Колумб сообщает: «Мне еще никогда не приходилось ни читать, ни слышать, чтобы такие огромные потоки пресной воды находились в соленой воде и текли вместе с ней. Равно и мягчайший климат подкрепляет мои соображения. Если же не из рая вытекает эта пресная вода, то это представляется мне еще большим чудом… В глубине души я вполне убежден, что именно в тех местах находится земной рай…»
Трудно представить землепроходца, который отказался бы от соблазнительной возможности исследовать Эдем. И теперь уже не известно, какие именно мотивы заставили Колумба отказаться высадиться на побережье и проникнуть внутрь материка. Но в своем послании в Испанию он пишет: «Я не направляюсь туда не потому, что невозможно было бы добраться до наиболее возвышенного места на Земле, не потому, что здесь непроходимы моря, а поскольку я верю – именно там находится Рай земной и никому не дано попасть туда без Божьего соизволения».
В немецкой «Народной книге» о докторе Фаусте, созданной в шестнадцатом веке, описывается, как знаменитый чернокнижник, стоя на вершине Кавказа, видел на востоке «огненный поток, поднимающийся подобно пламени от земли до неба, опоясывая пространство величиною с маленький остров». Видел он и четыре реки, вытекающие из этой долины: одна из них бежала в Индию, одна – в Египет, и две – в Армению. Фауст был теологом, но в географии оказался не силен и спросил у сопровождающего его Мефистофеля, что это такое.
«Дух же дал ему добрый ответ и сказал: “Это рай, расположенный на восходе солнца, сад, который взрастил и украсил Господь всяческим веселием, а те огненные потоки – стены, которые воздвиг Господь, чтобы охранить и оградить сад”».
Доктор Фауст и вслед за ним авторы «Народной книги» поверили духу зла, который их, конечно же, обманул: Мефистофель, в отличие от Фауста, не мог не знать об экспедиции Васко да Гамы, который в 1498 году морским путем вокруг Африки добрался до Индии и тем самым доказал, что истоки Нила никак не могут быть в Азии. Впрочем, Фауста обманул не только Мефистофель, его подвело и зрение: видеть реку, которая текла из Азии в Африку, он не мог и, по-видимому, принял за реку расстилающийся вдали Индийский океан.
Нельзя не упомянуть еще об одной возможной версии расположения земного рая. О ней пишет (в порядке гипотезы) диакон Александр Филиппов; согласно его версии, земной рай существовал на территории единого праматерика Гондваны, Инд и Нил были одной рекой, которая и фигурирует в Писании как Гихон, Фисон же отождествляется с Гангом. Эта версия позволяет примирить мнения Отцов Церкви, считавших Тихоном то Нил, то Инд; она же предлагает ответ на вопрос: как Ганг (который оные Отцы отождествляют с Фисоном) мог оказаться вблизи от Тигра и Евфрата.
Короче говоря, наиболее обоснованной представляется версия о том, что земной рай был расположен в междуречье Тигра и Евфрата и что Фисон и Гихон – это небольшие реки, которые сегодня уже невозможно идентифицировать. А «Землею Куш» в Библии называется не та страна Куш, о которой мы знаем от древних египтян, а какой-то район на севере Междуречья. Но где бы ни находился Эдемский сад, воды Потопа покрыли Землю, и рай со всей своей фауной и флорой, включая оба знаменитых дерева, не избег всеобщей участи (поэтому позднейшие попытки искать его, опираясь на «допотопные» источники, представляются не слишком резонными).
Когда воды схлынули, то восстанавливать рай не стали: христианство еще не возникло, а значит, не было и христиан, чьи праведные души требовалось куда-то направлять после смерти. Ветхозаветные праведники, увы, пребывали в аду, расплачиваясь за грехи своих прародителей, вкусивших от дерева познания. Видимо, отдельного ада для них не существовало (возможно, их было для этого слишком мало), и они отправлялись в греческий Аид. По крайней мере, Данте Алигьери, совершивший путешествие по аду и рассказавший о нем в «Божественной Комедии», встречал здесь многочисленные тени древнегреческих и древнеримских граждан, мирно сосуществующих с христианами. Это дает основание думать, что греческий Аид понемногу заселялся библейскими персонажами, а после победы христианства в Европе был попросту освоен представителями новой религии.
Теория заселения Аида ветхозаветными праведниками и позднейшего превращения его в ад подтверждается и Евангелием от Никодима – апокрифом, который хотя и не является богооткровенной книгой, но признается Церковью в качестве источника информации. Согласно этому евангелию, сыновья блаженного Симеона Харий и Лентий, умершие до распятия Христа, впоследствии воскресли. Перед своим воскрешением они были свидетелями сошествия Христа в ад и подробно описали это событие. Особую ценность представляет их свидетельство о том, что правителем в царстве мертвых был некто Ад (вариант произношения имени «Аид»); «главный царь смерти диавол», по имени Сатана, пребывал там в качестве гостя и поставщика душ. Ад, узнав о сошествии и приближении Христа, поначалу велел запереть ворота и готовиться к осаде: «Заприте страшные врата медные и железные затворы забейте, и сопротивляйтесь сильно, чтобы не увели нас схваченными в плен».
Но потом он сдал свое царство без боя и признал власть Царя славы. За это он был оставлен наместником Бога в аду, а Сатана был отдан под его юрисдикцию: «Будет диавол под властью твоей на месте Адама во веки веков, праведным судом Моим». Таким образом, ныне Сатана хотя и обретается в аду, но не является его подлинным владыкой, Аид же был и остался правителем. Очевидно, и его подданные – и греки, и библейские персонажи – обитали здесь вместе испокон веков.
О том, что царство мертвых, в которое сходил Христос, географически совпадает с греческим Аидом, говорится и в апокрифическом Евангелии от Петра, которое хотя и является поддельным, но было одобрено в 190 году епископом Серапионом Антиохийским. поскольку «в нем многое согласно с правым учением Спасителя». Устами Христа в нем провозглашается: «Тогда дам Я избранным и праведным Моим крещение и спасение, о котором молили они Меня, в полях Ахеронтских, которые называют Элизий».
Известно, что Ахеронтские поля и Элизий – это отделения античного загробного мира.
Об этом же говорит и христианский поэт второй половины четвертого века Пруденций:
Даже и для преступных духов
Торжественно прерываются
мучения в аде при Стиксе
В ту знаменательную ночь…
………………….
Ослаблены кары, тартар теряет силу…
Косвенная информация о том, что библейские персонажи не имели своего собственного ада, содержится и в кондаках жившего в пятом веке преподобного Романа Сладкопевца. Преподобный Роман, вслед за другими Отцами восточной церкви, утверждает, что ад не является творением Господа. Но если стоять на той точке зрения, что он тем не менее существует, то остается предположить, что ад был создан другими богами, судя по всему, древнегреческими.
В то же время некоторые раннехристианские документы упоминают, что души ветхозаветных праведников пребывали в Шеоле – иудейском загробном мире. Об этом говорит, к примеру, преподобный Ефрем Сирин. Это дает основания считать Шеол подразделением или пограничной областью Аида. Не исключено, что после того, как Палестина попала под власть римлян, загробный мир евреев тоже оказался провинцией Аида, который к тому времени был давно колонизован римлянами и потерял свой греческий статус.
Таким образом, можно считать доказанным, что до распятия Христа ветхозаветные праведники жили в греко-римском Аиде (или, возможно, в совмещенном греко-римско-иудейском Аиде —Шеоле), и жили, судя по всему, неплохо. Они не были беспамятными тенями, блуждающими в полутьме, и «аидским» мукам их тоже не подвергали. Христос рассказывает притчу о нищем Лазаре, который после смерти «отнесен был Ангелами на лоно Авраама». Некий богач, попавший в ад, «поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его». Богач позавидовал Лазарю и попросил его о помощи, но в ответ услышал от Авраама следующую отповедь: «Ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь». Из этого следует, что, хотя ветхозаветные праведники и находились после смерти совсем недалеко от грешников (в пределах видимости), судьба их была тем не менее вполне завидной. Не известно, существовал ли в те годы Лимб – специальное отделение ада, предназначенное для праведных душ, не познавших таинство крещения. Но во всяком случае, как-то этот вопрос решался. Возможно, Лимб совпадал с «лоном Авраама», что бы ни имелось в виду под этим понятием. Борхес совершенно однозначно утверждает, что Лимб патриархов и лоно Авраама – это одно и то же место.
Гервасий Тильсберийский, один из авторов упомянутой Эбсторфской карты, писал, что «существуют и две Преисподние: Земная, та, что расположена в отдалении от мест, где совершаются казни. Она чем-то напоминает морской залив, или гавань, и из-за своей отдаленности и царящего там покоя называется лоном, а в притче о богаче и Лазаре – лоно Авраамово, потому что там пребывал Авраам вплоть до того дня, когда Христос принял смерть».
Надо отметить, что с этой точкой зрения не согласен Блаженный Августин: «…Я не знаю такого случая, чтобы место, где почивают души праведников, называлось адом…»
Августин склонен считать, что «лоно Авраамово» находится на третьем небе, в небесном раю. Но он достаточно одинок в своем мнении. Да и сама мысль о том, что житель ада и жители рая могут напрямую переговариваться, как это делали богач, Лазарь и Авраам, не находит подтверждения в других текстах.
С приходом на землю Христа и с появлением первых христиан вопрос о необходимости рая вновь стал актуальным. Помимо собственно христианских душ, в рай было решено поместить и души ветхозаветных праведников. Первое, что сделал Христос после своей смерти, – спустился в ад (или, по-гречески, Аид) и вывел оттуда души Адама, Евы, Авеля, Ноя, Давида, Авраама, Иакова, Рахили и многих других, дабы переселить их в рай. Вопрос о том, кого именно и скольких он вывел, служит темой многочисленных богословски