– Косметическими средствами. Однако учти: это было давно. То, что началось пять лет назад, коснулось и Елены, не правда ли? Твоя жена переехала и сменила все, вплоть до имени. Стала Ириной Дмитриенко. Как знать, каких успехов и в какой области она могла бы добиться… Микробиология, даже в вашем понимании, – сфера достаточно широкая.
– Сфера! – передразнил он. – Это всё домыслы.
– Версия, – уточнила Ксена. – Попробуй найти другое объяснение, и ты увидишь, что его нет. Зато есть факт: поразительное генетическое сходство двух особей, которых разделяет не только пространство, но и время. Если ты не прилетел на Землю, а родился здесь, значит, ты должен был отправиться в составе экспедиции.
– Вместо этого меня отправили на Шиашир… Но если я не попал в экипаж, откуда, в таком случае, взялся Трайк? Кто его родил, если ни я?
– Ты снова пытаешься измерить круглое с помощью линейки. А оно даже не круглое… – Ксена озадаченно опустила уголки губ. – Оно вообще непонятно, какое. Неисследованное. Связь между прошлым и будущим есть, но не такая явная, как кажется. Мнимый парадокс, который мы не в силах разрешить, опирается на привычную нам логику, поэтому он неразрешим в принципе. Вот тебе еще пример: старт «Союза» и «Аполло» назначен на послезавтра, но из двух кораблей долетит лишь один. Второй мы к Земле-2 не пропустим, для этого у нас достаточно средств. И если посмотреть на данное событие из будущего, то гибель второго корабля уже произошла. История колонизации уже изменилась – с точки зрения стороннего наблюдателя. В итоге большинство участников Миссии вообще не должны были родиться, но… вот, мы все здесь. Живы-здоровы.
Андрей тяжело вздохнул и задумался.
– Трайк об этом знает?
– Нет, и не должен узнать, – сказала Ксена.
– Выходит, у тебя уже и от своих секреты появились? Спасибо за доверие, но мне это тоже ни к чему было слышать. Хочешь мотивировать меня на сотрудничество? Допустим, тебе удалось, и что дальше?
– Ничего особенного. Мне на «Колыбели» нужен не пленник, а единомышленник или хотя бы человек, настроенный нейтрально. Не просто смирившийся с участью, а осознавший эту необходимость.
– На Колыбели?.. Ах, да, «Колыбель» – ваш корабль, я и забыл. Тоже в некотором смысле «Родина»…
– В самом прямом.
– Полечу, значит, на вашей «Родине» на вашу же родину. По пути полюбуюсь, как вы убиваете людей за то, что их правнуки не смогли поделить два куска суши. Надо бы приобрести камеру с хорошим объективом, – выдавил он. – Потом буду пересматривать. Посреди счастливой жизни. В перерывах между встречами с благодарными потомками…
– Увидеть ничего не удастся, – холодно возразила Ксена. – Полет ты поведешь в ком-капсуле.
– К какой капсуле?
– В коматозной.
– А-а… самое оно.
– Корабль будет уничтожен не сразу, а на подходе к Аномалии. Нам придется сопровождать экспедицию около десяти лет.
– Избегаете случайностей? Ну что ж, это разумно. А какой экипаж вы приговорили-то? Какой именно? – с издевкой спросил Андрей. – «Аполло» или «Союз»? Ошибаться нельзя, можно ведь и собственных предков похоронить.
– Ошибаться нельзя, но еще хуже – оставить ситуацию в нынешнем виде. Какой бы корабль мы не выбрали, любой вариант будет предпочтительней того, который сложился в результате посадки обоих кораблей.
Поднявшись с кровати, Андрей подошел к столу и надолго приложился к горлышку.
– Великолепно… – выдохнул он. – Просто замечательно, когда нечего терять и любые перемены – только к лучшему. И что же, начальство тебе прямо так и сказало: «если не вычислишь настоящего врага, убей хоть кого-нибудь, авось полегчает»?
– Прямо так, – подтвердила Ксена. – Только без «авось». Но это крайний случай. У нас еще есть время, чтобы все выяснить.
– За два месяца выяснить не получилось, а за два дня получится? Да и что выяснять-то? С чего ты взяла, что на Сфере знают об экипажах больше вашего? У тебя есть такая информация?
– Информации нет, но есть надежда. По крайней мере, мы ничего не теряем, – в который раз повторила Ксена. – Виноват ты. Нет, не в этом смысле, но… если бы ты не был так убедителен в роли шпиона Сферы, мы бы ничего от тебя не ждали. – Она заметила, что Андрей собирается возразить, и подняла руку: – Ты сам в это верил. Верил так сильно, что заставил поверить нас. На это наши враги и рассчитывали. Однако я не воспринимаю тебя как врага, и хочу, чтобы ты тоже меня понял. Да, ваши колонисты не несут ответственности за то, что сделают их потомки через столетия. Значит, нам придется убить неповинных. «Колыбель» вооружена относительно слабо, но даже этому оружию вам противопоставить нечего. Значит, мы убьем беззащитных. Это несправедливо и жестоко. Но я это сделаю, потому что у меня есть долг перед родиной, а он выше этических оценок. Гуманисты Земли много рассуждали о соизмеримости цели и средств. Но ваша же история доказывает, что человеческая жизнь представляет ценность только для него самого. В контексте общества человек – нуль. А триста человек – это триста раз по нулю. Всего лишь.
– Неужели за полторы тысячи ничего не изменилось?
– Многое, но не это. Наша история – прямое продолжение вашей.
Ксена утомленно расправила плечи и вновь посмотрелась в зеркало.
– Мне нужно идти. Спасибо тебе.
– За что? – не понял Андрей.
– Прежде я такого не знала.
– Это тебе спасибо. – Он улыбнулся и мысленно погладил себя по голове.
– Стиву не рассказывай, – попросила Ксена. – Ему будет неприятно.
– Я – Стиву?.. С чего ты взяла?
– Почему бы и нет? Только не нужно этого.
– Все-таки мы с вами отличаемся.
– Не сильно, Андрей, не сильно. – Она приложила карточку к сканеру, и замок мягко щелкнул.
– Если не появится новая информация, какой экипаж вы приговорите к смерти? Как вы будете выбирать?
– Самым объективным способом. – Ксена открыла дверь, шагнула за порог и не оборачиваясь сказала: – Жеребьевкой.
Андрей снова выпил и, поймав себя на том, что делает это с отвращением, завинтил пробку. Внутри что-то нещадно жгло – не водка, ее он уже перестал воспринимать. Что-то другое не давало ему покоя: терзало и звало на свободу.
Не одеваясь, Андрей зашел в душ и ополоснулся – скорее, по привычке. Он так и не понял, куда его поселили: то ли каюта находилась ниже ватерлинии, то ли в ней заварили иллюминаторы. В любом случае шансов на побег не было. Теперь, когда Миссия потеряла все свои «хвосты», Андрей был самым ценным, что у нее осталось. Как минимум, интересным материалом для научных исследований. Впрочем, Ксена еще лелеяла надежды на его помощь, хотя сама не знала, в чем это может выражаться. Думать о том, что она разделила с ним постель только с этой целью, было… Да нет, не противно. Ему слишком многое стало безразлично – еще тогда, на суде, а ужасаться от того, что его используют, Андрею и вовсе обрыдло. Его превратили в чудовищный синтетический организм, убить который едва ли проще, чем выиграть морское сражение с «Адмиралом Мельником», но все же Андрей смертельно устал.
Посмотрев на часы, он вдруг сообразил, что с момента его пробуждения Серый гуляет без надзора. Беседа с Ксеной длилась довольно долго, и все это время Владимир был предоставлен самому себе.
И он несомненно приложит все силы, чтобы выполнить свою задачу.
Андрей подошел к стальной панели, прилегавшей к стене плотно, без щелей. За квадратной крышкой, врезанной на уровне пояса, скрывался терминал и блок корабельной связи – это он помнил еще по встрече со Стивом.
Дверца была закрыта на примитивный кодовый замок: десять цифр от единицы до нуля и еще две кнопки – «сброс» и «ввод». Андрей прикоснулся к табло, словно к чему-то неодушевленному, но живому. Поверхность отозвалась, но он почувствовал это не кожей, а как-то иначе, внутри.
«777999», – медленно проявилось перед глазами.
Не шифр, а черт-те что. Замок для честных людей, как говорил кто-то из старых знакомых.
Набрав три семерки и три девятки, Андрей потянул дверцу, но, едва он занес руку над клавиатурой, как понял, что входить в Сеть ему не требуется.
Гриф: «сенсация». Регион: «глобальное».
Текст: «Еще недавно скептики и романтики спорили о том, обитаем ли космос, но прилет братьев по разуму поставил в этой дискуссии точку. Космическое пространство не просто обитаемо, оно населено разумными существами, и в настоящее время никто не посмеет этого оспаривать. Однако пора задуматься о будущем. Кем мы войдем в семью развитых цивилизаций – бедными родственниками или полноправными членами? Сегодня этот вопрос кому-то кажется преждевременным, но уже завтра нам придется на него отвечать.
Тридцатого июня стартуют корабли «Аполло» и «Союз». Таким образом человечество ступает на путь освоения другой звездной системы. Это беспрецедентный шаг, но можем ли мы почивать на лаврах? Нет, и наши новые друзья доказали нам это. Техническое превосходство Миссии очевидно: достаточно лишь упомянуть, что представители Колыбели принесли нам избавление от многих заболеваний, считавшихся прежде неизлечимыми. Об уровне развития братьев по разуму также свидетельствует сам факт их прилета: не мы первыми высадились на Колыбель с дружественным визитом, а наоборот.
К сожалению, во многом мы отстаем и от Колыбели, и – весьма вероятно – от других цивилизаций, обитающих в глубинах космоса. Но кое-что нам все же под силу. Сегодня Президент Единства Виктор Ф. Кастель принял решение о строительстве орбитального сборочно-стартового комплекса (далее – ОССК). Многие сенаторы уже заявили о намерении прервать каникулы и собраться для обсуждения данного проекта. Надеемся, что инициатива Президента встретит у них поддержку.
Что такое ОССК и почему он обеспечит нам прорыв в освоении космического пространства? Ни для кого не секрет, что часть полезной массы ракеты-носителя расходуется на ее отрыв от поверхности. Чтобы преодолеть земное притяжение и развить первую космическую скорость, корабль сжигает значительный запас топлива. Один из возможных выходов – дозаправка на орбите, но, по мнению профессионалов, эта мера тоже не является адекватной (см. материалы по теме). Встающие перед нами проблемы требуют иных подходов. Земле необходима космическа