (1903–1994). В 1950-е гг. в магнитофонную эпоху, успешно противостоящую всесильной цензуре, наступил расцвет авторской песни под гитару — инструмент, пришедший с Востока в Европу, а из Европы в конце XVIII в. в Россию. Свои песни исполняли «гоняющиеся за туманами и запахами тайги» ноющие туристы, политический певец Александр Галич (А.А. Гинзбург; 1918–1977), лирик Булат Окуджава (1924–1997), всенародный любимец Владимир Высоцкий (1938–1980), чей хрипловатый голос стал символом эпохи. Авторская песня противостояла официальному искусству. Зачастую собственно музыки в ней не было почти никакой (это продемонстрировал один из первых ее представителей А. Галич), все очарование содержалось в словах. На излете СССР, когда цензуры уже практически не существовало, в полной мере проявила себя политическая авторская песня Игоря Талькова (1956–1991), убитого, когда талант его только начал разворачиваться.
6.6. Театр и кино
На рубеже веков на театральной сцене выступали Мария Николаевна Ермолова в Малом театре в Москве и Вера Федоровна Комиссаржевская (1864–1910) в Петербурге, основавшая в 1904 г. свой театр.
14 октября 1898 г. открыта новая страница русского театра — свой первый спектакль показал Московский художественно-общедоступный театр (с 1903 г. МХТ, ныне МХАТ), созданный К.С. Станиславским и В.И. Немировичем-Данченко (1858–1943).
Крупным достижением театрального искусства XX в. стала система Станиславского, которая поставила в основу театрального действа идею перевоплощения, вживания артиста в изображаемый им персонаж. Большое значение в системе Станиславского имела ориентация на чувства артиста. «Понимать — значит чувствовать», — говорил Станиславский. Философ П.А. Флоренский писал, что «понимать чужую душу — это значит перевоплощаться». Система Станиславского не случайно возникла в русской культуре. Именно всечеловечность способствовала возможности и пониманию роли перевоплощения. Как писал Ф.М. Достоевский, русский может быть любым. К этому призывал артистов Станиславский и этим же объясняется традиционно высокий уровень русской театральной школы. «Умейте любить искусство в себе, а не себя в искусстве», — любил повторять Станиславский.