– Ну а со вторым подопечным у тебя что? – спросил Смертин.
– Дантист внедрен в группу Серого несколько дней назад. Судя по тому, как он себя ведет, новых приказов от Миссии он не получал. Вместе с отрядом Дантист не поехал, остался на базе. Значит, контакт с гадами он поддерживает постоянно.
– Ксена не хотела, чтобы он помешал Волкову расправиться с полицией?
– Возможно, она просто не хотела, чтобы Дантист раньше времени показывал свою способность к выживанию. То есть, в отряде не должны знать, что он завербован Миссией. Видимо, задача Дантиста – контролировать Волкова. Впрочем, какой он теперь Дантист? Серийный убийца из ЮАР легализован под именем Дмитрий Саблин. Партизаны его называют Африкой.
– Он что же, не скрывает своего прошлого? – удивился генерал.
– Скрывает, но старается меньше врать.
– Толковый человек?
– Толковый. – Канунников кашлянул. – Вы знакомились с его делом?
– В общих чертах.
– Его искали более пяти лет, в основном средствами Интерпола, хотя из Южной Африки Дантист впервые выехал уже после суда. Прямиком в «Каменный Чертог», на пожизненную отсидку.
– Н-да, выбор помощников у Миссии характерный. Мразь на мрази.
– Почему же? – с укором произнес Николай.
– А, гм… – Смертин рассеянно оглядел стол. – Ну исключения… они всегда бывают… – Он зримо натужился, пытаясь перевести это в шутку, но как-то не получилось. – Ладно, майор. Благодарность тебе. Не от родины, от меня лично. Информацию я передам, будем думать. Если что-то решим, ты узнаешь первым.
Канунников поднялся и придвинул за собой стул.
– До свидания, господин генерал.
– Счастливо. И будь осторожен: где гарантия, что Ксена не напихала тебе еще и своей прослушки?
– Я ни разу не подставлялся, – сказал майор, покидая кабинет.
– Это ты молодец, – ответил Смертин одними губами.
Вытряхнув из стакана лимон, генерал бросил туда свежую дольку и налил кипятка. Минуты две он сидел неподвижно, лишь постукивал ногтем по темной ручке подстаканника. Затем не спеша выпил чай и достал трубку.
– Здравствуйте, Ксена. Смертин говорит. Сейчас перешлю вам одну запись… Да, откровения Волкова. Достоверность?.. Об этом судить не мне. И еще кое-что. При первой же возможности майор сообщит Волкову, кто такой Дмитрий Саблин. Да, наш майор окончательно определился, но это неплохо: теперь он более предсказуем. Все, принимайте материалы.
Генерал вставил диск в гнездо и прошелся до глухой стены. Он был ниже и значительно старше, чем могло показаться на первый взгляд. Впрочем, Смертин еще сохранял бодрость: болезни, накопившиеся от вечной нервотрепки и сидячего образа жизни, с недавних пор отступили.
Словно додумывая незаконченную мысль, генерал покачался на носках и вполголоса повторил:
– Мразь на мрази…
Дом стоял в центра поселка, но из-за больших ассиметричных участков казалось, что он расположен на отшибе. Ближе к Москве преобладала старая «шанхайская» застройка: коттеджи теснились, выпирали, как животы из ремней, и закрывали друг другу солнце. Здесь же, в ста километрах к западу, все было иначе. Сосны росли неупорядоченно, сами по себе, и дорожка от забора до крыльца вилась, как черный ручей.
Владимир остановился и поднял указательный палец:
– Тихо…
– Да мы тихо, тихо, – шепнул Андрей.
– Не мы. В доме тихо.
Серый коротко махнул ладонью и двинулся к двухэтажному строению. Катерина покорно отступила за дерево. Андрей прикоснулся к торчавшей у нее из-за пояса рукоятке, и девушка, помедлив, кивнула. Пулемет – «перфоратор» тащить через город было рискованно, и его бросили еще в парке. Все, что у них осталось, – это два пистолета.
– Сзади двери есть? – спросил Андрей.
– Замри! – цыкнул Владимир.
– Иди в жопу со своими приказами!
– Здесь я командую, понял?
– Я вам присягу не давал.
– Два барана… – прошипела Катя, вручая Андрею глушитель. – С той стороны выход к бассейну.
Серый раздражено мотнул головой и поднялся на крыльцо. Андрей добежал до стены, и пригнувшись, проскользнул под окнами.
Бассейн был скромным: ни горок, ни гейзеров. Обычная плитка, два матерчатых шезлонга и… труп. Мужчина плавал лицом вниз, с широко раскинутыми руками, словно парил. Спина была чистой, но в глубине воды таяли розовые клубы крови. Андрей убедился, что кругов на поверхности нет, и кинулся к пустым створкам веранды. Мелкие осколки каленого стекла лежали сплошным ковром, местами поблескивал золотой узор из свежих гильз. Андрей выбрал место, куда поставить ногу, чтобы не скрипеть, но в этот момент Серый позвал со второго этажа:
– Катя! Волков!
Уже не опасаясь наделать шума, Андрей бросился к лестнице во внутреннем углу веранды. По пути он заметил на полу рожок, возле первой ступеньки лежал еще один, и – снова гильзы. Гильзы валялись повсюду. Поднявшись до середины марша, Андрей обнаружил, что у стены за перевернутым креслом лежит еще одно тело.
Сверху послышался отчаянный крик девушки.
– Все, Катюха, все, – сказал Владимир. – Уже все. Уже не вернешь.
Андрей взбежал по ступеням и увидел новый труп: парень, не старше четырнадцати, лежал на спине. В распростертых руках было по пистолету, глаза смотрели удивленно, но ясно. Кровь на красной майке была почти незаметна.
– Еще в холле, – дрожащим голосом произнесла Катерина. – И Коршун, и Макс, и… в общем…
Владимир подошел к юноше и опустился на колени.
– Ты-то, сопляк, что здесь делал? – пробормотал он. – Я же велел тебе убираться. Я же говорил, что усыновлять тебя не буду. И хоронить тоже. Разве нет? Ведь я говорил. Так что ж ты, сопляк вонючий?!
– Серый, – проронила Катерина, трогая его за плечо. – Серый, оставь. Нехорошо. Это Малевич, – сказала она Андрею.
– Кроме тебя тут у всех клички?
– С такой фамилией кличка не нужна. Вадик Малевич. Иногда он подставлял и себя, и весь отряд, но он был нам нужен. С ним мы знали, что это поколение еще не потеряно.
– Граффити – его работа? Бессмысленно.
– Для Малевича смысл был. «Листовка лучше, чем бомба, она оставляет человеку выбор».
Андрей оглядел комнату и направился к стене. Отверстия от пистолетных пуль на пестрой штукатурке издали были незаметны. Справа от окна темнели три выбоины, в одной из них застрял крошечный лоскут джинсовой ткани. Крови на нем не оказалось.
– Раньше эти дырки были? – осведомился Андрей.
– Нет, конечно, – ответил Владимир, вставая.
– Может, спьяну? Или в дартс играли. Лыжными палками.
– Не нужно хохмить, пришелец. Мы всех потеряли, а ты…
– Точно всех? Проверьте, кого не хватает.
– Верно, – заметила Катя.
– Оставайтесь тут, – распорядился Владимир. – Я сам посмотрю.
– Еще один в бассейне. И еще на веранде, – сказал Андрей, возвращаясь к телу юноши.
Пистолеты Малевич держал крепко, он так и умер – сжимая рукоятки и, возможно, продолжая стрелять. Андрей высвободил оружие и проверил обоймы. Обе были пустыми.
Катерина, быстро сообразив, чего он хочет, принялась осматривать помещение.
– Вот здесь два следа, – она указала пальцем. – И, кажется, один в потолке.
– Кресла, – подсказал Андрей, продолжая вертеть перед глазами клок джинсовки.
– Еще два… Нет, три.
– Девять, – подытожил Андрей.
– Оружие мы всегда было наготове, – отозвалась на его мысли Катя.
Он подкинул в руке обойму:
– Окно не разбито, гобеленов здесь нет… Малевич хорошо стрелял?
– Не стрелял он, баловался только. Но на таком расстоянии не промажет никто.
– Получается, что пять пуль кто-то унес в себе. Тяжеловато, правда?
Андрей снова подошел к стене, в надежде выковырять из отверстий что-нибудь еще. Ничего нового он не нашел, но обратил внимание на подоконник: глянцевая поверхность была чем-то измазана, словно кто-то плеснул разведенной акварели, а потом широко провел ладонью. На самом краю остались две капельки потемнее, тоже высохшие. Андрей дунул, и подоконник стал чистым.
Он с сомнением обернулся на Малевича.
– Это не его комната, – мрачно произнесла Катерина.
– А убирались вы часто? Пыль давно не протирали?
– Да как тебе сказать…
– Понятно. – Андрей покусал губу. – Хотя… ни хрена мне не понятно.
Снизу послышались шаги Серого.
– Всё, – сказал он обоим. И, повернувшись с Катерине, добавил: – Кроме Африки.
Она закрыла глаза и медленно выдохнула.
– А я предупреждала. Я чувствовала.
– Что еще за Африка? – спросил Андрей.
– Наш новый боец.
– Та-ак…
– Да заглохни ты! – крикнул Владимир. – Теперь такать легко, теперь-то конечно! Африка был… порядочным он был человеком. Его как раз Малевич нашел. Вернее, это Африка нашел Малевича. Он Вадика у полиции отбил, когда тот…
– Ресторан «Атмосфера»?! – Андрей вздернул брови. – Я помню, это в новостях передавали. Там еще запятая была не на месте. Как оно?.. «Жрите, пока гады».
– «Вам разрешают», – закончила Катерина.
– Что?
– «Жрите, пока гады вам разрешают», – повторила она. – Малевич не успел дописать, появился патруль. А за ним – Африка.
– Почему «Африка»?
– Большую часть жизни он провел в ЮАР, – пояснил Владимир. – Переехал туда вместе с родителями. У «Атмосферы» он хотел сделать полицейским по контрольному выстрелу, но Малевич не позволил. Африка сказал, что ему теперь деваться некуда, раненые его опознают. А Малевич ответил, что ты, мол, не один такой, не пропадешь. – С каждой фразой в голосе Серого оставалось все меньше уверенности.
– Таким образом Африка у вас и прописался, – заключил Андрей. – И у него это получилось убедительней, чем у меня. Потому, что цели у нас с ним были разные. Он мог носить джинсовую куртку?
– Он что угодно мог носить.
– Какой у него рост? – спросил Андрей.
– Чуть повыше тебя, – ответила Катя.
– Метр восемьдесят, – уточнил Серый.
Андрей привстал на цыпочках и прислонился к стене.