– Да, у Трайка идея.
– Идея, – подтвердил тот. – Мы легко можем добиться, чтобы в экипажи включили несколько наших подопечных. Пару человек на «Аполло» и пару – на «Союз».
– А смысл?
– Нет гарантий, что мы успеем выяснить до старта.
– Что выяснить? – с интересом спросила Ксена.
Трайк отвлекся от еды и некоторое время рассматривал свою ложку. Он затруднялся с ответом, хотя Ксена полагала, что этот разговор вообще будет невозможен ни для него, ни для Стива. Похоже, блок падал, и падал недопустимо быстро. Специалисты предсказывали неизбежную ассимиляцию, но как это будет выглядеть на практике, никто не знал. Теперь Ксена видела: табу слабеет, офицеры Миссии продвигаются в своих размышлениях все дальше и дальше.
– Нужно выяснить, в чем разница между «Аполло» и «Союзом», – отстраненно произнес Трайк и, засмотревшись на птиц за окном, вернулся к контейнеру с питательной массой.
Продолжать расспросы было бесполезно. Ксену это порадовало: от защитных механизмов кое-что осталось, они еще работали.
Стив тоже как-то поскучнел и, отложив нож, занялся приготовлением чая. Тема старта к Виктории была закрыта – по крайней мере, на сегодня.
– Что нового в Северной Америке? – невозмутимо поинтересовалась Ксена.
– Доклад будет вечером, – сказал Трайк. – Предварительно могу сообщить, что все в рамках. Я не был в Америке, – добавил он, помедлив. – Я летал в Лион.
– Вы не обязаны передо мной отчитываться.
– По этому вопросу – точно нет. Я и не отчитываюсь, я просто рассказываю. Быть может, и у вас возникнет желание…
– У Трайка наблюдается любопытная фиксация, – оживился Стив.
– Я бы не стал так категорично…
– Вы имели в виду – «идея фикс»? – уточнила Ксена.
– Прошу воспринимать это, как хобби, – сказал Трайк.
– Хобби?! – Она чуть не выронила чашку. – У вас – хобби? Повторите, пожалуйста.
– В Лионе находится Европейский генный банк, – пояснил он.
– Я поняла. – Ксена помрачнела. – Вы… что-нибудь нашли?
– Нет. – Отодвинув контейнер, Трайк поднялся и подошел к окну. – Лионский банк – не единственный на Земле. Крупные базы данных собраны в Новосибирске и Токио. Не исключено, где-нибудь еще. Мои изыскания носят сугубо частный характер и не могут помешать выполнению Миссии, – проговорил он, словно почувствовал, что Ксена собирается возразить.
– И что вы станете делать, если разыщете одного из своих предков? – спросил Стив.
– Ничего, – недоуменно отозвался Трайк. – Мой интерес не имеет утилитарной цели.
– Это иллюзия! – воскликнула Ксена. – Найдя генетических предков, вы уже не сможете оставаться объективным. Любую угрозу для их жизни вы будете расценивать, как угрозу для себя. Инстинкт самосохранения в процессе эволюции не изменился.
Трайк резко развернулся к столу:
– Я офицер, и обвинения в малодушии…
– Не сомневаюсь, – мгновенно перебила Ксена. – Если того потребует воинский долг, вы лишите жизни и своих предков, и самого себя. Но сейчас мы не на войне, Трайк, не в диверсионном рейде и даже не в разведке. Нашу операцию невозможно классифицировать, она уникальна, и она – неповторима! Вы понимаете, что это значит? Никакого опыта, никаких внятных инструкций, а лишь общие расчеты аналитиков, данные от наблюдателей и полная неопределенность на месте. И наша ответственность за все, что будет после… – Она собиралась сказать «все, что будет после старта к Виктории», но вовремя себя одернула и, длинно выдохнув, закончила: – После нас.
– В любом случае, наши предки дали потомство, которое тоже дало потомство и так далее, вплоть до нашего рождения, – проговорил Стив. – Иначе мы бы об этом не разговаривали, нас просто не было бы на свете, – он пожал плечами, адресуя жест обоим.
– Я не хочу спорить о причинно-следственных связях, – отчеканила Ксена. – Я вообще не буду обсуждать эту тему. Трайк, я запрещаю вам вести какие бы то ни было поиски. Прошло слишком много времени, и сопоставление хромосомных наборов ничего не даст. Но дело не в этом! – нетерпеливо произнесла она. – Достаточно того, что ваше… хобби нарушает рабочий настрой.
– Приказ ясен. – Трайк убрал пищевой контейнер и придвинул стул. – Позвольте откланяться. – Бесшумно пройдя через холл, он аккуратно открыл дверь и так же аккуратно захлопнул.
– «Позвольте откланяться»… – пробормотал Стив. – Что это с ним?
– Культурная ассимиляция. Самое безобидное из всего, что нас здесь ожидает.
– Я не это имел в виду.
– Я тоже. – Ксена допила остывший кофе и встала из-за стола.
– Думаю, что следующий ваш приказ… – начал Стив.
– Просьба, – поправила она. – Приказывать боевому офицеру, чтобы он контролировал своего товарища, – это по меньшей мере аморально.
– Еще аморальней выполнить такой приказ. Но верх цинизма – это рассуждения о морали, когда от нас зависит судьба родины.
Ксена направилась в свою комнату, но по пути задержалась.
– Что вам известно о Миссии? – спросила она.
– Только то, что было объявлено перед полетом.
– Остальное… – Ксена склонила голову к плечу.
– Остальное я понял сам. Это просто. Хотя и не легко. Я чувствую внутреннее сопротивление, оно не позволяет сосредоточиться. Некоторые мысли словно запрещены к обдумыванию.
– Так и есть. Я вас предупреждала.
– Тем не менее, задача Миссии слишком очевидна. И я осознаю ее важность, поэтому… Трайку не удастся найти своих предков, – заверил Стив.
– Спасибо, – обронила Ксена. Она уже подошла к своей двери, но вдруг увидела, что офицер улыбается, и снова остановилась.
Это не было человеческой улыбкой. Землянин не заметил бы ровным счетом ничего, Ксена и сама едва различала эту перемену: приподнятые брови, чуть растянутые уголки губ… Слегка непривычно.
– Вы кажетесь удовлетворенным, – сказала она.
– Я ведь говорил, что однажды вам понадобится моя помощь.
– Нет, это я говорила. И, как видите, не ошиблась. Простите, меня ждет служба. – Ксена скрылась в спальне и через стенку добавила: – Стив, то, что вы хотите мне предложить, будет актуально через тридцать – тридцать пять минут. У меня несколько неотложных дел.
Она подавила в себе желание выглянуть и проверить, что стало с его лицом – не разорвалось ли от радости. Потом сообразила, что при очевидных подвижках темперамента Стиву до освоения эмоции «радость» еще жить и жить. Как и ей самой.
Присев на кровать, Ксена развернула терминал и прочла отчет биоэксперта. То, что она узнала, ни в коей мере ее не удивило: адвокат Мейстер и бывшая супруга Волкова – не люди. Офицер, проводивший исследование тел, с похвальным педантизмом указал:
«ЖЕНЩИНА. Видовая идентификация:
Колыбель – вероятность 2,4%
Земля – вероятность 0,1%
Сфера – вероятность 97,4%
МУЖЧИНА. Видовая идентификация:
Колыбель – вероятность 3,1%
Земля – вероятность 0,2%
Сфера – вероятность 96,6 %».
В обоих случаях эксперт оставлял по одной десятой процента на что-то неведомое или невозможное. Иного Ксена не ожидала. То же касалось и самих результатов: принадлежность Волкова к цивилизации Сферы давно была известна, требовалось лишь формальное подтверждение. Дальше – выяснить, какой адрес назвал перед смертью Мейстер. И не просто выяснить, а спрогнозировать развитие событий. Очевидно, состоится новый контакт Волкова с представителем Сферы и вслед за этим новая самоликвидация. Противник избрал варварскую тактику, но во всеобщем балансировании на лезвии ножа она себя оправдывала. Сам Волков по-прежнему не знал ничего, что могло бы представлять ценность для Миссии, а те маяки, между которыми он двигался, получая от каждого по крупице информации, – маяки мгновенно гасли. Если его встречу с резидентом засечь не удастся, остальное и вовсе не имеет смысла. Получить на руки очередной труп? Даже это – задача не из легких, поскольку местная медицина не способна отличить рожденного на Земле от гражданина Сферы или Колыбели. Эксперт Миссии, и тот не взял на себя смелость утверждать это определенно. Пути эволюции, хоть они и разминулись, но далеко разойтись не успели.
Ксена мысленно вернулась к Трайку и к его поискам генетических предков. Насколько реально найти совпадения в хромосомных наборах – а скорее всего, лишь намеки, слабые следы, – она не представляла. При отправке Миссии такая возможность не рассматривалась. Земля-2 разделилась на враждующие государства не сразу, этому предшествовал период общего развития, когда граждане свободно перемещались по планете. Да и после, при освоении ближнего космоса, и даже во время войны, многие меняли место жительства. Поэтому сейчас, когда «Аполло» и «Союз» только готовился к старту, вряд ли кто-то мог сказать с уверенностью, на каком из двух кораблей полетят родоначальники Колыбели, и на каком – основатели Сферы. Не исключено, что в обоих экипажах окажется поровну и тех и других.
Это предположение поставило Ксену в тупик и вызвало растерянность, чувство не новое, но крепко забытое. Она приложила ладонь ко лбу и обнаружила испарину – еще одна рудиментарная функция, потерявшая свое значение, но продолжавшая усложнять жизнь…
Взять себя в руки и прекратить фантазировать! Усомниться в цели – что может быть пагубнее для Миссии? Разве что прямое предательство.
Вот он, простой и жестокий ответ: у Колыбели нет другого выхода. Либо рискованная операция, либо гарантированная гибель. Время размышлений давно позади, и если бы Война могла быть выиграна иным способом, никто бы не осмелился послать сюда Миссию.
Ксена раздраженно вытерла лоб и повернулась к терминалу.
– Стив, будьте добры! – позвала она.
– Слушаю, – немедленно ответил тот.
– Направьте запрос в Космическое Агентство. Мне нужны сведения об экипажах «Аполло» и «Союза».
– Сведения какого характера?
– Полные медицинские данные. Все, чем располагает само Агентство.
Стив возник в дверях, и Ксена отметила, что освоение мимики – вероятно, невольное, – у него идет быстрее, чем у других.