С другой стороны, наличие собственных хозяйств позволяло частям в условиях непростой продовольственной ситуации обеспечивать себя продуктами, поэтому никаких «репрессивно-организационных» мер по ликвидации хозяйств не принималось. Напротив, в ряде случаев из состава батальонов выделялись специальные временно освобождаемые от повседневной службы группы бойцов под командованием младших командиров для обработки участков. Так, просьба об освобождении военнослужащих от лесозаготовительных работ в пользу направления их на работу в подсобное хозяйство содержится в рапорте командира Кунцевского истребительного батальона капитана Акимова[373]. В данном случае имел место комплекс причин, влияющих на ситуацию с подготовкой и оперативным использованием истребительных батальонов. С одной стороны, их многозадачность и статус резерва нескольких институций часто приводили к частичному срыву процессов боевой подготовки и влекли за собой проблемы с выполнением задач. С другой очевидно, что командование подразделений, в большинстве случаев совмещающее службу в батальонах с работой в органах НКВД, в ряде случаев не обладало достаточными компетенциями для эффективного руководства батальонами.
Таким образом, полностью подготовить военнослужащих как к прохождению службы в составе батальонов, так и к ведению боевых действий в частях РККА и НКВД из-за стоящих перед истребительными подразделениями задач и низкого уровня офицерского состава у их командиров получалось не всегда. Однако работа по обучению личного состава велась, подразделения в условиях институциональных и различных локальных проблем сравнительно эффективно решали стоящие перед ними задачи в условиях стабильной линии фронта и отсутствия фундаментальных проблем с обеспечением, в том числе за счет местных инициатив по организации огородов, подсобных хозяйств и сотрудничества с колхозами.
Проведенный анализ позволяет сделать вывод о том, что истребительные части, оперирующие на территории Москвы Московской области в период 1941–1943 годов, в основном решали стандартные для данных подразделений задачи, заключающиеся в участии в фильтрационных мероприятиях на освобожденных территориях, а также осуществлении контроля над местностью, поиске и задержании бандитов, дезертиров и лиц без документов. В 1941 году в условиях немецкого наступления личный состав также активно привлекался для формирования партизанских отрядов, эффективность которых оценить достаточно сложно.
Формировались истребительные части города и области максимально в быстром темпе, в основном из числа добровольцев. В первую очередь это было связано с наличием в Москве большого числа бенефициаров Советского государства (служащих, рабочих). В подразделениях, формируемых на освобожденных территориях области, ситуация с личным составом была более сложной в связи с угоном населения в Германию и репрессиями немцев. Вместе с тем общая мобилизационная модель, предполагающая формирование истребительных батальонов во всех без исключения освобожденных районах, заставляла руководство на местах изыскивать для этого все возможные ресурсы. В случае с Московской областью позитивное влияние на комплектование частей на занятых территориях оказывали истребительные батальоны восточных районов, бойцы и командиры которых частично переводились на запад.
Основной проблемой подмосковных подразделений являлась высочайшая текучка кадров. В первую очередь это происходило в связи с тем, что в 1941 году в Москве и области в подразделения вступило большое количество молодых людей, а сам ресурс батальонов был большим, чем в других регионах. В условиях тяжелых потерь РККА он оказался более востребован на фронте, чем в ближнем тылу. Активные действия по передаче личного состава привели к снижению боеспособности батальонов в 1942 году, однако благодаря принятым мерам, в частности работе местного и Центрального штабов истребительных батальонов, ситуацию удалось стабилизировать.
Вместе с тем в Москве и области ситуация с материальным обеспечением истребительных частей была гораздо лучшей, чем в других регионах, – сказывалась как стратегическая важность московского направления, так и работа местного управления НКВД, которое летом 1941 года оперативно перевело все истребительные батальоны на казарменное положение, что улучшило ситуацию с их обеспечением, местный штаб истребительных батальонов проводил частые проверки вверенных подразделений, также именно в Московской области широко была внедрена практика создания огородов и подсобных хозяйств. Показательно, что после освобождения территории области была оперативно реализована идея по созданию истребительных взводов постоянной готовности. Отмечу, что эта в дальнейшем широко используемая технология воссоздания подразделений в освобожденных областях страны в большом масштабе впервые была использована именно в Московской области в январе 1942 года. Применение подобных практик дает основание полагать, что система централизованного обеспечения и управления истребительными батальонами была не вполне эффективной. Она не заменялась некой широкой децентрализацией, запускаемой «сверху», как, к примеру, происходило в промышленности, а скорее корректировалась под влиянием местных обстоятельств на уровне командиров батальонов или чаще – руководства региональных штабов. Некоторые практики в дальнейшем масштабировались, другие оставались только на уровне отдельных регионов. Применение низовых инициатив позволяло частично амортизировать ряд проблем, однако не решить их полностью.
Истребительные части в блокадном Ленинграде и Ленинградской области
В данном параграфе анализу подвергаются институциональные практики, связанные с функционированием и применением истребительных батальонов НКВД Ленинграда и области в период 1942–1944 годов. Экстремальная обстановка, сложившаяся в городе и ряде окружающих его районов в период блокады, сформировала особые условия для военнослужащих батальонов и всей институции в целом.
В Ленинграде и области истребительные батальоны начали формироваться 25 июня 1941 года согласно постановлению Военного совета Северного фронта и решению Ленинградского горкома. Всего по плану должны были быть сформированы 37 батальонов в Ленинграде и 41 батальон во всех районах области[374]. Через месяц после создания, 24 июля, постановлением ГКО они были переведены на казарменное положение[375]. Несмотря на имеющиеся проблемы с обеспечением и подготовкой личного состава, истребительные батальоны в течение 1941 года, а в особенности – в период наступления немцев на Ленинград активно привлекались для выполнения широкого спектра задач, начиная от охраны ключевых объектов в городе и области и заканчивая участием в боевых действиях против немецких и финских войск[376]. В ходе боев в районе городов Пушкин, Петергоф и Сестрорецк подразделения понесли серьезные потери, оказавшись под ударом немецких и финских войск.
Для осуществления командования истребительными частями была создана специальная оперативная группа, возглавляемая старшим майором государственной безопасности С.И. Огольцовым[377]. В дальнейшем руководство созданным региональным штабом истребительных батальонов осуществлял начальник штаба ПВО УНКВД по области полковник К.А. Антонов[378]. В начале 1942 года начальником штаба стал майор Гусаров, оставаясь на этой должности вплоть до момента расформирования истребительных подразделений. Ранее он занимал должность заместителя начальника 4-го управления НКВД Ленинградской области, был ответственным за истребительные батальоны, входил в состав упомянутой выше оперативной группы[379].
Истребительные батальоны формировались в Ленинградском регионе из расчета одного подразделения на городской или областной район. Обычно при штатной численности в 120–200 человек в подразделениях по факту насчитывалось от 80 до 130 военнослужащих[380]. Их командирами назначались лейтенанты пограничных войск, офицеры районных отделов органов госбезопасности или в отдельных случаях – призванные из запаса военнослужащие РККА. Подобное комплектование командирскими кадрами отличало Ленинград и область от других регионов страны – показательно, что ни одним из батальонов за период 1941–1943 годов не командовали гражданские лица, притом что подобная практика, как отмечалось выше, имела место в других областях. Часть командиров в дальнейшем переводились на службу в РККА или части внутренних войск, однако на их место назначались сотрудники органов госбезопасности, в основном пограничники[381]. Это было связано в том числе с наличием в Ленинграде серьезного контингента оперативных и пограничных войск[382]. В дальнейшем ситуация с командирами не менялась. Необходимо отметить, что по состоянию на декабрь 1941 года все истребительные части, действующие в Ленинграде и области, были переведены на казарменное положение, то есть поставлены на довольствие управления НКВД.
Одновременно в конце декабря 1941 – начале января 1942 года шло расформирование батальонов в связи с передачей части личного состава в Красную армию, а также фактическим разгромом некоторых подразделений (в том числе Колпинских, Пушкинских, Петергофского батальонов). К примеру, 120-й Сестрорецкий истребительный батальон по итогам боев с финнами на линии Карельского укрепленного района был переформирован в истребительную роту, ряд областных и городских батальонов передали весь свой личный состав (порядка 200 человек, в том числе офицеров и младших командиров) в районные военкоматы для последующей отправки в ряды РККА