– Он вас сбросил, – по-русски сказала девушка.
Паскуале Оттино. «Снятие с креста».
Да, Дивин помнил явственно, что его сзади подхватили за ногу и перевернули.
– Кто сбросил?
– Я не знаю. Мужчина. Я подумала, что вы вместе. Он подошел к вам, постоял, а затем толкнул.
И тут Дивин узнал девушку. Вернее, он узнал ее духи. У Петра был чуткий нос, запахами он и наслаждался и мучился. Петр явственно слышал этот аромат в церкви перед фреской Пизанелло. Да и розовая челка в толпе мелькала. В бутсах подобной расцветки выходил на поле любимый футболист Петра, а для нее это был наверняка цвет волос любимого героя аниме.
– Узнали, на чем пишут иконы веронцы? – после покушения у Дивина не было ни сил, ни времени на политес.
– На черном мраморе, парагоне.
– А глиняную капеллу нашли?
– Да, с фреской Пизанелло. – Девушка улыбнулась совершенно по-русски, и даже по-московски. – Похоже, мы с вами в одной лодке?
Глава 4О неожиданных свойствах предметов
ивин ждал запыхавшихся охранников, но по стене ходили только иностранные туристы. Они громко лопотали, но понять, видели ли они эквилибристику Дивина, было невозможно. Дивин думал, что после недавнего вооруженного ограбления музея Кастельвеккьо, когда три грабителя спокойно сняли сливки с коллекции, замок нашпигован видеокамерами. Очевидно, он был слишком высокого мнения об организации местных музеев, ну или здесь подведена сигнализация к каждому экспонату. И долети он до всадника, тут бы трезвон и поднялся.
В нижнем зале Дивин долго выпытывал у смотрительницы, где упавший телефон. Из ее пространных объяснений по-итальянски стало понятно, что его забрал мужчина. Русские вышли из замка, свернули за стеной направо и сели на лавочке над рекой. Дивину надо было прийти в себя и выяснить, почему в игре появилась новая фигура. Причем фигура аппетитная.
Объяснение было скорым. Жанна, так звали новую знакомую Дивина, приехала в Верону отгадывать ту же загадку. Кто рассылал задания и зачем ему были нужны русские девушки, она не знала. Жанна показала Петру переписку с незнакомцем. Задание у нее было идентичное напечатанному Ольгой на бумаге. Слово в слово. Аватаркой незнакомца выступал полукруг с кругами-глазами на фоне кирпичной стены. Жанна с утра сходила не торопясь, наслаждаясь мороженым, в Сан-Дзено-Маджоре, нашла там уникальные бронзовые, мраморные и деревянные произведения, но ничего полностью керамического. Затем выяснила, что Санта-Анастасия строилась, как храм Петра, еще раз пересекла город и нашла фреску Пизанелло. Так же, как Дивин, по дороге в монастырь зашла в музей. А на смотровой площадке фотографировала изгибы Адидже.
Рядом с молодой девушкой Дивин подобрался, удержался от неуместных шуток. Прикинул, она моложе его раза в два, при этом говорили они на одном языке. Вот что Пизанелло животворящий с людьми делает! Только интонации у Жанны были новые, словно вопросительные, ну, так я для нее вообще говорю, как диктор центрального телевидения, усмехнулся Дивин.
В случайность нападения они не верили. Сбросить с парапета Дивина мог только тот, кто причастен к составлению загадки, заманившей Ольгу. Значит и Ольга точно похищена, а не загуляла в молодежной компании… Безобидные загадки о картинах и церквях неожиданно стали опасными. Петр посмотрел на Жанну. Сворачивать на полдороге она явно не собиралась, и оставлять ее одну проходить квест не правильно. А вдвоем разгадывать будет легче и веселее…
– Работаем командой? – Петр встал.
– Боттегой,[22] – поправила Жанна.
Задание в монастыре было несложным и требовало только присутствия. Петру и Жанне даже не надо было разделяться. В Сан-Бернардино нашлась только одна капелла с куполом. У основания купола шла галерея, а в центре купола находилось круглое отверстие. Дивин помнил, что такие световые отверстия называли «глаз бога». Построил эффектную капеллу зодчий Санмикели. Глядя на кессоны купола и прерывистые фронтоны, Дивин решил, что архитектор учился в Риме. А Жанна уже успела залезть в интернет:
– В Вероне Санмикели… его смешно звали «Микеле Санмикели»… построил ворота Нуова и Палио, круглую церковь Мадонны ди Кампанья, палаццо Гримальди, нет, это в Венеции, вот еще в Вероне: раз… два… три дворца, церковь Сан-Джорджио-ин-Брайда, колокольню Дуомо, ну и по мелочи: порталы, бастионы.
– Одна из его построек нам и нужна, – подытожил Дивин. – Сохрани список.
– Я нашла отличный сайт. Уже в закладках. Куда дальше?
Дальше надо было найти то, что «только в Вероне висит вверх ногами». А для этого определить самую высокую точку города и подняться туда. На выбор было два места: замок Петра и колокольня на площади Эрбе. Дивин голосовал за колокольню, ему она казалась выше, к тому же один замок в заданиях уже был. «Хочется чистоты замысла даже в смертельных играх. Чтобы тебя растянули, – усмехнулся про себя Дивин, – не как-нибудь, а по строгим правилам искусства». Жанна согласилась с вариантом колокольни. Дивин подозревал, что она уже посмотрела высоту всех сооружений, но постеснялась сослаться на «Википедию».
Преследователь, скорее всего, скрывался где-то рядом, и концессионеры решили взять такси, за которым следить сложнее. Машина до площади Эрбе не добралась, улицы оказались перекрыты из-за какого-то пробега, и последние несколько поворотов Петр с Жанной прошли пешком. Дивин всегда восхищался мраморными мостовыми Вероны. Неровная плитка раздражает, а эти длинные плиты розоватого цвета нет. Их очарование в древности? В мощи? Посередине некоторых блоков прорезаны узкие щели для стока воды, и это не ослабляет камня. Или дело в восхитительном веронском теплом цвете мрамора, беловато-розовом, как свечи каштана? Дивин подумал, что в Вероне наверняка есть легенда, будто камни покраснели от пролитой крови.
Перед лифтом переминалась группка туристов, и Дивин повернул к лестнице. Табличка на стене предостерегала – 368. После падения в Кастельвеккио Дивин как раз хотел размяться, заодно и посмотреть, как поведет себя Жанна. Девушка была стремительной, подвижной, но слегка полноватой. Полноватой по нынешним меркам, когда все хотят бежать марафон. В танцах, велопрогулках, волейболе пухлые щеки и плечи никогда не мешали. Петр поднимался первый, но Жанна не отставала, даже когда они ускорялись, обгоняя бодрые пожилые иностранные пары. «Закономерно, что в Вероне я встретил синьорину с ренессансной фигурой, – Петр стал перебирать известные женские портреты. – Ботичелли – аскетичен, Липпи – слишком утончен. Леонардо! Он любил рисовать такие округлые лица с ямочками и улыбками, как сказали бы американцы «девушки с твоего двора». Но окончательно соотнести попутчицу с дамами Возрождения мешали не брюки-милитари с майкой, а немыслимая челка цвета фуксии.
Винтовая лестница внутри полой башни полвитка примыкала к стене, а затем смелой дугой круто шла вверх наискосок. Затем снова: вдоль стены и завиток над бездной. Если посмотреть вверх, то похоже на прищуренный глаз, где зрачком выступал зеленый полукруг медного колокола. Задохнулись они оба, но Жанна заговорила первая:
– Здесь висят самые старые колокола Вероны, названия не помню. И еще на этой башне самые первые городские часы в Европе.
На нижнем ярусе колокольни висели три колокола, на верхнем – один большой. Колокола были привычной формы, только окружены сложной конструкцией. Верх колокола переходил в раму из балок, со стяжками и распорками, а весь механизм – колокол и раму – окружало огромное колесо, как на бабушкиной ножной машинке. Причем от языка колокола веревка не шла. Канат был намотан именно на колесо. «Как звонят? – удивился Дивин. – Может, вся конструкция наверху это ручка для великана, который трясет им, как настольным колокольчиком».
В это время Жанна дернула Дивина за рукав. Он посмотрел на нее – она показывала вниз. На всем видимом протяжении лестница была свободна. Бывают такие редкие моменты даже в туристический сезон. Поднимался только один человек, и в руке у него был нож. Дивин дернулся назад и огляделся, но отступать отсюда было уже некуда. Тогда он потянул веревку вниз. Вместе с колесом плавно задвигалась вся конструкция, и большой колокол пошел вверх. Рама оказалась выверенным противовесом, и Дивин легко переворачивал огромный колокол устьем вверх.
– Залезай, – негромко бросил он Жанне.
Девушка забросила ноги на ближайшую стяжку – Дивин подтолкнул ее в спину – и по конструкции поднялась к зеву колокола. Когда бронзовая чаша перевернулась полностью и встала вертикально, Дивин закрутил канат вокруг ближайшей балки, подтянулся и перелез в колокол. Жанна сидела на дне, обняв огромный язык. «Для Дюймовочки у нее слишком резкие духи», – решил Петр, пристраиваясь рядом.
Они просидели в колоколе недолго. Довольно скоро колокольню заполнили резкие возгласы. Дивин выглянул – черноголовые туристы сгрудились на площадке. Судя по яркой одежде всех цветов и фасонов – китайцы. Заметив мужчину, вылезавшего из колокола, стоящего вверх ногами, они закричали и начали фотографировать. Когда мужчина протянул руку и помог выбраться девушке, гвалт стал похож на птичий базар. Никого подозрительного на площадке Дивин не увидел, да и вряд ли на них напали бы под объективы полсотни фотоаппаратов. Спускались русские в толпе китайцев, причем некоторые подходили потрогать их.
– Теперь китайские гиды будут рассказывать, что современные Ромео и Джульетта уединяются в колоколах, – веселилась Жанна.
До полицейского участка Петр и Жанна дошли под охраной. В плотном кольце китайцев, выставивших во все стороны палки для селфи, словно строй швейцарских гвардейцев.
Глава 5О вариантах подачи телефона в современной сервировке стола
ля безопасности Петр и Жанна выбрали ресторан прямо напротив полицейского участка. Сели у стены в самом большом зале. Поели и стали подводить итоги. Полицейский был довольно любезен. Скопировал задание квеста, записал все телефоны. Но твердо сказал, что пока не видит повода к какой-либо полицейской активности. Он объяснил, что в Верону ежегодно приезжают сотни, да что там, тысячи девушек с бойфрендами и без, с разбитыми сердцами и вообще без сердец. Они напиваются, пропадают, иногда прыгают с мостов. Но пока нет пострадавшего, тела – четко сказал полицейский, нет причин вызывать полицию.