В основном подразделения в неоккупированных районах области занимались патрулированием местности, выставляли посты на дорогах, обеспечивали охрану предприятий, железных дорог, несли наряды на станциях, совместно с войсками НКВД участвовали в прочесывании лесных массивов[418]. С помощью истребительных батальонов органы госбезопасности стремились создать систему оповещения о появлении в том или ином районе неизвестных, при этом стараясь максимально расширять географию их оперирования. Однако в первую очередь в связи с отсутствием достаточного числа подготовленного личного состава в полной мере на территории Ленинградской области эти планы осуществить не удавалось.
К концу 1943 года структура личного состава областных батальонов не претерпела серьезных изменений – несколько увеличилось число военнослужащих, совмещающих службу с работой, стало больше младших командиров[419]. Это было связано с процессом рассредоточения батальонов по небольшим населенным пунктам. В августе – сентябре произошло расформирование четырех прифронтовых батальонов (Колпинского, Ораниенбаумского, Парголовского, Всеволожского), некоторые командиры оставшихся были переведены в другие истребительные части, также прошли характерные для всех регионов выезды специальных инспекционных комиссий на места с проведением совещаний и «оргвыводами»[420]. Впервые с военнослужащими были проведены занятия по разминированию местности, подготовлены специальные группы саперов, в дальнейшем перебрасываемые на освобожденные в ходе наступления территории. Правда, посещаемость этих занятий, как, впрочем, и любых других, была далеко не стопроцентной, особенно среди бойцов и командиров, совмещающих службу с работой[421]. В среднем она колебалась от 40 до 60 % от общего числа военнослужащих.
Перманентная проблема с комплектованием, решить которую не помогло в том числе обращение начальника штаба истребительных батальонов подполковника Гусарова к члену Военного совета фронта А.А. Кузнецову, усугубилась в декабре 1943 года. В докладе Гусарова начальнику Центрального штаба полковнику Трофимову содержится информация о том, что 6 из 16 областных батальонов (в том числе Маловишерский, Волховский и другие) насчитывали в своем составе от 6 до 30 человек, то есть батальонами по факту не являлись и были слабо боеспособными[422].
Причиной подобного сокращения численности назывался проведенный в ноябре призыв военнослужащих в РККА, а также отсутствие необходимых человеческих ресурсов для пополнения батальонов. Отмечалось, что не подлежащие мобилизации граждане массово задействуются для проведения заготовок дров и торфа, что не позволяло использовать их для для укомплектования[423]. Данный пример в очередной раз являет собой проявление типичной для подразделений проблемы непродуманной структуры подчинения и их невысокой эффективности, в результате чего истребительные части оказывались в состоянии хронического некомплекта, а их интересы учитывались достаточно эпизодически. Однако вместе с тем в течение всей войны имел место стойкий вектор на необходимость воссоздания и поддержания функциональности истребительных батальонов, что приводило к ситуациям, подобным описанной выше.
Предложение расформировать шесть неукомплектованных батальонов не было принято, в ответном приказе Трофимов потребовал больше использовать местные ресурсы, в том числе активистов[424]. Под последними, судя по всему, подразумевались члены партии и комсомола из числа городских служащих и жителей сельской местности. Несмотря на то что к сентябрю 1943 года количество членов и кандидатов в члены ВКП(б) и комсомола достигло в некоторых батальонах 40–45 % от общего состава, вопрос изыскания людей продолжал стоять перед областным штабом, который в дальнейшем, по сути дела, зафиксировал новую численность истребительных батальонов, лишь незначительно пополнив их[425].
К январю следующего, 1944 года численность подразделений во всей области упала до 1082 человек, из них 354 были женщинами. При этом в ноябре – декабре 1943 года резко сократилось число допризывной молодежи, с 257 человек (данные за октябрь) до 19 в ноябре и 41 в декабре.
Скорее всего, такое положение вещей было связано с проведенным призывом молодых людей в ряды РККА. В областных батальонах проходили службу лица непризывного возраста, по социальному происхождению являющиеся крестьянами из районных колхозов и рабочими предприятий районных центров. Примерно половина из общего числа военнослужащих оставалась на казарменном положении (хотя и отмечались случаи «ухода бойцов из батальонов на работы», особенно характерные в период посевной и уборочной кампаний)[426]. Таким образом, сами военнослужащие зачастую не воспринимали службу в батальонах как непосредственно военную, а скорее относились к ней как к милицейской, в некоторой степени необязательной. Вопросы ведения хозяйства в ряде случаев стояли на первом месте, что приводило к отчислению военнослужащих из подразделений или наложению на подобных «дезертиров» взысканий.
В 1944 году истребительные части продолжали действовать на территории области, прежде всего в качестве структур, применяемых для охраны и зачисток освобожденных в ходе наступления территорий. Основными задачами, применительно к Ленинградскому региону, были очистка полей сражений, задержание коллаборационистов и прочих «контрреволюционных элементов», контроль над населенными пунктами. При этом ввиду фактического отсутствия на освобожденных территориях населения, способного нести службу, в западные районы области перебрасывались подразделения, ранее проходившие службу в Тихвинском, Боровичском, Валдайском и других районах[427]. Соответственным образом подготовленный личный состав привлекался для проведения разминирования местности[428].
В отличие от западных регионов СССР, где существовало организованное подполье и батальоны активно применялись для борьбы с ним, в Ленинградской области они выполняли скорее контролирующую функцию, будучи разбросанными небольшими группами (чаще всего отделениями) по населенным пунктам[429]. Также подразделения осуществляли наблюдение за воздухом, для чего и была выбрана именно такая схема базирования. Активно проводился сбор оружия и другого имущества на полях сражений: так, за март подразделения собрали 182 винтовки, 7 пулеметов, большое количество боеприпасов и листовок. Боестолкновений и потерь среди военнослужащих батальонов за 1944 год практически не было. К концу 1944 года все областные истребительные батальоны были сняты с казарменного положения, а часть офицерского состава передана в органы НКВД[430]. В батальонах, несших службу во многом формально, остались в основном демобилизованные, лица старших возрастов и женщины. Окончательно истребительные части в Ленинграде и области были расформированы в начале 1945 года.
Проведенный анализ функционирования истребительных батальонов в Ленинграде и области в период 1941–1944 годов позволяет сделать следующие выводы.
Система истребительных батальонов, созданная в Ленинграде и области в первую очередь для борьбы с десантами противника в самом начале Великой Отечественной войны, оказалась во многом нежизнеспособна в условиях быстрого наступления немцев и отсутствия массированных десантных операций с их стороны. Этот факт, понесенные подразделениями потери, массовая передача необходимых в условиях кризиса на фронте людских ресурсов в состав Красной армии, а также общее тяжелое положение, создавшееся в связи с окружением города, послужили причиной реорганизации истребительных подразделений, оставшихся в Ленинграде. На них в течение 1942–1943 годов возлагались сугубо вспомогательные функции по поддержанию порядка и обеспечению безопасности. Вместе с тем трагические события зимы 1941/42 года не обошли стороной и истребительные батальоны – в их составе фиксировалась серьезная смертность от голода, имели место колоссальные сложности с обеспечением и поддержанием дисциплины. Несмотря на это, подразделения продолжали выполнение стоящих перед ними задач, в том числе по подготовке личного состава для РККА и НКВД.
Истребительные батальоны, оперирующие на территории неоккупированных районов области, в течение 1942–1944 годов в основном выполняли милицейские функции в ближнем тылу Волховского и Ленинградского фронтов, находясь в готовности к отражению ожидаемого (но фактически невозможного) десанта противника. Благодаря принятым мерам им удалось избежать голода, а основной проблемой был некомплект личного состава. В случае с Ленинградским регионом ярче всего проявились все недостатки истребительных частей, их низкая эффективность, проблемы с обеспечением и комплектованием. В экстремальных условиях блокады они оказались мало боеспособны, а их боевая работа в области была ограничена малой ресурсной базой.
Истребительные батальоны различных областей и краев РСФСР в условиях боевых действий, освобожденных регионов и тыла
В данном параграфе проводится анализ деятельности истребительных подразделений, действующих на территории Ярославской, Ростовской, Сталинградской областей, а также Ставропольского края. Подобная региональная выборка связана с возможностью изучения положения батальонов, сложившегося в регионах с различной обстановкой (ближний тыл, оккупированные, а позднее освобожденные области, местность, на территории которой происходили серьезные бои).