Также областными батальонами области за период 1942 года был проведен ряд операций по задержанию вооруженных дезертиров, скрывающихся в лесах (9 мая, 8 июня, 6 октября и так далее), регулярно происходили прочесывания местности, в ходе которых также задерживались бандиты и их пособники, а также как минимум трижды – бежавшие из лагерей заключенные[494]. В этой связи следует напомнить, что на протяжении всего периода войны на территории области располагался Волжский исправительно-трудовой лагерь (Волголаг), труд заключенных которого использовался при строительстве гидроузлов в Рыбинске и Ярославле.
9 мая 1942 года жителями одной из деревень Переславского района была обнаружена землянка, в которой проживали двое дезертиров[495]. Вызванных бойцов истребительного батальона они встретили огнем из винтовок, при этом сумев скрыться в лесу. Затем, если верить сведениям, содержащимся в характеристике на одного из бойцов батальона, дезертиры оставили на крыльце дома председателя колхоза записку, содержащую угрозы убийства (впрочем, вполне возможно, что такие эпатажные подробности вписаны в документ намеренно и не соответствуют действительности). Так или иначе, уже 12 мая группа бойцов того же батальона сумела задержать двоих дезертиров, вооруженных винтовками и пистолетами[496].
В целом анализ имеющихся документов показывает, что в течение лета – осени 1942 года на территории Ярославской области регулярно происходили различного рода инциденты, в основном представляющие собой грабежи и разбойные нападения. Истребительные батальоны регулярно привлекались к совместному с войсками НКВД, милицией или самостоятельному прочесыванию лесных массивов, в ходе которых нередко задерживались различного рода «контрреволюционные элементы».
За период с января по май 1943 года на территории области было убито 17 бандитов (меньше, чем в 1942 году)[497]. Нужно понимать, что истребительные части использовались не во всех операциях по нейтрализации бандгрупп, поэтому подробно разбирать приводимую в отчетных документах ОББ статистику с числовыми показателями задержанных и уничтоженных бандитов в рамках исследуемой тематики не представляется необходимым. Скажу лишь, что в отчете начальника ОББ В.А. Дроздова по итогам деятельности органов НКВД за лето 1943 фигурирует цифра в 15 уничтоженных и арестованных «членов банд», действующих на территории Ярославской области[498].
Также важно понимать, что к 1942 году в лексикон советских органов госбезопасности вошло словосочетание «банда дезертиров». Под этим термином понимались вооруженные группы дезертиров, которые занимались вооруженными нападениями, воровством и разбоем. Часто эти люди идентифицировались в качестве бандитов. Так, 29–30 ноября 1942 года в результате совместной операции НКВД и местного истребительного батальона на территории Большесельского района Ярославской области была ликвидирована «дезертирско-бандитская группа» из 11 человек. 26 июня 1943 года в ходе прочесывания леса военнослужащими Тутаевского истребительного батальона были задержаны дезертиры Николаев, Лебедев, Соколов и Сахаров, занимающиеся кражами и разбоем в окрестных деревнях[499].
Однако по сравнению с другими областями и республиками СССР данный регион являлся одним из «наименее пораженных бандитизмом» – для сравнения за тот же период в Кабардино-Балкарии задержали или ликвидировали 189 бандитов, а в Таджикской ССР, не относящейся к числу освобожденных от немцев, за лето 1943 года было выявлено (убито или задержано) порядка 150 бандитов. Вопрос о наведении порядка на Северном Кавказе в целом красной линией проходит едва ли не через все отчетные документы ОББ начиная с 1941 года – число нападений на советских служащих и сотрудников НКВД в северокавказских республиках, краях и областях исчислялось сотнями, а в период битвы за Кавказ, особенно в момент максимального продвижения немецких войск в декабре 1942 года, имели место даже нападения на регулярные части РККА и войска НКВД[500]. Однако для полноценного изучения данной темы нужна отдельная фундаментальная работа.
В контексте изучаемой тематики необходимо лишь повторить тезис о том, что даже по сравнению с тыловыми регионами РСФСР на территории Ярославской области за весь исследуемый период фиксировалось относительно небольшое число бандгрупп.
Из значимых эпизодов применения местных областных батальонов также необходимо выделить бой, произошедший 21 июня 1942 года между двумя отделениями Борисоглебского истребительного батальона и четырьмя немецкими летчиками, которые после вынужденной посадки своего самолета попытались уйти на запад. Однако силами бойцов местного истребительного батальона, что интересно, действующих совместно с бойцами В ОХР Рыбинского исправительно-трудового лагеря, группа летчиков была задержана, при этом двое из них были ранены[501].
На территории Ставропольского края после его освобождения истребительные батальоны в основном занимались контролем местности. Случаев боестолкновений в период 1943–1945 годов зафиксировано не было, скорее всего, из-за того, что батальоны ограниченно применялись для борьбы с вооруженными бандитами и дезертирами из-за их крайне низкой боеготовности в связи с нехваткой качественного личного состава (об этом было сказано выше). Всего же за весь период деятельности в 1942–1945 годах силами краевых батальонов было задержано и уничтожено 383 бандита и уголовника, 21 парашютист и диверсант, 4624 дезертира. Эти цифры в целом сопоставимы с данными по другим регионам РСФСР, за исключением довольно малого числа задержанных «лиц без документов» и «нарушителей режима военного времени». За два с половиной года войны, по данным местного штаба истребительных батальонов, был задержан всего 6431 человек, что гораздо ниже подобных показателей по Ярославской, Московской и другим областям страны[502]. Возможно, в данном случае данные по задержанным имеют неполный характер, в частности в связи с оккупацией Ставропольского края в 1942 году.
В Орловской области основными контингентами задержанных в 1941–1945 годах традиционно были «лица без документов и подозрительные», дезертиры и нарушители режима военного времени. Отмечу достаточно небольшое по сравнению с другими областями количество задержанных и уничтоженных бандитов и бандпособников – всего 55 за четыре года войны[503]. Скорее всего, это было связано как с оккупацией большей части области в период 1941–1943 годов, так и в связи с недостаточным комплектованием ряда областных батальонов. Смоленские истребительные батальоны в начальный период активно занимались поиском и задержанием дезертиров, наводчиков немецких самолетов, а также многочисленных отставших от своих частей бойцов и беженцев, которых в дальнейшем направляли в советский тыл. Для этого к западу от областного центра была создана специальная «линия заграждения»[504].
Особая ситуация с точки зрения применения истребительных батальонов сложилась в Сталинграде. Летом 1942 года в связи с приближением фронта к границам области деятельность батальонов была активизирована. В частности, проводилось массовое патрулирование населенных пунктов и районов ответственности батальонов, были усилены посты на дорогах, батальоны активно привлекались для задержания дезертировавших с фронта и отставших от подразделений военнослужащих. В итоге в момент быстрого прорыва вермахта к Сталинграду 23–25 августа 1942 года городские истребительные батальоны в течение нескольких дней совместно с частями войск НКВД удерживали позиции в районе тракторного завода, не дав возможности немцам захватить значительную часть города с ходу. Состоящие по большей части из заводских рабочих подразделения сумели приостановить наступление войск, отбросив передовые отряды вермахта на 1–1,5 километра от завода. По воспоминаниям командира 67-го истребительного батальона Бондаренко, его часть вместе с другими такими же подразделениями, 99-й учебной танковой бригадой и отдельным танковым батальоном заняла оборону по линии реки Мечетка, где 25 августа вступила в бой с передовыми отрядами вермахта. Согласно воспоминаниям командира батальона, данные позиции удерживались до 29 августа[505].
В дальнейшем подразделение были выведено с передовой, некоторое время занималось поддержанием порядка в городе и, в частности, организацией переправы имущества на левый берег реки Волга. 22 сентября батальон И.А. Бондаренко был частично влит в состав 10-й стрелковой дивизии НКВД, а по большей части личный состав подразделения был переправлен через Волгу и отправлен на свои предприятия[506]. В ходе тяжелых боев в Сталинграде все истребительные батальоны применялись для охраны переправ через Волгу, а также входили в состав армейских заградительных отрядов[507]. Понесшие тяжелые потери подразделения, по данным секретаря Сталинградского обкома А.С. Чуянова, позднее влились в состав РККА[508]. Очевидно, что в каждом регионе страны имела место специфичная военная ситуация, в рамках которой действовало руководство местных истребительных батальонов.
Стандартной задачей истребительных частей также являлось участие в ликвидации последствий авианалетов. В связи с лучшей обеспеченностью документальной базой ниже приведем примеры решения данных задач батальонами, действующими в Ярославской области. Общеизвестно то, что число налетов на Ярославль и областные города было несравнимо меньшим, нежели количество ударов по Москве, Мурманску или даже относительно тыловому Архангельску. Однако в 1943 году авианалеты носили, по местным меркам, частый и достаточно разрушительный характер. Скорее всего, они проводились в рамках очевидно запоздалой попытки люфтваффе уничтожить стратегические промышленные предприятия советского тыла.