– Чего тут не понять…
– Огромные площади у вас заняты под сельское хозяйство, – продолжала Ксена. – Вы нагреваете атмосферу. Знаете об этом, но все равно нагреваете. А ваша медицина… Ее вообще трудно назвать наукой. И что дальше? Ни одна цивилизация не станет ждать, пока вы окончательно угробите планету. Мы распорядимся ею лучше.
– Или Сфера, – хмуро напомнил Андрей.
– Или кто-то еще, – согласилась она. – Земля узнает об этом после отправки колонистов, когда пуповина будет перерезана. – Ксена накрыла его руку ладонью. – Андрей, ты не можешь ненавидеть меня за эти слова. Я говорю правду, вот и все. В этом нет ничьей вины, и ты напрасно себя коришь. Остаться на Земле мы тебе не позволим. Чем бы ни закончилась операция, ты поднимешься на борт «Колыбели», полетишь с нами и разделишь судьбу Миссии. И значит, Сфера для тебя – смертельный враг. Не по логике, не по симпатиям, а просто по факту рождения.
– Надо водки, – решительно произнес Андрей.
– О, нет, на сей раз без меня.
– Посиди еще, – попросил он. – Какие у тебя заботы? Все, кто был у вас на примете, погибли. Или нет? Кроме меня точно никто не выжил?
– Где? На базе у Серого? Там и ты – не сказать, чтобы выжил. Одни фрагменты, из них даже по симбионтам не все удалось идентифицировать.
– Но ты уверена, что из пяти человек остался только я…
– А ты в этом сомневаешься? – Она подсела ближе. На лице у нее была тревога, теперь Андрей это различал. – Если у тебя есть информация… или хотя бы предположения…
– Информация?.. У меня?! Откуда? Я ведь все это время пролежал в коме. Даже хуже… Я только хотел уточнить: смерть остальных четырех человек установлена достоверно, или по косвенным данным?
– Майор погиб стопроцентно. Симбиотические системы Владимира и Катерины тоже перестали отзываться, если ты имел в виду их. Дантист…
– О его спасении речи не идет, – отмахнулся Андрей.
– А о чьем – идет? Ты можешь говорить яснее?
– Они мне сегодня снились – и Серый, и Катюха. Живые, здоровые… веселые.
– Снились? Как – снились?..
– Да просто снились, и все. Не напрягайся. Подай-ка лучше, чего мне там прислали.
Андрей взял бутылку и начал внимательно читать текст на задней этикетке. «Водка – традиционный способ снятия стресса». Не исключено… Но уж как способ проверки водка точно оказалась незаменимой. Серый по-прежнему носил в крови симбионтов, но гады на своих радарах его уже не видели. В тот момент, когда эта дрянь восстанавливала его тело, и значит, была наиболее активна, – как раз в это время она и пропала для системы наблюдения. Нет, еще раньше: сразу после взрыва, в первые же секунды. Объект потерян, следовательно, объект мертв. Каким, любопытно, образом Серый этого добился, если даже Андрею, при всей его власти над плотью, от симбионтов избавиться не удавалось? Отрастить новый палец – пожалуйста, и неоднократно. Стряхнуть с лица отпавшую щетину. Прекратить дышать легкими и научиться видеть впотьмах. Все что угодно, только на это. Выгнать из себя симбионтов было труднее, чем расстаться с жизнью. Хотя Владимир их тоже не выгнал. Тогда что – приручил, перепрограммировал? Кто? Серый?! Но почему обязательно он… Серый до поры мог ничего о себе не знать, как не знал этого и сам Андрей. Владимира так же использовали: держали про запас, а когда время пришло – ввели в игру, предварительно «убив» его для Миссии. Дантист выбрал хороший момент и одним ударом поразил две цели. А кроме того, убрал Канунникова, лишнего свидетеля, да еще…
Катя! Андрей удивился, что не подумал о ней в первую очередь. Если его собственное включение было связано с Катериной, то почему на не могла также активировать и Серого? Катюха, девушка-ключ… Он искал в мозгах у Владимира следы любви, а вместо любви там сидела программа.
Ясно было одно: способ укротить симбионты все-таки существует. Какой-то страшно хитрый способ, неизвестный даже гадам. Впрочем, разве мало чудес открыл для себя Андрей? Целая прорва «недокументированных возможностей», из которых способность к регенерации – еще не самое интересное.
Спрятать симбионтов от Миссии и стать свободным. В принципе это возможно. Но – за два дня?..
«По прилету в Найроби проверить, нет ли слежки». Теперь ему стало понятно, что за рефрен жужжал в мозгу у Серого.
Андрей перекинул бутылку в левую руку и скрутил пробку.
– Это нормально, – сказала Ксена. – То, что во сне ты видел Владимира и Катерину, объясняется просто: вы стали родственниками. В определенном смысле, конечно. Хотя способ терапии ты выбрал оригинальный.
– Зато действенный, – невозмутимо ответил он.
– Не спорю. Но о таком варианте использования системы разработчики не сообщали.
– Может, не успели опробовать и решили не рисковать?
– В приложении указано все. Но чтобы переливать саму кровь…
– Серого я заставил ее пить.
– Как тебе это в голову пришло?
– Не знаю. У Катерины была пуля в позвоночнике, а в нормальную больницу мы ее отвезти не могли. Она ничего не теряла. И я тоже. Серый меня за Катюху пристрелил бы, но мне тогда было почти все равно.
Андрей перестал лукавить и начал откровенно врать – оставалось лишь надеяться, что Ксена не заметит. В тот момент, когда его посетила мысль реанимировать Катерину, он был уверен, что это подсказано самими симбионтами. Хотя последствии он не раз убеждался, что идей от них ждать не приходится. Другое дело – искусственная память… Вот откуда это появилось: из «домашней заготовки» Сферы. Массив информации, вбитый в него насильно, содержал в том числе и некоторые знания о симбионтах. Пример Владимира, сумевшего уйти из-под наблюдения, служил тому лучим доказательством.
«Сфера вас и тут обскакала, – подумал Андрей, печально глядя на Ксену. – Пока вы испытываете новую систему, они уже нашли способы противодействия. Неудивительно, что Колыбель проиграла войну. Впрочем, мне-то что? По мне вы все – гады».
– Да не знаю я, не знаю, – раздраженно повторил он. – Если червяка разрезать пополам, получится два нормальных червяка. Вот и вся премудрость. А если ваши ученые сами не знали, что система может размножаться делением, то кто же виноват? Они вообще много чего не знали.
Андрей понюхал горлышко и с отвращением закрыл бутылку.
– Кстати, о родственниках, – выразительно произнесла Ксена. – Серый и его женщина погибли, но у тебя есть кое-кто еще.
– У меня никого больше нет. Ни жены, ни детей, ни родителей.
– Елена покончила с собой, и ты сам понимаешь, что это было запрограммировано Сферой. И все-таки родственники у тебя остались. Для вас это важно, я знаю.
– Кого вы там еще нашли?
– Его не искали, он сам нашелся. – Ксена помедлила. – В составе Миссии на Землю прилетел твой потомок.
– Ерунда.
– Не волнуйся, на алименты Трайк не претендует, он совершеннолетний.
– Трайк?!
– Вы с ним не виделись. Зона его ответственности – западное полушарие.
– Еще одна гнида…
– Безупречный офицер, герой войны. Такими потомками следует гордиться.
– Да прекрати ты! – воскликнул Андрей. – Какие еще потомки? Откуда у меня возьмутся потомки на Колыбели? Как это я сподобился?!
– Доказывать я тебе ничего не буду. Это, – Ксена запнулась, – немножко унизительно. Если хочешь слушать – слушай. Если нет – мне тем более безразлично.
– Ну? – буркнул он.
– Чтобы идентифицировать экипажи, мы анализировали генотипы всех колонистов. Это ничего не дало, зато мы открыли то, чего не ждали. У вас с Тайком обнаружились совпадения в кодах. Настолько крупные, что случайностью это назвать нельзя. Вначале, когда я была уверена, что ты родился на Сфере, я решила, что у вас с Трайком один предок. Пока мы жили на Земле-2, у нас была общая история, и таких связей можно отыскать много. Но теперь ясно другое. – Ксена дотянулась до бутылки и отодвинула ее подальше от Андрея.
– Что тебе ясно? – не выдержал он.
– Ты должен был оказаться среди колонистов. Должен был попасть на Землю-2 и стать отцом как минимум одного ребенка.
– Должен был?.. – проронил Андрей.
– Если бы твою судьбу не изменила Сфера. Вот тут, полагаю, действительно имеет место чудовищное совпадение.
– Погоди-погоди! Я – среди колонистов?! Что мне там делать?
– То же, что и другим. Лететь осваивать новую планету.
– Туда не берут кого попало.
– Пять лет назад резидент Сферы заставил тебя сделать то, что тебе не свойственно. Разве ты собирался топить тот паром? Это было продиктовано программой. Без нее у тебя все сложилось бы иначе.
– Разумеется, – процедил Андрей. – Надеюсь, уж без лагеря как-нибудь обошлось бы. Но… я – в экипаже? Да не собирался я никуда лететь, эта романтика не для меня. И сколько времени нужно провести на корабле? Семнадцать лет? Я что, похож на сумасшедшего?!
– Ты похож на Трайка, – спокойно ответила Ксена. – Вернее, он на тебя. Я не приглядывалась, и потом у тебя появилась новая внешность. Но если ты подстрижешься короче, а Трайк прибавит килограмм десять, и вы встаете рядом, сходство будет очевидно.
– Я не мог попасть на корабль. Если бы ни Сфера, я был бы свободен, но это ничего не меняет. Кроме меня на воле живут еще несколько миллиардов человек, а для полета отобраны только шестьсот.
– В этом и заключается совпадение.
– Да я о другом говорю! С какой стати я бы куда-то полетел? Во-первых, я не хочу! – хмыкнул он. – Во-вторых, меня бы и не взяли. Там ведь нужны специалисты, а у меня – что за профессия? Дизайнер. Сама подумай: на хрена сдался дизайнер на дикой планете?!
– В экипажи зачислены не только специалисты, но и члены их семей. Не все, конечно, а те, кто изъявил желание и подошел по здоровью. Потребности в дизайнерах на Земле-2 в ближайшие двести-триста лет действительно не будет. Но если ты вспомнишь, кем работала твоя жена, ты все поймешь.
– Биологом, – пожал плечами Андрей. – Да таких биологов, как она, – больше, чем таксистов. Корпоративная лаборатория, узкий профиль. Ты в курсе, чем они занимались?