Вот как он описывает Флоренцию XV века: «Тот славный город Флоренция очень большой, и того, что в нем есть, не видели мы в ранее описанных городах: храмы в нем очень красивы и велики, и здания построены из белого камня, очень высокие и искусно отделаны. И посреди города течет река большая и очень быстрая, она называется Арно; и построен на той реке мост каменный, очень широкий; и по обеим сторонам на мосту построены дома. Есть в том городе храм большой, и в нем более тысячи кроватей, и даже на последней кровати лежат хорошие перины и дорогие одеяла; все это сделано Христа ради для немощных пришельцев и странников из других земель; и там их кормят, и одевают, и обувают, и омывают, и хорошо содержат; а кто выздоравливает, тот с благодарностью бьет челом городу и идет дальше, хваля Бога; и посреди кроватей отведено место для богослужения, и службу творят каждый день…В том же городе изготовляют камки и аксамиты с золотом. Товаров всяких в нем множество; есть и сады масличные, и из тех маслин делают деревянное масло…И в этом городе делают сукна скорлатные. И тут мы видели деревья, кедры и кипарисы; кедр очень похож на русскую сосну, а кипарис корою как липа, а хвоею как ель, только хвоя у него кудрявая и мягкая, а шишки похожи на сосновые. И есть в том граде храм великий, построенный из белого и черного мрамора; а около того храма воздвигнута колокольня также из белого мрамора, и искусности, с которой она построена, наш ум не способен постигнуть; и поднимались мы на ту колокольню по лестнице, насчитав четыреста пятьдесят ступеней. И в том городе видели двадцать два диких зверя. А город окружен стеной длиною в шесть миль».
В то время во Флоренции были и другие знаменитые семейства, соперничавшие с Медичи. Письма матери одного из их представителей являются удивительным памятником истории, в котором семейные чувства проявляются со всей наглядностью и звучат так, как будто почти шесть веков не отделяют их от сегодняшней Италии.
Семья Строцци была изгнана Медичи из Флоренции. Только после смерти главы семьи было разрешено молодой вдове с детьми вернуться в родной город. Троих сыновей и двух дочерей вырастила Алессандра Строцци (ок. 1404–1471), для того чтобы больше 20 лет провести в разлуке с сыновьями (отсюда и большое количество писем, написанных им). Подростками их отправили под опеку двоюродных братьев отца (вот она, семья в широком смысле), которые владели банками в Неаполе и других городах.
Всю свою жизнь Алессандра посвятила семье, устройству жизни сыновей, поиску им жен, воспитанию внуков, разрешению проблем, возникавших в семьях дочерей.
Ее письма детям, с которыми она была вынуждена жить в разлуке, полны неподдельного чувства: «Сделайте так, чтобы, если я не могу иметь утешения, находясь с вами, я получала хотя бы пару строчек о том, что вы здоровы и у вас все хорошо…». «Когда я читаю ваши (письма), я не могу от любви удержать слезы»[20].
Семья платила ей ответной любовью. Старший сын, Филиппо, жесткий и непреклонный деловой человек, очевидно, питал нежные чувства к своей матери. Во время ее болезни он умоляет ее «не жалеть денег на расходы» и призывает среднего брата, Лоренцо, «письмами и поступками как можно более угождать нашей матери», как это делает он (младший сын скончался в ранней юности, и его смерть нанесла матери глубокую душевную рану). Лоренцо, в свою очередь, проявляет подлинно сыновнее послушание, отказываясь от брака с любимой девушкой, против которого выступают его мать и старший брат.
Прекрасные дружеские отношения связывали Алессандру с зятем старшей дочери, которому она доверяла всю свою жизнь. И он платил ей ответной привязанностью и всегда с готовностью выполнял все ее поручения. Зять младшей дочери, практически ровесник своей тещи, пишет, что будет считать «ее как бы собственной матерью».
Интересная информация содержится в частных письмах этой достойной флорентийской дамы о рабынях, находящихся у нее в услужении. Она нахваливает татарок, которые превосходно переносят тяжелый труд, считает, что, хотя они и грубые, но выгоднее русских, так как «те из России, хотя и красивее, но более деликатного сложения». Хороши и рабыни родом с Кавказа, так как «имеют более здоровую кровь».
Подобрав Филиппо подходящую жену, Алессандра распространила свою заботу и на нее и на внуков. Сыну, который часто по делам своего банка уезжал в Неаполь, она пишет о маленьком внуке, описывая его способности и сообразительность: «Знаю, что, когда ты прочтешь это мое письмо, ты скажешь, что я глупая… Он – моя радость и утешение». «Он всегда около меня, как цыпленок около наседки».
Женщина властная и волевая, Алессандра Строцци все силы своей души отдавала детям, прежде всего сыновьям. Но и не забывала о семье в широком смысле, помогая ее членам сама и пользуясь их помощью в минуты кризиса. Может быть, именно это помогло им всем не только выжить, но и стать одним из самых богатых семейств в Италии.
Если обратиться к дню сегодняшнему, то совершенно очевидно, что семейные отношения помогают бизнесу, как и прежде. Хотя порой чрезмерная любовь и вредит делу. Уже упоминавшийся недавно разразившийся скандал с итальянской компанией по производству молочных продуктов «Пармалат» (их молоко хорошо знакомо и российскому покупателю) привлек внимание всего мира к делам этой фирмы. Основана она была в 1961 году в городе Парме (отсюда и название) местным жителем Калисто Танци, который одним из первых оценил преимущества картонных коробок шведского производства для долговременного хранения молока. Вскоре он оказался во главе одного из важнейших предприятий Италии и одним из самых богатых людей планеты.
В декабре 2003 года разразился скандал, связанный с исчезновением несметного количества денег (суммы назывались разные, но все в миллиардах долларов). Компания оказалась на грани разорения, а ее владелец – в тюрьме. Вот тогда-то и стали выясняться подробности жизни этого почтенного семейства.
Как и все итальянцы, Калисто чадолюбив. Своей дочери он подарил туристическую фирму, в которую вложил более 500 миллионов евро (фирма, кстати, разорилась). Сына сделал президентом любимого футбольного клуба «Парма», которым владел. Брата ввел в правление. Многочисленные дальние родственники тоже не остались без должностей. Правда, в результате дочь, сын и брат тоже оказались за решеткой.
Сам Калисто, оказавшись в тюрьме, заявил, что деньги не имеют для него большого значения, главное – это его семья и моральные ценности.
Семья в Италии сегодня – это и надежное убежище от волнений мира, и поддержка в трудную минуту, и постоянный источник беспокойства. При этом столь трепетное отношение к семье не означает какой-то особой привязанности к дому. Существует в этом некий парадокс, очередная загадка национальных характеров. Так, англичане традиционно считаются не слишком семейными людьми, но предпочитают время после работы проводить дома. Очень семейно ориентированные итальянцы только и рвутся поскорее на улицу, в мир, к друзьям, и семейным выходам предпочитают свою уличную компанию.
Отношение к женщине
Итальянской культуре присуще особое отношение к женщине, причем довольно противоречивое. С одной стороны, в обществе существует культ сильного мужчины, хозяина в доме, который не может унизиться выполнением традиционно женских обязанностей по дому или любовными страданиями. Женщина должна знать свое место как после, так и до брака – таков идеал итальянских мужчин, и женщины чаще всего охотно подыгрывают им. С другой стороны, как это нередко бывает в подобных ситуациях, женщина на самом деле является безраздельной хозяйкой в семье, она может позволить себе все – капризы, желания, которые надо исполнить немедленно, причуды и требования.
Женщиной принято восхищаться и не скрывать этого. Что положительно характеризует итальянских мужчин, так это то, что восхищаться и, главное, демонстрировать это они будут любой – некрасивой, старой, молодой, глупой, красивой, не делая исключений. Женщина в Италии действительно имеет возможность быть в центре мужского внимания, почувствовать себя красавицей, желанной и восхитительной. Пусть это игра, но игра, которая тайно нравится даже самым отчаянным феминисткам. Не отсюда ли образ страстного любовника-итальянца, который распространен на политкорректном Западе, где мужчины уже не позволяют себе откровенных знаков внимания к женщинам?
Современный американский путеводитель дает советы путешественницам, как избежать ухаживаний итальянских мужчин: «надо держаться как можно увереннее», «хранить равнодушное молчание», «идти целеустремленно и смотреть только прямо», наконец, поскольку «пожилые женщины, видимо, пользуются большим уважением, то в этом случае возраст может сыграть вам на пользу».
Вопреки распространенным убеждениям, разрыв между Италией и другими странами в отношении к женщинам начался гораздо раньше, чем это принято считать. Марк Твен, типичный представитель американской культуры, иронизировал: в Италии «кругом много хорошеньких женщин, одетых с редким вкусом. Мы постепенно, прилагая большие усилия, учимся невежливо смотреть им прямо в лицо, – не потому, что такое поведение доставляет нам удовольствие, а потому, что таков местный обычай, и нам сказали, что дамы это любят».
Секрет успеха настоящего итальянского мужчины хорошо раскрывают многочисленные комедии с популярным до сих пор в Италии Адриано Челентано. Все они строятся по более или менее одной схеме: сначала наглое откровенное приставание со стороны героя привлекает к нему внимание героини, затем успех закрепляет его откровенно наигранное полное к ней невнимание и снисходительное отношение к ее бурному кокетству, а после небольшой размолвки, новая наглая выходка героя навсегда покоряет ее сердце. При этом мужская дружба – превыше всего, и герой скрывает от окружающих свою постыдную слабость – серьезное увлечение особой женского пола, врет, обманывает, а в конце концов так заигрывается, что зритель, во всяком случае, неитальянский, перестает понимать, где правда, а где розыгрыш.