Во время прогулок я обдумывала идею нового клипа на песню Turn Away. Я увлеклась появившейся на MTV новой модой снимать клипы не на видеокамеру, а на кинопленку. Пленка давала куда более завораживающее аутентичное качество, к которому меня стало невероятно тянуть. Голландский фотограф и режиссер музыкальных клипов Антон Корбейн, с которым я коротко познакомилась, когда он приезжал в Россию с UB40, и на счету которого были великолепные клипы Depeche Mode и U2, снимал на пленку. Его острый взгляд и тонкое чутье превращали музыкальные клипы в настоящие фильмы. Мне тоже хотелось такого же.
Вскоре меня познакомили с молодым режиссером Мишей Хлебородовым, здоровяком с добрым озорным лицом и неизменной улыбкой. После бесконечных мучительных раздумий о том, как все же самым лучшим путем подойти к новому видео, я, наконец, плюнула и решила полностью отдать бразды правления в Мишины руки и позволить ему делать все, что ему заблагорассудится. Впервые я наслаждалась тем, что от меня требовалось только прийти на площадку и сниматься – безо всяких лишних обязанностей и без ответственности.
Миша запустил настоящее кинопроизводство, тщательно продуманное и великолепно исполненное. В павильоне был выстроен помпезный зал судебных заседаний во главе которого восседал судья в мантии и парике. По краям павильона высились леса с установленными на них беспорядочно крутящимися в разные стороны прожекторами, от чего все вокруг мерцало бесконечным мельканием света и тени. В зале меня окружали адвокаты, прокурор, стенографист и одетый лишь в крохотные плавки огромный человек с выпирающими мускулами, который должен был охранять подсудимого. На роль обвиняемого Миша сумел заполучить известного актера Игоря Верника.
Я, как всегда, была во всем черном: волосы под черной шоферской кепкой, черные перчатки, кроваво-красные губы, ну и, конечно, неизменный Ray Ban на носу. Одну сцену Миша решил снять в замедленном темпе с падающим снегом. Никогда не забуду, каким доставучим оказался этот искусственный снег – крохотные кусочки пластика постоянно залетали в рот, когда я пела. Потом я несколько часов выуживала этот белый пластик из волос.
К концу съемок судебный зал превратился в подлинный бедлам. Противоборствующие на процессе стороны рвали в клочья бумагу, орали, раздирали друг на друге одежду… Я содрала с себя кепку, распустила белые волосы, которые болтались теперь у меня перед глазами. Миша при этом совершенно не терял контроль над происходящим, направляя движение каждого и фиксируя бардак на пленку.
Я была под огромным впечатлением от всего этого, мне жутко нравился и сам клип, и рассказанная в нем история. На одном из первых в России конкурсов видеоклипов он даже был удостоен наград за лучшую режиссуру, лучшую операторскую работу, лучшее художественное решение и получил главный приз – за лучший видеоклип, вручал который на торжественной церемонии известный режиссер Сергей Соловьёв.
Газета «Вечерняя Москва» писала: «Как обычно, и в этом месяце в Московском центре рекламы и маркетинга подведены итоги телевизионного хит-парада видеоклипов “Девятка”. “Старички” заняли прочную позицию, однако выплыл и новый призер. Лауреатом стал клип Михаила Хлебородова по песне “Отвернись” Джоанны Стингрей».
Мои фаны были по большей части люди молодые, тинейджеры, преимущественно девушки. Милые, симпатичные, наивные девчонки, наряжавшиеся вслед за мной во все черное и изо всех сил пытавшиеся строить из себя взрослых.
Среди них была и четырнадцатилетняя Люда Новосадова, ставшая в конце концов моим хорошим другом.
– Впервые я услышала тебя – это была песня Feeling – на телеканале «2 x 2» примерно в 1990 году, – рассказывала мне Люда во время нашей недавней встречи. – Сестра мне говорит: смотри, классная песня, и в клипе Виктор Цой. Я стала смотреть, и мне ужасно понравилось! Всем понравилось! Я смотрела и слушала еще и еще. Я не могла дождаться твоего концерта в Московском Дворце молодежи, МДМ, 23 июня 1991 года. Билет купила в первый же день, как только они поступили в продажу. Мне не терпелось поскорее увидеть тебя и услышать твои песни живьем. Уже за две недели до концерта я подготовила свой наряд – в чем пойду на концерт. И вдруг неожиданно встречаю тебя на Арбате у Стены Цоя. Просто фантастика! Я стояла рядом с тобой, и коленки у меня подкашивались от волнения. Все вокруг пихались, и я постоянно накалывалась на шипы роз, которые ты принесла на день рождения Виктора.
Концерт, которого Люда ждала с таким нетерпением, был мой первый сольный концерт в Москве. Я стояла в полумраке за кулисами, и больше всего мне хотелось, чтобы меня в этот момент видел Виктор. Жутко нервничала, но улыбающиеся лица фанов взбодрили меня. Я пела для них и для своего лучшего друга.
После концерта Люда была полна решимости разузнать, где я живу.
– Кто-то мне сказал, что ты живешь в одном доме с поп-певцом Дмитрием Маликовым. Я, кажется, знала, что это в районе Красносельской. Через Мосгорсправку мы с подругой Ольгой разузнали адрес Маликова, приходим и звоним к нему в дверь. Нам повезло! Дверь открыла его бабушка, и – добрейшая душа – она показала нам твой подъезд и сказала, на каком этаже ты живешь. Там на лестничной площадке было всего две квартиры, и в первой же, куда мы позвонили, ты открыла дверь!
Я помню появившихся у меня на пороге двух девчонок с огромными глазами и смущенными улыбками.
– Джоаааана! – заверещали они от испуга, увидев меня.
Я была потрясена, что они меня разыскали. Они напомнили мне саму себя в таком же возрасте, когда мы с подругой Дианой в Лос-Анджелесе пробирались за кулисы на многочисленных рок-концертах.
Мы поговорили немного, и девочки спросили, можно ли им прийти еще раз.
– Да, только никому не говорите, где я живу, – предупредила я. – Мне очень важен покой, и дом для меня – святое место, где я прихожу в себя от суеты сцены и улицы.
Провожая радостно перешептывающихся и возбужденно хихикающих девчонок, я поняла, что жизнь моя полностью переменилась.
Все чаще и чаще ко мне подходили незнакомые люди. Поначалу это будоражило и кружило голову, но со временем стало утомительным. Я стала понимать, какой силой и выдержкой обладали мои друзья – Виктор, Борис, Костя и Сергей. Иногда, проходя по Красной площади, я видела, как ко мне, как стайка птиц, стремительно приближается группка людей. И что я им скажу?
– Джоанна Стингрей! Вы Джоанна Стингрей? – решался обратиться ко мне кто-то из них.
– Нет! – решительно отвечала я, поспешно шагая дальше.
Я считала, что появилось уже достаточно моих двойников, чтобы я смогла сойти за одного из них. Не то чтобы я плохо относилась к своим поклонникам – наоборот, я ужасно дорожила их любовью и была безмерно благодарна им за эту любовь. Но никто не предупреждал меня, что слава настигает тебя мгновенно, как летняя гроза, и времени подготовиться к ней у тебя нет. И ты либо стоишь под ливнем славы, промокнув с головы до ног, либо, опустив голову, бежишь куда-то спрятаться от нее.
– «Фантазии энергичной Джоанны не имеют границ», – прочла я вслух выдержку из статьи в «Московском комсомольце».
А вот еще статья: «Джоанна Стингрей – первая в истории американская певица, которая строит свою карьеру в русском роке, и, судя по огромному количеству звонков, которые получает наша газета, ей удалось добиться популярности. Звонят, правда, только девушки – у них появилась своя героиня!»
Америку называют страной грез. Для меня Россия стала страной, в которой грезы превращаются в реальность. В Стране Чудес у меня появились безграничные возможности воплощать в жизнь любые приходящие мне в голову идеи. Шоу-бизнес страны существовал в своем собственном мире, практически не соприкасаясь с бюрократией, которая по привычке пыталась усложнять людям жизнь.
У меня появилась идея сделать короткий мультик «Приключения Стингрей» – остроумная комедия о том, как нужно и не нужно себя вести, в которой были бы затронуты такие важные темы, как алкоголь, курение, соблюдение чистоты и поведение в обществе. Читая все, что пишут обо мне газеты, я поняла, что у меня есть все основания попытаться донести до людей что-то важное. Виктор научил меня, что не слава делает человека героем, а то, как он распоряжается своей славой. Если люди смотрят на меня, слушают меня, то я хочу бороться за то, что считаю по-настоящему важным.
Я подумала, что если мое послание будет смешным и забавным, то ему легче будет дойти до сознания людей. Жизнь в Москве сильно отличалась от мирного, гостеприимного Ленинграда. Здесь люди были грубее, намного больше погружены в свою собственную жизнь, и это начинало меня утомлять. Но прежде чем отвечать огнем на огонь, я должна была воспользоваться единственным имеющимся у меня в распоряжении оружием – юмором.
Моим партнером в этом проекте стал телевизионный режиссер Миша Житко, который работал с прекрасным мультипликатором. Мы написали вместе сценарий, который он и поставил, – сочетание актерской игры и мультипликации. В прологе мультипликационный гном заколдовывает мои пластинки, затем в титрах с названием фильма появляется моя рисованная фигура в костюме раскраски американского флага, после чего уже живая я выхожу из квартиры и спускаюсь по лестнице, где хулиганы размалевывают стены и поджигают почтовые ящики. Смысл фильма состоял в том, что моя золотая пластинка внезапно делает все вокруг приятнее, чище, вежливее, более цивилизованным. Музыка побуждает людей стать лучше, больше думать о мире, в котором они живут, и о других людях – по крайней мере я на это надеялась.
Разные песни – Steel Wheels, Some Here’s Not Right, Love Is More Than Enough – побуждали людей на разное. Мой любимый момент в фильме – появление мультипликационной феи Стингрей с двухцветными волосами и огромной грудью, от этого мужчина-мультипликатор, конечно, не мог удержаться. Фея – счастливая и радостная – летает по экрану, а гномы приветствуют ее поднятыми вверх большими пальцами.