скому образцу «молодым королем», предназначенным быть наследником престола. По случаю заключения брака Урош I обязался выделить часть государственной территории Драгутину для самостоятельного управления. Но сербский король постоянно откладывал исполнение данного обязательства вопреки требованиям сына и оказываемого со стороны Венгрии давления. В конце концов в 1276 г. Драгутин восстал против отца и с помощью венгерского короля и куманских наемников нанес ему поражение у города Гацко и сверг его с престола.
Ни один из сыновей Стефана Первовенчанного не остался королем Сербии до конца жизни: все они были свергнуты. Неудовлетворенные амбиции отдельных членов династии, которые затевали ссоры и перевороты, привлекая на свою сторону придворных и воевод, не могли обуздать ни чувство семейной солидарности, ни христианская мораль. Междоусобицы вспыхивали и раньше, при жизни поколения отцов и дедов, они продолжились и среди наследников Уроша I.
Два королевства
В отличие от отца, который стремился удержать в своих руках всю полноту власти, Драгутин, взойдя на престол, отдал во владение матери Зету вместе с приморскими городами и еще несколько областей. Таким образом территория, которой когда-то правила дуклянская династия, стала сначала землей королевы Елены (1276–1308), а затем областью, которой владели престолонаследники, «молодые короли». Драгутин за время своего короткого правления (1276–1282) успел восстановить отношения с Дубровником и войти в число врагов Византии, сотрудничая с представителями рода Анжу из Южной Италии, родственниками своей матери.
В 1282 г. Драгутин, едва отметив пять лет со дня своего восшествия на престол, упал с коня и повредил ногу. По словам биографа Драгутина, король увидел в этом происшествии Божий промысел: он посчитал, что Бог наказал его за то, как он поступил с отцом. Драгутин почувствовал необходимость покинуть престол и потребовал, чтобы вместо него королем стал его брат Милутин (1282–1321). Сам Драгутин объяснял впоследствии все происшедшее иначе: он утверждал, что уступил престол брату лишь до тех пор, пока не поправится. Драгутин получил во владение часть территории на западе Сербии и посвятил все свое время лечению. Уже в 1284 г. он стал править Мачвой и соседними областями — территорией, которую венгерские короли обычно уступали женщинам из королевской династии и которой до Драгутина владела его теща, венгерская королева-мать Елизавета.
Милутин, как и его брат, остался в числе врагов Византии. Вскоре после своего восшествия на престол он отправился в большой поход на Византию и завоевал Северную Македонию вместе со Скопле. В декабре 1282 г. император Михаил VIII Палеолог, реставратор Византии, предпринял поход на Фессалию и во время этого похода умер. Его наследник Андроник II послал против Сербии наемников, но они не смогли добиться серьезных успехов. В 1283 г. Милутину удалось продолжить свой поход и достичь Эгейского побережья близ города Христополь (Морунац, Кавала). Тогда же он завоевал среднюю Македонию и прочно в ней обосновался, и с тех пор граница Сербии с Византией проходила не у Липляна на юге Косово, а близ ущелья Просек и города с тем же названием. С этого же времени граничившая с Византией область в Македонии и Албании станет территорией постоянных пограничных конфликтов. Около 1294 г. сербский король Милутин даже ненадолго завладел Драчем.
Большое влияние на ход событий имела помощь, которую Милутин оказал своему брату Драгутину в войне с болгарскими вельможами Дрманом и Куделином, правителями городов Кучево и Браничево (современная Северо-Восточная Сербия). Дрман и Куделин постоянно переправлялись на другой берег Дуная и нападали на Венгрию. Около 1290 г. Драгутин и Милутин нанесли Дрману поражение, изгнав его, а подчинявшуюся ему область присоединили к владениям Драгутина. Реакция Болгарии не заставила себя долго ждать: войско болгар вторглось в Сербию и опустошило ее земли вплоть до города Хвостан. Затем болгары сожгли резиденцию сербских архиепископов в Жиче. Тогда Милутин снова прорвался к Дунаю, победил видинского князя Шишмана, обратив его в бегство, но затем примирился с ним и породнился.
Таким образом, область владений Драгутина увеличилась от Усоры и Соли в Северной Боснии вплоть до Джердапа. Это случилось в последнее десятилетие XIII в., когда вследствие внутренних междоусобиц Венгерское королевство распалось на территории «олигархов» — богатых владетельных феодалов знатнейших родов, обладавших большими земельными владениями и высшими титулами и ставших самостоятельными правителями обширных областей. Вышло так, что и бывший сербский король Драгутин сделался одним из таких «олиграхов» и стал владеть территорией на южной окраине Венгерского королевства.
Области у рек Сава и Дунай были тогда теснее связаны с южными территориями: их заселяли устремившиеся с юга потоки мигрантов. Продолжительное владычество Венгрии не повлияло на состав населения и не оставило следов в топонимике этого края. После вытеснения отсюда Византии город Сирмий утратил прежнее значение. Его название в форме Срем еще раньше было перенесено на всю область к северу и к югу от Савы, где когда-то существовало Сирмийское епископство. Роль Сирмия перешла к городу-укреплению Мачва на Саве, точное местоположение которого неизвестно.
Земли Драгутина в районе Савы и Дуная и завоеванные Милутином области в Македонии, вместе взятые вдвое увеличили бывшую территорию государства Немани и создали условия, для того чтобы центр страны переместился на восток. Теперь магистральные направления на юг через Косово и Македонию и часть военной дороги от Белграда до Константинополя находились в центральной части Сербии. Немного раньше центр страны переместился к югу: символически это выразилось в том, что резиденция сербских архиепископов была перенесена из Жичи в Печ. Город Рас утратил роль столицы государства и был забыт. Королевские дворцы (Пауни, Сврчин, Неродимля, Штимля) воздвигаются теперь вокруг озера в Косове (окрестности современного города Урошевац), а также в Призрене и Скопле. В то время были созданы условия для последующего перемещения центра государства к областям у реки Дунай, где будет средоточие державы деспотов. Только в конце XIII — начале XIV в. началось формирование той самой Сербии, которая станет известна в последующие эпохи.
Но задолго до того, как сказались благоприятные последствия включения в состав Сербии земель Драгутина и Милутина, в стране начался кризис, причиной которому была разобщенная политика двух правителей, действовавших параллельно, несмотря на то что они были родными братьями. В 1299 г., когда Милутин заключил мир с Византией и условился о браке с дочерью императора Симонидой, конфликт между братьями уже назревал. Непосредственная причина охлаждения отношений между Драгутином и Милутином неизвестна: возможно, его оборотной стороной было древнее византийское требование, которое императоры выдвигали при заключении династических браков, — у потомков византийской принцессы должно быть преимущество в престолонаследии.
Когда закончилась долгая приграничная война с Византией, в Сербии началась междоусобная война, длившаяся целое десятилетие (1301–1311) и шедшая с переменным успехом. Драгутин оказался между двух огней: воюя на юге с братом, на севере он вступил в конфликт с новым венгерским королем Карлом Робертом (1309–1342), поскольку стал прочить своего сына Владислава на венгерский престол. Драгутин не добился успехов ни на севере, ни на юге, но свою территорию сохранил. У Милутина, несмотря на то что его покинули сторонники, оставались наемники и превосходящее по силе войско, так что он вынудил брата к заключению мира.
К периоду войны между Милутином и Драгутином относится любопытное свидетельство одного французского монаха. В 1308 г., будучи в Сербии, он застал двух правителей и считал Драгутина королем Сербии, а Милутина королем Рашки. По словам этого монаха, Драгутин утверждал, что он уступил престол Милутину лишь до своего выздоровления, а брат не вернул его до «сегодняшнего дня». В результате заключения мира в 1311 г. каждый из братьев остался с тем, с чем начинал войну: каждый сохранил свою территорию. Нерешенным остался и самый болезненный вопрос — о наследнике престола.
Подъем экономики
Территории, вошедшие в состав государств двух королей, из которых впоследствии возникнет Сербия Нового времени, сильно различались между собой. Области в Македонии, дольше всего принадлежавшие Византии и завоеванные последними, были гуще заселены, более развиты в экономическом отношении и в большей степени урбанизированы. В эпоху византийского владычества и в северных областях Сербии античные города Сирмий, Белград и Браничево получили вторую жизнь — в мирное время через них проходили византийские и венгерские торговые пути. И все-таки эти города оставались на окраине Империи, в пограничных областях, которые были непривлекательны для заселения. Византийцы специально оставляли эти края в диком состоянии: они были труднопроходимыми. Когда в XII в. крестоносцы двигались по долине Великой Моравы, им приходилось продираться сквозь дебри мрачного «болгарского леса». Но до XV в. пейзаж этих мест в корне изменился. Французский рыцарь Бертрандон де ля Брокиер, проходя по этому же пути в 1433 г., видел «много больших лесов, холмов и долин, а в этих долинах — великое множество сел и хорошей еды, а особенно хорошего вина».
Изменения в этих краях произошли уже в XIII и XIV вв.: периоды мира и непрерывная связь с областями на юге создали условия для притока населения. Ранее византийцы поселили в Северо-Восточной Сербии группу армян, а во время вторжения татаро-монгол 1241–1242 гг. туда пришли куманы; позднее в эти края хлынул поток колонистов из соседних сербских и болгарских областей, среди которых помимо славян были и влахи. Данные монастырских грамот, датируемых последней четвертью XIV в., свидетельствуют о существовании густой сети поселений, окрестности которых соприкасались друг с другом.