Если же говорить об особенностях и общих чертах формирования и применения истребительных частей в исследованных западных регионах страны, то можно выделить следующие сходства и различия:
1. В целом процесс создания батальонов с институциональной точки зрения был идентичным на всех территориях.
2. В Белорусской ССР в период середины – конца 1944 года имели место серьезные проблемы с материальным обеспечением истребительных подразделений, связанные с недостаточными ресурсами, имеющимися в распоряжении республиканского НКВД и партийных органов. В остальных регионах обеспечение батальонов происходило централизованным образом со складов НКВД.
3. Во всех республиках наблюдались трудности, прежде всего связанные с низким качеством личного состава и наличием части нелояльного населения. Они решались с помощью проведения фильтрационных мероприятий (повсеместно начатых в первой половине 1945 года), а также посредством привлечения к службе сотрудников НКВД, милиции, демобилизованных из РККА, в том числе из регионов РСФСР.
С точки зрения кадрового состава выделяется две волны укомплектования частей. Первая пришлась на начальный период создания батальонов – весну – лето 1944 года в Белоруссии и конец осени – зиму того же года в Украине и балтийских республиках. Для нее была характерна, по сути дела, списочная мобилизация граждан, фактическое отсутствие фильтрационных мероприятий, вследствие чего в составе батальонов оказалось много лиц, негодных к воинской службе, а также сторонников антисоветских сил. Весной 1945 года повсеместно была проведена кампания по укреплению кадров за счет перевода сотрудников милиции из РСФСР и восточных районов республик, фильтрации имеющегося личного состава, а также пополнения батальонов партийным активом. Данные волны по-разному проявлялись на отдельных территориях, например, в Белоруссии в составе истребительных частей в сравнительно большом количестве имелись партизаны, а в Латвии из-за многочисленности подразделений в них даже летом 1945 года состояло порядка 400 женщин, притом что в соседних республиках их количество упало практически до нуля. В то же время, как показывает анализ источников, комплектование батальонов проводилось по схожему сценарию.
Очевидно, что на действия истребительных батальонов оказывала прямое влияние обстановка, складывающаяся в той или иной республике. Так, в Белоруссии, где число «бандпроявлений» было относительно невысоким, подразделения больше использовались для выполнения работ по сбору оружия и обеспечению других санитарных мероприятий, а интенсивность боестолкновений была ниже. В Латвии, Литве и Эстонии чаще всего батальоны применялись для борьбы с противниками советской власти, сеть подразделений вплоть до лета 1945 года охватывала далеко не все уезды. В Западной Украине, ввиду активности националистов, истребительные части продолжительное время в полном составе находились на казарменном положении. При этом во всех республиках действия подразделений непосредственно в боях зачастую признавались слабо эффективными. Вместе с тем помимо сугубо военных функций батальоны играли роль информационно-агентурной сети, осуществляли контроль над населением небольших населенных пунктов, являясь элементом дискредитации подполья, члены которого проводили акты террора по отношению к военнослужащим и их семьям.
Тезис Амира Вайнера об особой жестокости советского государственного аппарата в западных республиках проанализированные источники не подтверждают – количество захваченных живыми противников советской власти везде было выше, чем число уничтоженных, в том числе посредством формирования истребительных батальонов производились попытки разложения подполья.
Руководство органов внутренних дел учитывало негативный опыт начального периода войны, когда из-за чрезвычайной текучки кадров и структурных недостатков истребительные подразделения зачастую комплектовались не имеющими военной подготовки людьми, в том числе и такого рода командным составом. При создании исследуемых подразделений в западных республиках страны их командиры подбирались из числа кадровых сотрудников НКВД или партизан, а благоприятная ситуация на фронте давала возможность использовать их по прямому назначению. Также формировались группы военнослужащих, находящихся на казарменном положении и способных оперативно выполнять стоящие перед батальонами задачи. Отдельно нужно отметить повсеместно введенную для бойцов истребительных батальонов бронь от призыва в РККА.
Изучаемые подразделения не лишились своих типичных недостатков – желание как можно быстрее сформировать батальоны приводило к проблемам с обеспечением оружием и продовольствием, также имелись перманентные и ярко проявляющиеся трудности с комплектованием и качеством личного состава. Вместе с тем задачи и методы применения истребительных батальонов полностью изменились, основной их функцией стало создание сети подразделений из лояльного населения с целью эскалации конфликта и перевода его в русло гражданского противостояния. Показательно, что для выполнения этих задач они продолжали использоваться и после окончания войны.
Заключение
Проведенное исследование показало, что создание истребительных батальонов в первые дни Великой Отечественной войны не являлось «экспромтом» советского руководства, а было обусловлено желанием последнего усилить охрану тыловых регионов, создав дополнительные силовые структуры, ориентированные в первую очередь на борьбу с ожидаемыми десантами противника и поддержание порядка в тылу. Предполагалось отчасти прибегнуть к опыту Гражданской войны, сформировав подразделения из наиболее устойчивых с политико-моральной точки зрения граждан – бенефициаров режима, не подлежащих воинскому призыву.
«Десантобоязнь», характерная для 1941–1942 годов, отразилась на стоящих перед батальонами задачах и на методах их использования. Под впечатлением от немецких операций на Крите и в Голландии советское военное и политическое руководство уделяло серьезное внимание защите от массовых воздушных десантов. Это обстоятельство повлияло не только на сам факт формирования, но и на взрывной рост численности истребительных батальонов в 1941 году. Однако уже в начале 1942 года личный состав подразделений был сокращен, так же как их общее число. С началом массового освобождения территории СССР был снова развернут процесс создания батальонов, их численность в связи с этим также выросла.
Система истребительных батальонов в течение периода 1941–1945 годов претерпевала изменения с институциональной точки зрения: с начала 1942 года было начато формирование так называемых истребительных взводов или групп постоянной готовности, находящихся на казарменном положении, весной 1942 года был окончательно решен вопрос с заработной платой и довольствием военнослужащих, в 1943 году в них были введены должности начальников штабов.
В этой связи необходимо обозначить ключевые проблемы и особенности управленческой модели истребительных батальонов, выявленные в ходе проведения исследования. Находясь под контролем НКВД, они, по общему замыслу, должны были подчиняться аппарату госбезопасности и выполнять описанные выше задачи. Однако неприменимость истребительных частей по прямому назначению вкупе с катастрофическими для СССР событиями на фронте и наличием серьезных проблем в быстро формируемых батальонах привели к существенной корректировке системы их управления, происходящей в основном на местах. Изначально она включала в себя Центральный и местные штабы истребительных батальонов, начальников территориальных управлений НКВД, командование подразделений, институт проверяющих. Такая конструкция оказалась не вполне эффективной – централизация управления при условии непродуманной структуры подчинения и хронических недостатков, связанных с материальным обеспечением, привела к тому, что многие решения высшего руководства были скорректированы исходя из складывающейся обстановки. Из-за серьезных проблем с комплектованием и обеспечением частей, которые невозможно было решить с опорой на жесткую управленческую вертикаль, органы НКВД на местах и гражданские структуры были вынуждены принимать нехарактерные для централизованной системы решения, использовать дополнительные ресурсы, осуществляя руководство и ставя задачи перед частями с учетом положения, сложившегося в конкретном регионе. Особенно ярко данная особенность проявлялась в тыловых Ярославской и Московской областях.
Важно отметить, что ряд инициатив, исходивших от региональных руководителей НКВД (создание истребительных взводов, организация огородов при батальонах и т. д.), были в дальнейшем масштабированы на все истребительные подразделения. Такие практики говорят о частичных изменениях экономической и управленческой модели Советского государства в условиях войны, связанных в первую очередь с проявившимися недостатками централизованной системы руководства и снабжения, которая была не способна в полной мере обеспечить выполнение стоящих перед ней задач как на уровне истребительных батальонов, так и в масштабе всей страны. Это привело к трансформациям, связанным с большей самостоятельностью руководителей и командиров на местах, перераспределению ресурсов, в частности налаживанию бартерных отношений между военнослужащими и гражданским населением, организации продажи или обмена материальных ресурсов, использованию части личного состава батальонов для работы в колхозах и на предприятиях в обмен на предоставление необходимого питания или оборудования.
Приведенные факты свидетельствуют о том, что, в связи с неэффективностью системы управления, истребительные батальоны оказались в ситуации хронического недостатка материальных и кадровых ресурсов. Руководство батальонов и региональных управлений НКВД с помощью различных методов (в основном связанных с регулированием численности, задействованием местных ресурсов, проверками, кадровой ротацией и некоторым реформированием системы управления) пыталось решить обозначенные проблемы. К примеру, ленинградские истребительные батальоны в ходе боев за город осенью 1941 года понесли серьезные потери, а затем оказались в крайне тяжелой ситуации блокады. В связи с высокой смертностью решением местного штаба некоторые части были расформированы, остальные объединены в более крупные подразделения. Однако превалирование интересов РККА, а также народного хозяйства, ограниченность ресурсной базы вкупе с достаточно низким уровнем командного и рядового состава и отсутствием четко обозначенного круга задач не позволяли системно реагировать на возникающие сложности.