При уплате фрахта на венецианских галеях «линии» камбий устанавливался не в строгом соответствии с рыночным курсом, а по завышенному в пользу венецианского дуката курсу, что приносило определенные выгоды патронам судов и государству[1158].
Общей тенденцией было постепенное сужение сферы применения камбия. Развитие камбия, как доказано исследователями, приводило постепенно к организации местных банков, порождало банковскую систему с безналичными расчетами[1159]. Нам известны греческие и итальянские банки в Константинополе, Каффе и других городах, которые вели операции в Южном Черноморье[1160]. Однако у нас пока нет достоверных сведений о существовании таковых в городах последнего, хотя в Трапезунде, например, были торговые агенты банков, осуществлявшие перевод денег оттуда через банк в Венецию[1161].
Помимо камбия на рынке практиковалась и прямая продажа денег по стоимости металла, не имевшая ничего общего с обменом монет. К примеру, Бадоэр поручал Г. Контарини реализовать 200 турецких дукатов в Трапезунде, оценив их в 414 перперов. Сделка, за вычетом расходов, принесла купцу 433 перпера 20 каратов (4,8% прибыли)[1162]. Аспры, так же как серебро продавались, на вес, когда это были старые более полновесные монеты, чем находившиеся в обращении[1163]. Эта глубокая взаимосвязь в докапиталистический период, когда господствовал купеческий капитал, торговли деньгами и торговли товарами, была показана еще К. Марксом[1164] и в полной мере проявилась в черноморской коммерции.
Разнообразные формы коммерческого кредита свидетельствуют о высокой степени развитости товарообмена в городах Южного Причерноморья, использовании в коммерции передовой по тому времени торговой техники. Тенденция развития кредита заключалась в его концентрации в руках купеческих компаний и ассоциаций, в укрупнении его сумм и разложении (сужении сферы) более консервативных форм. В большинстве случаев местное купечество успешно овладевало теми же техническими приемами и формами ведения дел, что и итальянские купцы, внедрившие их в практику черноморской торговли. Развитие взаимного кредита углубляло их кооперацию и вместе с тем специализацию торговли. Вытеснение одних форм кредита другими связано также с переориентацией купечества на торговлю местными товарами широкого потребления, с общим процессом профессионализации торговли, изменениями ее структуры, особенно с середины XIV в. Экономические трудности этого периода существенно модифицировали характер инвестиций, а на первых порах и существенно их лимитировали. Политический и экономический кризис середины XIV в. привел, например, к ограничению роли комменды, усилил перевод средств из Константинополя и Причерноморья в Италию, а также интенсифицировал помещение капиталов в работорговлю[1165]. Середина XIV в. знаменовала начало глубоких перемен в инвестиционной политике итальянских морских республик, в направленности деловой активности.
§ 3. Механизм образования прибыли и торговые расходы итальянского купечества
Механизм регулирования прибыли вырабатывался в ходе длительной исторической практики и опирался на стандартизацию сбываемых купечеством данной страны товаров, на монопольные привилегии каждой итальянской республики. «Венецианцы, генуэзцы, ганзейцы, голландцы — каждая нация для себя и, вероятно, вначале также для каждого отдельного рынка сбыта — имели особые нормы прибыли. Выравнивание этих различных норм прибыли отдельных товариществ осуществлялось… при помощи конкуренции. Прежде всего выравнивались нормы прибыли на различных рынках одной и той же нации. Если Александрия давала большую прибыль, чем Кипр, Константинополь или Трапезунд, то венецианцы направляли больше капиталов в Александрию, изъяв часть их из обращения на других рынках… Далее должно было последовать постепенное выравнивание норм прибыли между отдельными нациями, вывозящими на одни и те же рынки одинаковые или сходные товары… Процесс этот, однако, постоянно прерывался политическими событиями». В качестве примера Ф. Энгельс приводит монголо-татарские и османские завоевания[1166]. Средняя норма прибыли при этом была высокой, так как базировалась она на монопольной торговле, фактически включая высокую страховую премию в условиях повышенного торгового риска[1167].
Формирование прибыли происходило как за счет «разницы между ценами производства различных стран», так и — в случае неэквивалентного обмена «продуктов неразвитых стран» — за счет обсчета в условиях, когда торговля повсеместно господствовала над производством[1168].
Итальянское купечество, с одной стороны, заботилось о поддержании на определенном уровне благоприятной для него разницы цен, с другой — стремилось к снижению торговых и транспортных издержек, ускорению оборота товаров, совершенствовало технику торговли. Поэтому, исследуя прибыль, логично сначала обратиться к разнице цен на западных и восточных рынках и между самими черноморскими рынками, затем — к анализу расходов и, наконец, непосредственно к результатам коммерческой деятельности, к чистой прибыли, образующейся из разницы цен за вычетом всех типов расходов. Характер расходов, а также норма прибыли — важнейшие экономические показатели состояния торговли.
Прямая проверка разницы цен очень затруднена[1169]. Во-первых, сложно соотнести упоминаемые в источниках товары, так как их характеристики (сорт, размеры, качество, вес, происхождение, окраска и пр.) отражены в источниках неполно. Во-вторых, трудно, а часто и невозможно установить точные метрологические эквиваленты, учесть частые колебания курсов валют, сезонные изменения цен. В-третьих, в имеющихся в нашем распоряжении источниках есть значительные лакуны данных о ценах за определенные периоды. Везде, где было возможно, мы старались сравнивать максимально близкие по всем параметрам данные, но такие возможности ограничены. Даваемые оценки сугубо ориентировочны. Их значение не в установлении реально существующих разрывов цен, а в ориентировочном определении их интервалов. Соотношения цен приведены в табл. IX.
Значительным был разрыв цен на шелк-сырец. В 60–70-е годы XIV в. он достигал 4,2 раза. Возможно, это было следствием некоторого общего повышения цен на шелк после кризиса середины века. Перепад цен на шелк возникал уже внутри самого Причерноморья. Так, между Трапезундом и Каффой в 1367–1381 гг. разница могла достигать 300%. Мы не склонны, однако, абсолютизировать трапезундский показатель 1367 г., так как дешевая цена шелка в тот момент могла быть вызвана конъюнктурным обстоятельством: прибытием торгового каравана из Персии, тогда как средний уровень цен на шелк в Трапезунде, очевидно, был более высоким, поскольку в те годы торговля с Персией не носила стабильного характера. Между Каффой и Генуей разница цен не была столь значительной. В XV в. разница цен на шелк между Южным Причерноморьем и Италией еще более сглаживается на фоне их общего дальнейшего повышения. Между Трапезундом и Венецией в 1436/37 г. она не превышала 37,7%[1170]. Объясняется это, видимо, тем, что если до середины XIV в. Трапезунд, куда приходили многочисленные восточные караваны, был главным поставщиком шелка на Запад, то позднее он стал лишь одним из них, средним по уровню.
Значительна разница цен на квасцы. Она формировалась в основном не внутри Черноморского региона, а между его городами (Трапезунд — Константинополь) и Италией, достигая в конце XIII в. 3,4 раза.
Существенный разрыв в ценах на пшеницу (в среднем в 2,5 раза) существовал в конце XIII в. между Каффой и Трапезундом. Но уровень цен на зерно в Причерноморье был ниже, чем на генуэзском рынке: между Каффой и Генуей в 1286–1290 гг. разрыв цен на зерно достигал 3,4 раза, между Трапезундом и Генуей — 1,4 раза. В конце XIV в. разница цен на зерно между Генуей и Каффой колеблется от 1,1 до 3,8 раза, в зависимости от урожая и сезона. Для сравнения укажем, что разница в ценах в районах производства зерна (Килия) и в Генуе в 1361 г. была пятикратной[1171]. В XV в. в 30-е годы разница цен между Трапезундом и Константинополем составляла 59%, а между двумя потребляющими зерно центрами — Симиссо и Трапезундом — около 10%. К этому времени цены на зерно быстро повышались. На фоне этого повышения в 1454 г. цена на пшеницу в Трапезунде была в 1,5 раза выше, чем в Каффе. Но неурожай 1454/55 г. и политический кризис в регионе привели затем к новому витку цен, с нивелированием их между Югом и Севером Причерноморья. Впервые цены на зерно в Причерноморье стали выше, чем даже в самой Генуе.
Источники к таблице: 1) шелк-сырец: Balard М. La Romanie… Т. 2. Р. 731, 733; ASV, GP, Sentenze a Giustizia, 2, f. 72v–73v; ASG, SG, PS 1402, f. 108v; Rossi E., Arcari P.-Μ. I prezzi a Genova dal XII al XV secolo//La Vita economica Italiana. 1933. Anno VIlI. Fase. 2. P. 79;