[878]. Из Каффы в небольших количествах привозили сыр[879], солонину и топленое сало[880]. Ввоз кож в Трапезунд объясним прежде всего нуждами местного производства. Продукция трапезундских сапожников и кожевников была внушительной: английское посольство купило в Трапезунде в 1292 г. 146 пар обуви на 25–27 человек[881]. По мнению Э. Брайера, существовала альтернатива в такой массовой закупке: либо обувь была очень высокого качества и использовалась как для членов посольства, так и для реализации, либо очень плохой и быстро изнашивалась[882]. Действительно, отчасти большие покупки англичан были связаны с длительностью пути по горным дорогам (хотя и он преодолевался в основном верхом). Но и на обратном пути из Тавриза члены посольства вновь закупали в Трапезунде сапоги и башмаки. Вряд ли это делалось бы при заведомо плохом качестве продукции и теперь уже перед морским путешествием. Цены на обувь в Трапезунде, добавим, были. низкими[883].
Помимо обуви англичане закупали у трапезундских: ремесленников седла, сбруи, кожаные кошели, бурдюки для вина[884]. Заметим, что в османский период именно кожевники были одним из наиболее значительных ремесленных цехов в Трапезунде. Они имели собственные торговые ряды и кварталы у стен крепости[885]. Быть может, сохранялась определенная преемственность от эпохи Великих Комнинов.
Кожевенное ремесло существовало и в Самастро, куда из Каффы отправляли кожи и ткани на пошив обуви для социев и казаков фактории[886]. В середине XIV в. кожи критских коз и кожи из Ператии (Крыма) ввозили морем и в Пафлагонию[887].
Главными поставщиками ценной пушнины на рынки Западной Европы из Причерноморья были Каффа и Тана[888]. Однако вывоз ее в заметных масштабах в порты Понта не просматривается по источникам. В основном мех везли в Синоп и Симиссо, а Трапезундская империя оставалась в стороне от этой торговли. Правда, в самом Трапезунде можно было купить некоторые меха и меховые изделия, но их привозили и из Тавриза: для Лэнгли в Трапезунде были куплены две недорогие меховые шкурки (за 16 аспров) и одна беличья шкурка для капюшона (за 48 аспров)[889]. В Тавризе продавался и беличий мех, и горностаевый, и куний, шкуры рыси, лисы, леопарда и ласки[890], бобра[891]. Вероятно, это были меха кавказского происхождения[892]. Трапезунд не стал посредническим центром торговли этими мехами. Среди почти тысячи актов Ламберто ди Самбучето нет ни одного свидетельства о вывозе меха из Каффы в Трапезунд. Г. Рубрук (1253 г.) отмечает, что беличий и горностаевый меха отправляли из Солдайи в «Турцию» (Синоп) в обмен на драгоценные ткани и специи[893]. С XIV в. в Симиссо изредка отправляли соболей[894], в XV в. ими торговали и посылали их в дар правителю города[895]. Из Каффы в Симиссо экспортировали также беличий[896] и лисий[897] меха. Меха не просто были товаром, но и излюбленным подношением мусульманским эмирам Синопа[898] и Симиссо[899], а также средством платежа[900]. Меха продавались и дарились как связками, кипами, поштучно, так и разрезанными и сшитыми по сортам шкурками (чаще всего сшивались вместе спинки и животы)[901]. Сшивались преимущественно беличьи шкурки[902].
Через Симиссо пушнина экспортировалась в Константинополь и далее в Западную Европу. По поручению Бадоэра, например, в Симиссо было куплено 26 куниц и 4 куницы-белодушки для отправки в Венецию[903]. Караваны венецианских торговых галей систематически привозили мех, главным образом беличий, но не из Южного Причерноморья, а из Таны и (реже) Каффы[904]. Немногочисленные данные о торговле мехом в Южном Причерноморье сведены в табл. III.
Из таблицы видно, что колебания цен на мех одной категории, например соболей, довольно значительны даже в пределах ограниченного периода. Шитые же меха (penna), очевидно, отличались по размеру. Но в целом уровень цен на мех в XV в. повысился по сравнению с концом XIII — началом XIV в., когда одна белка стоила в Каффе всего лишь 1 аспр[905].
Внутрирегиональная торговля на Понте и в Пафлагонии освещена в источниках довольно скудно. Преимущественно это был обмен сельскохозяйственными продуктами. Счета английского посольства 1292 г. показывают значительные закупки в Трапезунде разнообразных: продуктов по сравнительно недорогой цене. Это вино, мясо (говядина, баранина, свинина, языки), сало, птица (куры, гуси, каплуны, голуби), рыба, хлеб и рис, фрукты, молоко, яйца, сыр, растительное и животное масло, зелень (петрушка, чеснок), горчица, уксус, кислый сок для приправ[906].
Внутреннюю торговлю в Пафлагонии частично освещают данные найденной П. Шрайнером, но пока не опубликованной греческой конторской книги середины XIV в., которая, по мнению западногерманского ученого, относится к г. Понтираклия[907]. Книгу эту вел оптовый купец, имевший большой круг контрагентов (120 человек), обслуживавших не международную торговлю, а нужды местного рынка[908]. В книге особенно часто упоминаются фрукты: яблоки, орехи, инжир, изюм, а также каштаны[909]. О развитости садоводства Пафлагонии и товарном производстве фруктов свидетельствуют многие источники[910]. По сведениям Ибн Баттуты, грецкие орехи, фундук, мед были очень дешевы в Кастамоне. Область изобиловала ими[911]. Конторская книга упоминает в числе товаров также злаки и стручковые (особенно бобы)[912]. Бобы, как элемент рациона генуэзских моряков, и в середине XV в. закупались в Кастамонском эмирате[913]. Составитель книги торговал также сыром и вяленым мясом[914]. Ибн Баттута, а затем и аль Умари, писали об экспорте целых стад скота из Малой Азии в Сирию, Персию и Ирак, отмечали большое количество скота и дешевизну мяса в регионе[915]. Во внутренней торговле представлены также железные изделия[916], икра рыб[917]. Примечательно отсутствие сведений о значительной торговле местными тканями, кроме холстины в округе Симиссо[918]. В целом внутренняя торговля Пафлагонии была уже и теснее связана с сельским хозяйством, чем в Трапезундской империи.
Основной категорией товаров, привозимых с Запада и служивших, как и звонкая монета, эквивалентом в обмене на восточные и местные товары, были ткани, главным образом сукна западноевропейского производства[919]. Например, среди товаров, поступавших в Константинополь с Запада, на первом месте по стоимости — ткани. 99,87% тканей, по книге счетов Бадоэра, в Константинополе были западноевропейского производства[920]. Мусульманские купцы охотно приобретали эти ткани. В X в. покупка ими сукна (тогда еще византийского) отмечена в Трапезунде[921]. С 60-х годов XIII в. появляются сведения о торговле тканями западноевропейских купцов в Тавризе и державе ильханов. В Завещании венецианского купца Виони (1263 г.) указаны ломбардские, германские, фландрские сукна, а также полотно из Венеции в больших количествах[922]. Их доставка могла осуществляться как через порты Южного Черноморья, так и через Айяс. Данные о торговле тканями непосредственно в городах Южного Причерноморья в 80–90-х годах XIII в. представлены в табл. IV[923]. В основном ткани экспортировались в Трапезунд, а также в Сивас, Тавриз и Севастополь. Сукно» продавалось на «штуки», но, так как мы не знаем их размеров[924] и качества