— Они и в самом деле так близки?
— Вы знаете, сударь, я слеп не от рождения. Это возмездие за мою распутную жизнь в молодости. Я не могу видеть глазами, но хорошо улавливаю все оттенки чувств, возникающих между мужчиной и женщиной. Может быть, даже лучше, чем когда был зрячим… Эта девушка и Кихати полюбили друг друга с первого дня их знакомства. Кихати — основательный молодой человек, мастер своего дела, в общем, настоящий мужчина. Ему и раньше доводилось флиртовать с моими ученицами, но настоящее чувство он испытал впервые… Кихати влюбился в О-Ё с первого взгляда. Она ответила ему взаимностью. Знаете, как поется в одной старой рютацу-буси:[37] «В наказание за что довелось мне полюбить ту, о ком не знаю даже, где родилась, где росла…» Вот и у них с О-Ё получилось так же. Любовь молодых людей, томление их тел — это прекрасно. Под предлогом занятий О-Ё приходила сюда, чтобы встретиться с Кихати. Она не раз велела служанке О-Суэ ждать ее здесь, а сама убегала с Кихати к нему домой или еще куда… Я уж делал вид, что ничего не знаю.
— Тогда все сходится. Действительно, как вы и сказали, О-Ё сама могла убежать к этому Кихати.
— Я так думаю, это могло случиться и по другой причине.
— Что вы имеете в виду?
— Они совершенно не знали, как быть, когда О-Ё решили направить в услужение в усадьбу господина Киры.
— Вот как! И поэтому она решила сбежать из дома…
— Господин… Аоэ, вы сказали? Я объяснил вам, как найти Кихати, но только покорнейше прошу не чинить никакого насилия.
— Да я и не собирался… Меня наняли, чтобы охранять эту девушку. Если удастся вразумить их обоих и вернуть О-Ё домой, считайте, что моя задача выполнена.
— Очень вас прошу. Возможно, все это не более чем мои домыслы, — Ёсиноскэ обратил к Матахатиро слепое лицо, будто хорошо видел его, — но мне кажется, что у О-Ё в чреве дитя…
Матахатиро словно с размаху ударили в грудь. Это уже явно выходило за пределы тех тайн, которые следует знать простому телохранителю.
Поверив, что все обстоит так или почти так, как говорил учитель пения Ёсиноскэ, Матахатиро начисто забыл об осторожности. Ёсиноскэ не сказал об этом прямо, но если О-Ё в самом деле по собственной воле сбежала к этому мастеровому Кихати, то они могли удариться в бега или, чего доброго, совершить синдзю.[38]
«Вот не было печали…»
Впрочем, ропщи не ропщи, а от обязанностей телохранителя его никто не освобождал. Схватка с убийцей, засланным из родного клана, — это по большому счету его личное дело, которое не может служить оправданием.
Так думал Матахатиро, подкрадываясь к дому, в котором жил Кихати.
Но не успел он опомниться, как в бок ему уперлось острие кинжала. Некто вплотную прижался к спине Матахатиро, так что он теперь не мог даже пошевелиться. Оставалось только пенять на собственную невнимательность.
При этом человек с ножом приблизился настолько бесшумно, что Матахатиро даже не понял, с какой стороны он появился.
«Вот теперь это точно он».
Матахатиро подумал, что именно этот человек, готовый в любую секунду вспороть ему живот, следил за ними сегодня вечером.
В ярком лунном свете поверх тени Матахатиро на стену дома легла еще одна тень. Неужели Кихати?
— Ты Кихати? — спросил Матахатиро. Стоящий сзади мужчина негромко рассмеялся.
— Если ты Кихати, то убери эту штуку. Мне надо с тобой поговорить…
— Обознались, господин хороший, — с издевкой сказал мужчина. От его ледяного голоса по телу пробежала дрожь. — Кихати там, внутри. И девчонка, которую ты ищешь, тоже… А ну-ка не шевелиться! — Кинжал еще сильнее впился в тело. — Сейчас придет аники.[39] Он и с тобой заодно разберется…
Мужчина велел передать ему оружие. Матахатиро отцепил от пояса длинный меч и протянул его мужчине. — Не оглядываться! Так отдай… И второй тоже.
Но как только мужчина ухватился за переданный ему меч, Матахатиро боком повалился на землю и в ту же секунду выхватил малый клинок.
— Ах ты…! — Отшвырнув меч, злодей набросился на Матахатиро. В обращении с кинжалом он демонстрировал поразительную ловкость. Все еще лежа на спине, Матахатиро попытался сбить его с ног, но мужчина, словно птица, перелетел через него, и когда Матахатиро удалось встать с колен, он увидел только темный силуэт, скрывающийся за поворотом в трех кэнах впереди него.
«Прямо как обезьяна!»
Отряхнув с одежды пыль, Матахатиро подобрал меч и вернул его на прежнее место. Затем он отодвинул решетчатую дверь. Похоже, этот тип побежал за своим аники, поэтому лучше поскорее увести отсюда О-Ё и Кихати, пока в дом не заявилась целая банда. Матахатиро ступил на земляной пол. В этот момент сёдзи отворились и из комнаты вышел мужчина.
— В чем дело, Сэндза? — спросил он. В этот момент Матахатиро резко ударил его в челюсть рукояткой меча. Издав протяжный стон, мужчина повалился назад и потерял сознание.
Войдя в дом, Матахатиро увидел в углу чайной комнаты О-Ё и рядом с ней молодого человека. Они были связаны по рукам и ногам. Во рту у них торчали кляпы.
После того, как Матахатиро распутал грубую веревку и вынул кляпы, О-Ё горько разрыдалась. Юноша обнял ее за плечи и стал успокаивать. Видимо, это и был тот самый Кихати.
— Что это за шайка? — спросил Матахатиро, связывая растянувшегося на полу бандита веревкой, которую только что снял с пленников.
— Дружки одного убийцы, — ответил Кихати. Он был мертвенно бледен, но его голос звучал твердо.
— Убийцы?
— Мы с О-Ё видели, как он убил человека…
Около двух месяцев назад, в один из вечеров О-Ё и Кихати устроили тайное свидание во дворике маленького храма бога Инари.[40] Там им довелось стать свидетелями убийства. Кихати в последнюю минуту успел затащить О-Ё в укрытие и спрятаться, но от страха она не смогла сдержать пронзительный крик.
С искаженным яростью лицом убийца бросился за ними. Это был мужчина средних лет, худощавого телосложения. В несколько мгновений преодолев поросшую травой полянку, он нагнал влюбленную пару. В тот момент он был похож на злого духа. Убежать им помог случай: когда убийца, занеся над головой измазанный кровью кинжал, был уже в каких-то двух кэнах от них, мужчина, которого тот считал мертвым, внезапно начал звать на помощь. Преступник без колебаний оставил погоню и вернулся к своей жертве.
— Убитым был некий ростовщик из квартала Вакамацу, по имени Собэй. Это мы узнали уже потом, — продолжал Кихати. — Мы никому не собирались об этом рассказывать, но, как видно, он нас все равно разыскивал.
— Да потому что он вас запомнил… Эй, ты, — Матахатиро похлопал по щекам связанного мужчину, который по-прежнему лежал без сознания. Очухавшись, тот попытался вскочить на ноги, но крепкая веревка позволила ему лишь изогнуться.
— Этот ваш аники, он что, собирался прийти сюда?
Мужчина не отвечал. Он был вполне упитан, но нездоровый цвет кожи был виден даже при свете бумажного фонарика. Затравленным взглядом он взирал на Матахатиро.
— Отвечай! — Матахатиро ударил его кулаком по поврежденной челюсти. Мужчина скривился, пересиливая боль.
— Придет… — с вызовом в голосе ответил он. — И от всех вас мокрого места не оставит.
— И верно, убийца, — пробормотал Матахатиро. — Где живет этот аники? Как его зовут?
— Он мне не докладывает, — скривив рот, глумливо хихикнул мужчина. — Но с минуты на минуту будет здесь.
— Ах вот как… Понятно, — опустившись на колени, Матахатиро ударил его торчащей рукояткой меча, на этот раз под ложечку. Издав громкий стон, мужчина снова завалился на бок, вытянувшись во весь рост. «Вот до чего доводит жизнь ронина, — с раскаянием думал Матахатиро. — С каждым разом мне все труднее сдерживать свою вспыльчивость…» Оправданием служило лишь то, что эти бандиты больше напоминали хищников, нежели людей. И потому пощады не заслуживали.
«Так, что дальше…»
Матахатиро оглянулся на влюбленную пару. Поначалу он думал отправить их вдвоем, а самому дождаться разбойников, чтобы довести начатое дело до конца, но, взглянув в полные тревоги глаза О-Ё и Кихати, понял, что не сможет отпустить их одних во мрак ночного города.
Если по пути они наткнутся на банду, им конец. К тому же он не знал, с какой стороны придут убийцы.
— Для начала нужно выбраться отсюда. Мы идем домой к О-Ё.
— Я боюсь, — прошептала девушка. Похищение, плен — все ужасы сегодняшнего дня оказали на нее слишком сильное впечатление.
— Бросьте, бояться уже нечего. Теперь я с вами.
Матахатиро улыбнулся, хотя на душе у него было совсем не спокойно. Он вспомнил, как дерзко вел себя тот бандит с кинжалом.
«Пусть теперь попробует кто-то сказать, что я “хожу нянькой за молодыми девушками”», — подумал Матахатиро, мимоходом вспомнив Хосою, который в эти минуты наверняка прохаживался вдоль забора усадьбы князя Хатисука.
От лунного сияния на улице было светло, как днем. Матахатиро, О-Ё и Кихати шли по спящему городу. Они направились вдоль берега реки Каэдэ в сторону моста. О-Ё и Кихати держались позади Матахатиро, почти прижавшись к его спине.
— Так-то уж бояться не надо, — усмехнулся Матахатиро. Однако его усмешка тут же исчезла, и лицо напряглось.
Они уже были на мосту. На другом его конце стоял человек. Оглянувшись, Матахатиро увидел, что позади них появился еще один. Это был тот самый, который напал на него перед домом Кихати. Непонятно, когда он успел появиться и перекрыть им путь к отступлению.
Увидев, что троица остановилась посреди моста, мужчина, стоявший впереди, начал медленно приближаться. Средних лет, худощавый, с тонким лицом и узкими, будто заостренными плечами.
Не доходя до Матахатиро и его спутников около трех