Например, в течение лета 1943 года ярославские истребительные батальоны порядка десяти раз привлекались к тушению пожаров, в том числе на нефтехранилище, элеваторе и в районе моста через Волгу. При этом погибло двое бойцов, из огня были эвакуированы мирные жители и раненые из поврежденного госпиталя, военнослужащие также вынесли из горящего элеватора мешки с пшеницей. Бойцы вели наблюдение за воздухом, занимались организацией эвакуации гражданских лиц, выполняя функции скорее спасательной службы, нежели воинских подразделений. 23 августа противник совершил налет на небольшой город Мышкин с целью уничтожения складов с вооружением и зерном. Бойцами местного иррегулярного подразделения были потушены несколько зажигательных бомб, они также участвовали в эвакуации вооружения с подвергшихся бомбардировке складов[509].
В период массированных налетов на населенные пункты Орловской области (1–2 мая 1943 года на станцию Красная Заря, в августе того же года на Орел) местные истребительные подразделения занимались тушением пожаров, разбором завалов и помощью раненым. Так, в ходе бомбардировки станции Красная Заря военнослужащими местного истребительного батальона из поврежденного лазарета было вынесено 12 красноармейцев[510]. Части, как и на всей остальной территории СССР, активно привлекались для сбора листовок, брошенного либо остающегося на руках у населения оружия, разминирования местности. Всего с января 1944 года по октябрь 1945-го силами орловских истребительных батальонов было собрано и реквизировано 2662 иностранные винтовки, 3587 отечественных, 472 пулемета, порядка 400 автоматов, 14 противотанковых ружей, большое количество патронов и гранат[511]. Было очищено от снарядов и мин порядка 1700 гектаров местности. То есть функционал батальонов области в целом ничем не отличался от остальных регионов РСФСР, в основном они использовались для фильтрационно-проверочной работы и зачистки местности от опасных неразорвавшихся боеприпасов, мин и брошенного оружия.
Это подтверждается и данными служебной деятельности подразделений за 1944 – первую половину 1945 года. Основным видом несения службы военнослужащими батальонов Ростовской, Орловской, Ленинградской областей, а также Ставропольского края была охрана объектов, на втором месте находилось патрулирование населенных пунктов и дорог[512]. В то же время к проведению облав и выставлению засад подразделения привлекались гораздо реже, чем, к примеру, в западных регионах страны, где они активно использовались для борьбы с националистами. Это, в частности, говорит об очевидном превалировании стабилизирующей функции истребительных батальонов в освобождаемых регионах РСФСР, где не существовало организованного антисоветского движения, а основным противником батальонов и органов госбезопасности в целом были уголовные элементы и дезертиры. Подразделения исполняли функции территориальных частей, контролируя обстановку в том или ином регионе, а также оказывая силовую поддержку сотрудникам органов НКВД. К 1944 году в обозначенных регионах истребительные батальоны были сокращены и полностью выведены с казарменного положения. Но они продолжали действовать практически во всех областях РСФСР вплоть до 1945 года. К примеру, в Орловской области части были окончательно расформированы только в сентябре 1945 года, еще в мае и июле 1945 года они привлекались для прочесывания лесных массивов[513].
Истребительные части, действующие в различных регионах РСФСР, несмотря на выполнение в целом похожих задач, напрямую зависели не только от обстановки на той или иной территории, но и от степени заинтересованности местного руководства в подобных подразделениях и его компетентности. В условиях недостатка ресурсов и отсутствия оперативного вмешательства со стороны Центрального штаба руководство на местах было вынуждено самостоятельно принимать ряд решений, касающихся комплектования, обеспечения и использования истребительных подразделений. Часть из них можно охарактеризовать как удачные (например, массовое привлечение женщин к службе в тыловой Ярославской области), другие были призваны ситуативно решить возникающие проблемы, основной из которых являлось комплектование частей и организация их подготовки. В решении этих вопросов важную роль играли действия гражданских властей и партийных органов (в случае наличия в регионе крупных предприятий первые всеми силами старались сохранить рабочие коллективы, освободив их от службы в батальонах, однако при приближении фронта к границам города или области рабочие становились основой истребительных подразделений, как это было в Сталинграде).
Местные органы власти и, в частности, штабы истребительных батальонов старались адаптировать поступающие сверху указания исходя из специфики региона, получая определенную, хотя и строго ограниченную, к примеру интересами РККА, свободу в выборе методов создания и применения батальонов. Примеры функционирования изучаемых формирований в областях РСФСР подтверждают тезис о том, что централизованная система управления и обеспечения истребительных батальонов была не вполне эффективной, а необходимость их массового формирования приводила, с одной стороны, к расширению сети контроля, но с другой – снижала их эффективность. Областные и краевые штабы в этой связи получили некоторую самостоятельность, возможность маневрировать ресурсами и самостоятельно изыскивать их.
В освобожденных областях подразделения использовались для силовой поддержки операций по аресту коллаборационистов, на всех территориях их основной задачей была борьба с дезертирами и бандитами. В тыловых регионах (Вологодская, Ярославская области) было зафиксировано максимальное количество столкновений истребительных батальонов с немецкими диверсантами.
Способы применения батальонов показывают, что они в первую очередь использовались не как боевые, а как вспомогательные подразделения. Несмотря на недостаточную эффективность, порождаемую в первую очередь сложностями с личным составом, части играли достаточно важную роль в деле контроля над местностью и проведении фильтрационных мероприятий.
Проведенное исследование позволяет сделать вывод о том, что в течение 1942–1945 годов модели функционирования истребительных батальонов на территории РСФСР трансформировались в условиях обстановки, складывающейся в том или ином регионе в определенный период времени. При этом фундаментальные принципы формирования и деятельности батальонов оставались неизменными – они подчинялись органам госбезопасности при сильном влиянии партийных структур, их типичными проблемами была слабая подготовка и низкое качество личного состава, основными задачами – несение патрульно-постовой службы в тылу РККА, выявление различного рода нарушителей порядка. Из-за невозможности полной централизации управления и общей неэффективности подобной системы руководство НКВД на местах получило определенную свободу в деле организации и применения подразделений, конечно же ограниченную рамками общих установок Центрального штаба.
Региональные штабы истребительных батальонов достаточно активно корректировали положения базовых приказов НКВД, формируя группы постоянной готовности (характерно для Московской области, являлось весьма прогрессивным в условиях начала 1942 года ходом) или же, напротив, отстраняясь от руководства подчиненными частями, как произошло, например, в Ростовской области.
Большую управленческую свободу региональных штабов можно объяснить не указаниями сверху (как это было, к примеру, в случае с промышленными предприятиями и наркоматами, отвечающими за производство вооружений), а банальным отсутствием у Центрального штаба необходимых ресурсов, управленческих компетенций и возможностей по улучшению ситуации. Хронические проблемы с институциональным подчинением и низким качеством личного состава становились главными причинами процессов ограниченной децентрализации в вертикали органов управления батальонами, которые были зафиксированы практически во всех изучаемых регионах.
Особо острой и во многом ключевой в течение 1942–1943 годов являлась проблема, связанная с постоянной сменой личного состава в подразделениях. Необходимость перманентной передачи пополнения в части РККА и НКВД приводила к тому, что в качестве рядовых в истребительные батальоны часто набирали молодых людей непризывного возраста, женщин, а на командные должности назначали совмещающих несколько постов офицеров, которые не могли в полной мере контролировать ситуацию во вверенных им частях.
Вместе с тем благодаря действиям лучше знающих обстановку руководителей НКВД на местах названные трудности удавалось частично купировать. Это происходило благодаря организации дополнительных занятий с командирами подразделений, формированию групп постоянной готовности и некоторым другим мероприятиям. Особенно активно они проводились в Московском регионе – по понятным причинам руководство местного штаба старалось поддерживать подчиненные части в максимальной готовности. Отсутствие боевых действий позволяло активно задействовать батальоны в освобожденных регионах РСФСР для решения задач по контролю над территориями. В основном они использовались для прочесывания лесов, проведения облав в населенных пунктах, выставления постов на дорогах и охраны важных объектов.
Эти задачи выполняли истребительные части в тыловых и освобожденных областях – их основной функцией было поддержание стабильной обстановки путем задержания «подозрительных лиц», бандитов и дезертиров. В условиях отсутствия организованного сопротивления батальоны чаще всего максимально активно задействовались для поиска и уничтожения отдельных вооруженных групп, ликвидации последствий авианалетов, силовой поддержки задержаний коллаборационистов, а также создания сети осведомителей для контроля над территорией. Для выполнения основной задачи, изначально стоящей перед подразделениями, то есть борьбы с десантами и диверсантами противника, части привлекались эпизодически. При этом фиксировались случаи добровольной сдачи диверсантов сразу после высадки. Также батальоны использовались для выполнения хозяйственных работ, в том числе с целью улучшения собственного материального обеспечения. Тезис о ключевой роли истребительных частей в деле повторной советизации освобожденных территорий подтверждения не нашел – отсутствие необходимых человеческих ресурсов и слабая подготовка делали их сугубо вспомогательным инструментом.