«Для Москвы, — замечает Фут, — это было, очевидно, самым важным, что мог сделать для нее Люси. Россия, расходовавшая остатки ресурсов, была весьма заинтересована в достоверной информации о вооруженных сил противника — и она ее от Люси регулярно получала».
Рёслер не был шпионом в обычном значении слова, поскольку у него не было прямого доступа к секретной информации, которой он торговал вразнос. Он выполнял функцию конвейера, получая информацию от своего загадочного источника в Германии (и по сей день никто не может сказать с определенностью, каким образом, в особенности так быстро). Некоторые утверждают, что, дескать, у него был доступ к дипломатической почте швейцарцев; другие — что он был на тайной радиосети «Красной капеллы» по всей Европе, еще одной исполинской шпионской сети, забрасывавшей 4-е управление материалами прямо из сейфов и папок дипломатического и военного аппарата Гитлера.
Советское разведуправление слыло обычно весьма скаредным, если это касалось финансовых стимулов, и этот факт лишь подтверждает ценность Люси для Москвы — этот агент получил самые высокие денежные поощрения от «директора». Однако среди перехваченных радиограмм периода Доры (Радо) есть и такие, в которых содержатся лишь благодарности, которую Радо предстояло передать Рёслеру. Вряд ли сегодня кто-то считает дискуссионным вопрос о вкладе Люси в победу Советского Союза. Предоставленные им сведения сыграли главнейшую роль, и «трудно преуменьшить значение ее для сокрушительного поражения вермахта и победы Красной армии».
Рёслер продолжал работать на русских до июня 1944 года, но он предусмотрительно прикрывался и тем, что работал на швейцарскую разведку.
Одно время во время войны Гитлер вынашивал идею вторжения и оккупации Швейцарии. В течение тех недель и месяцев важность Рёслера для разведслужбы швейцарцев достигла высочайшего уровня. Он передал разведке этой крохотной страны все необходимые данные, включая содержание частных бесед Гитлера о Швейцарии. И при этом не получил от швейцарцев ни франка вознаграждения, за исключением того, что ему было позволено функционировать на территории Швейцарии совершенно беспрепятственно.
Руководитель швейцарской «Интеллидженс сервис» полковник Роже был убежден, что именно переданные Рёслером в те критические дни сведения и позволили швейцарским федеральным властям упредить запланированную агрессию немцев, своевременно подготовить собственные контрмеры как в военных, так и дипломатических сферах. Полковник Роже считает Рёслера человеком, спасшим Швейцарию от участия во Второй мировой войне 1939–1945 годов.
С помощью Рёслера и собственных выдающихся усилий Радо и его 50 агентов управляли беспрецедентной в истории шпионажа структурой. Ни одной сопоставимой сети с таким тщательно выверенным персоналом, проводившим огромную по ценности и объему работу, никогда не удавалось выжить столь длительное время. К 1942 году общее количество исходящих сообщений составляло в среднем 800 в месяц. Радо должен был ежедневно использовать все 3 свои радиопередатчика и, кроме того, до предела загружать радистов и шифровальщиков. Достаточно долгое время работать столь интенсивно просто невозможно. Конец был неизбежен, и, когда он, приближаясь шаг за шагом в 1943 и в 1944 году, наступил, то это произошло именно в результате того самого сочетания, испокон веку характеризовавшего деятельность Радо, — беспечности и хаоса, которые неизбежны в ходе даже наилучшим образом организованной войны, и, разумеется, зависти, от которой ни одна в мире секретная служба не гарантирована.
Радо хронически нарушал нерушимые правила шпионажа, но ни одно из них не возымело столь необратимо серьезных последствий, как роман с Роузи, очаровательной швейцаркой Маргарет Болли. Она была уроженкой Женевы, и той, которых немцы обычно называют «ein Madchen aus gutem Наше», девушкой из хорошей семьи. Но за вполне обывательским фасадом скрывалась коммунистическая активистка, приближенная Леона Николя, швейцарского агента Коминтерна экстра-класса, «рыбопитомник» которого поставлял «мальков» для советских шпионских сетей в Швейцарии.
Николь представил мадемуазель Болли Радо, и стареющий шпион со стажем, никогда прежде не позволявший себе подобных увлечений, почти не обращавший внимания на свою законную супругу, был сражен наповал обаянием этой молодой женщины. Как потенциальная шпионка мадемуазель Болли была в лучшем случае нуждающимся в тщательной обработке, да и к тому же мелковатым алмазом, однако Радо в любовном угаре усмотрел в ней незаурядную сотрудницу и кинулся обучать ее радиотелеграфии, шифровальному делу — одним словом, всему, что положено знать и уметь шпионке.
Любовь Радо к Маргарет не утихала, но сама девушка со временем заметно охладела к пожилому господину. Уже очень скоро затосковала по близким отношениям с мужчинами помоложе и увлеклась красавцем парикмахером из Женевы Гансом Петерсом. Теперь ей предстояло начать вести уже третью по счету тайную жизнь, поскольку она явно не горела желанием выставить напоказ Радо свой новый бурный роман.
Но молодой и симпатичный Петерс питал к Маргарет отнюдь не только романтический интерес. По национальности он был немцем и к тому же тайно связан с консулом Германии в Женеве. Германская контрразведка, функционировавшая прямо в консульском бюро, была полностью осведомлена о существовании советской сети в Швейцарии, но вот только ей никак не удавалось определить местонахождение ее передатчиков, взломать шифры или даже просто выяснить хоть что-то полезное для себя. Все, чем располагали немецкие контрразведчики, была информация, да и то скорее косвенная, что мадемуазель Болли тоже сотрудничала с этой сетью и даже работала на одной из раций.
Ее частную жизнь соответствующим образом исследовали и вскоре убедились, что она своенравна и на грани любовной размолвки. Тут же к работе подключили Петерса, и молоденькая Грета потеряла голову. И в своем безумном увлечении не смогла от него ничего утаить. В конце концов она даже преподнесла ему книгу, на которой основывался код, томик на немецком языке «Es geschah in September» — «Это случилось в сентябре».
В октябре 1943 года Маргарет была арестована на основе доказательств, которые немцы угодливо подсунули швейцарцам. Ее взяли на квартире Петерса во время их свидания, когда невежливый кавалер додумался пригласить сюда и полицию. Теперь провал стал лишь вопросом времени, и действительно очень скоро феноменальная сеть Александра (Шандора) Радо была разгромлена.
Радо скрылся, но был объявлен в розыск, и за ним охотилась не только полиция. Его собственные компаньоны и партнеры, никогда к нему особой любви не питавшие, предоставили исчерпывающую информацию о нем и швейцарцам, и немцам, и даже русским, обвинив Радо в том, что он присвоил часть фондов сети для проведения спекуляций на Нью-Йоркской бирже. Сумма вышла весьма приличная, и она предположительно осела в кармане Радо — как говорили, речь шла о более чем 100 000 долларов[42].
Преследуемый чуть ли не всем миром, Радо отправился в душераздирающую одиссею, которая путем предательств и разочарований, по всей вероятности, привела его к гибели от пули какого-нибудь советского агента. После ухода и измены Маргарет, раздавленный как эмоционально, так в профессиональном смысле, Радо попытался выйти из игры, чего ни одному шпиону пока что не удавалось. Он умолял московского «директора» отпустить его с миром. Ответ был получен отрицательный. В отчаянном положении Радо решился обрести спасение в новой компании. У британцев. Он сблизился с игравшим не последнюю роль британским агентом в Женеве, известным под именем Джон Солтер, и британец представил его полковнику Картрайту, британскому военному атташе в Берне. Никакой конкретной договоренности достигнуто не было, но для Радо этот шаг возымел фатальные последствия. Русские, естественно, узнали об этом и назначили цену за его голову.
К тому времени была освобождена Франция, и Радо вместе с женой сумел уехать в Париж. Но как и где он ни пытался скрыться, всякий раз русские нападали на его след. В Париже стало слишком жарко, и он сбежал в Каир. Там он отдал себя в распоряжение британской секретной службы, но кто-то донес на него, и британцы наотрез отказались иметь дело с Радо. То были дни «Великого альянса»; британцы все еще выполняли российские требования, и теперь к ним прибавилось еще одно — немедленно выдать Радо. Русские направили в Каир очень серьезного человека, чтобы забрать Радо, и британцы преподнесли Москве провалившегося шпиона.
Что произошло после того, как русский полковник, забрав с собой Радо, покинул Каир, в точности не известно никому. Согласно одной версии, которую мне поведал источник, по-видимому, наиболее информированный, Радо по пути в Москву доставили в Прагу. Там, если верить источнику, он умудрился сбежать и добился пребывания на территории британской дипломатической миссии. Но у пражского руководителя британской секретной службы был приказ из Лондона, и Радо во второй раз был передан англичанами русским.
В Москве, по слухам, Радо предстал перед особым судом секретной службы. Согласно некоторым данным, его приговорили к длительному сроку заключения в сталинском лагере, где-то на севере СССР. По словам других, Радо[43] просто расстреляли в подвальной камере Лубянки.
Глава 13Рапсодия в красном
Горные вершины
Спят во тьме ночной,
Тихие долины
Полны свежей мглой,
Не пылит дорога,
Не дрожат листы…
Подожди немного,
Отдохнешь и ты.
Этот перевод печальной «Wanderers Nachtlied» Гете был написан одной американкой в немецкой тюрьме мрачной ночью в марте 1943 года всего за несколько часов до ее казни. Ее звали Милдред Харнак-Фиш, это была красивая жительница Нью-Йорка, вышедшая замуж за Арвида Харнака, отпрыска известной семьи немецких государственных деятелей, поэтов и мыслителей. Школьная учительница по профессии, воспитанная и приветливая, мужественная, скромная и преданная, Милдред, вполне возможно, могла жить абсолютно другой жизнью. Но ворвавшийся в ее жизнь нацизм превратил школьную учительницу в бунтаря и в шпионку. Она погибла вместе со своим мужем и небольшой группой тех, кто имел мужество выступить против Гитлера.