[1564] Итог этой борьбы был точно определен К. Марксом: «… пока Венеция под покровительством католических королей монополизировала торговлю Морей, Кипра, Египта, Малой Азии и т. д., генуэзцы, под покровительством греческих императоров, почти монополизировали торговлю Константинополя и Черного моря»[1565]. «Почти» употреблено Марксом не случайно: полной монополии генуэзцам все же не удалось достигнуть.
Главные перемены в пользу Генуи произошли после Нимфейского договора с Михаилом VIII Палеологом в 1261 г. С 70-х годов XIII в. до середины XIV столетия генуэзцы уже смогли сосредоточить в своих руках основные потоки товаров как транзитной, так и внутричерноморской торговли[1566]. Уже тогда, по мнению Пахимера, генуэзцы превзошли венецианцев и по богатству, и по оснащенности торговли. Уже тогда, пользуясь привилегиями и хорошо налаженной всепогодной навигацией не столько галей, сколько небольших парусно-гребных судов, тарид, генуэзцы закрыли ромеям (византийцам) пути морской торговли[1567]. И хотя в утверждении византийского автора есть доля преувеличения (византийцы, хотя и в ограниченных масштабах, продолжали участвовать в черноморской торговле и даже, как показала А. Лайу, в первой половине XIV в. укрепили свои позиции[1568], а генуэзцы использовали не только тариды, но и навы и другие типы кораблей), суть процесса схвачена им верно.
В системе приоритетов генуэзских предпринимателей на первом месте стояло овладение ключевыми портами, источниками поступления товаров, а также обеспечение свободы судоходства. К середине XIV в. преобладание генуэзцев становилось явным. Однако их попытки контролировать всю черноморскую торговлю, по мнению М. Балара, ознаменовались успехом лишь в течение нескольких десятилетий между концом XIV и началом XV в.[1569] В первой половине XV в. происходит раздел сфер влияния между Венецией и Генуей, в результате которого (таков был итог Кьоджской войны) Черноморье оказывается в генуэзской сфере. И если суждение Ж. Эрса о том, что к 1453 г. Черное море «по меньшей мере с экономической точки зрения представляло генуэзское озеро»[1570], излишне категорично, очевидно то, что генуэзцы создали собственную привилегированную торговую зону: их монополия была почти абсолютной в Северном Причерноморье, но относительной — в Южном. При незначительности генуэзских колонистов экономический и политический контроль над этими зонами мог осуществляться лишь при сотрудничестве с верхушкой местного населения причерноморских городов.
Так или иначе борьба Генуи и Венеции втягивала и государства Южного Черноморья в разворачивавшиеся события. Еще во время II генуэзско-венецианской войны (1294–1299) Трапезундская империя скорее всего поддерживала Венецию, когда ее флот в 1296 г. под командой Дж. Соранцо захватил Каффу[1571]. В 1327 г. генуэзцы в свою очередь напали на венецианских купцов, возвращавшихся из Трапезунда[1572]. Таких примеров было немало. Но пик борьбы Генуи и Венеции за преобладание в Южном Черноморье пришелся на 40–60-е годы XIV в. В 1341 г., в разгар гражданской войны в Трапезундской империи, нападение туркменских племен на Трапезунд вызвало пожар и уничтожение венецианского караван-сарая. Наряду с гибелью венецианской фактории победа феодальной группировки Схолариев — Доранитов также способствовала усилению влияния генуэзцев на Понте[1573]. Падение Таны в 1343 г. привело к общему кризису черноморской торговли как Венеции, так и Генуи. Поэтому, несмотря на явное преобладание, которое было в те годы у генуэзцев, на первых порах обе республики искали союза, чтобы противостоять опасности со стороны татар и туркменов. 18 июля 1344 г. был заключен договор о совместных действиях против татар, а также об урегулировании взаимных претензий[1574]. В рамках этого договора и соглашения от 22 июля 1345 г. правительства обеих республик пытались решить противоречия в Трапезунде, где генуэзцы препятствовали венецианцам строить и укреплять свой караван-сарай близ генуэзской фактории[1575]. Однако, пойдя на компромисс, разрешив венецианцам продолжать строительство и предписав генуэзцам в Трапезунде проявлять сдержанность, генуэзский дож рассматривал территорию, на которой венецианцы возводили строения, как принадлежащую по договорам с трапезундскими василевсами генуэзской коммуне[1576]. Венецианцы не· признавали этого, и здесь уже виделось начало будущего конфликта. Отношения осложнились еще более, когда венецианцы пытались в обход договора с Генуей наладить сепаратные отношения с татарами и утвердиться в их владениях[1577]. Флорентийский хронист Маттео Виллани точно указал на мотивы действия венецианцев: в Тане они приобретали специи и другие восточные товары дешевле, чем они обходились (из-за дополнительных транспортных и иных расходов) генуэзцам в Каффе. Венецианцы стремились использовать это в конкурентной борьбе с противником. Кроме того, они не желали зависеть от генуэзцев в том случае, если бы, как предусматривалось договором, вся торговля специями проходила через Каффу. Поэтому венецианцы и отвергли предложения генуэзцев о совместной торговой блокаде «империи Джанибека»[1578].
Генуэзцы, в свою очередь, пользуясь ослаблением противника, предпринимали сначала тайные, а потом и явные попытки вытеснить его из акватории «Великого моря». Черная смерть (1347–1349), значительно сократившая население как черноморских областей, так и итальянских республик, лишь незначительно оттянула кризис. Генуэзцы решили начать борьбу с нажима на Византию и Трапезундскую империю. В 1348/49 гг. им удалось нанести поражение Великим Комнинам, добившись благоприятного мирного договора[1579]. Приобретение генуэзцами Хиоса также укрепило позиции Лигурийской республики. Наступил черед Византии. Столкновение генуэзской Перы с Иоанном VI в 1348/49 гг. послужило предлогом для широкомасштабного военного конфликта, в который оказались втянутыми Венеция, Арагон и турки — на стороне Византии. Конфликт перерос в генуэзско-венецианскую войну (1350–1355)[1580]. В ряду ее главнейших причин была политика Генуи, натравленная на установление полного контроля над черноморской торговлей, обложение налогом, по своему усмотрению, венецианских купцов[1581]. Середина XIV в., по определению генуэзского дожа Р. Адорно, была началом «генуэзской опеки» над Причерноморьем[1582]. Не случайно именно под 1350 г. Марино Санудо записал, что генуэзцы, «движимые гордыней, не желали, чтобы венецианцы более плавали в море Таны, как всегда это делали»[1583]. Еще никогда генуэзцы не были так близки к щели, как в 1349/50 г.: их действия в Тане, Трапезунде и Константинополе были успешными и осуществлялись по единому замыслу: изгнать Венецию из Причерноморья. Нападения на венецианцев в генуэзских факториях, захват их в плен в Каффе, стремление не пропускать венецианские суда в Азовское море, фискальные притеснения венецианских купцов, нарушившие даже навигацию конвоев вооруженных галей «линии», отмечены в конце 1349–1350 гг.[1584] 6 августа 1350 г. венецианский Сенат объявил войну Генуе. Она началась отправкой венецианского флота в 35 галей под командой Марко Рудзини в Эгеиду и к Пере. Война затронула и Черное море. Упомянутая эскадра Рудзини захватывала там генуэзские суда с товарами[1585]. В 1352 г. венецианские галей напали на генуэзские суда, стоявшие в Трапезунде. Последние были сожжены, причем трапезундская сторона сохранила нейтралитет[1586]. Возможно, венецианские суда, находившиеся в Трапезунде, были частью эскадры, принявшей кровопролитный бой с генуэзцами в водах Босфора 13 февраля 1352 г.[1587] После этого сражения Византия вышла из войны, подписав с Генуей; 6 мая 1352 г. выгодный для Лигурийской республики: договор. В числе его статей была одна, распространявшая на византийцев запрет плавать на их судах в Тану и Азовское море, когда туда не плавали генуэзские суда. В каждом случае снаряжения греческих судов в Тану византийский император должен был добиваться согласия на это генуэзского дожа[1588]. И хотя эта статья рассматривалась как временная, принятая в годы войны, она существенно сдерживала греческое мореплавание в Черном море и в последующие годы. Но в 1355 г. ограничения на навигацию в Тану и Азовское море были предусмотрены как для венецианцев, так и для генуэзцев на 3 года, после чего они снимались[1589]. В те годы, когда действовало ограничение, посредниками для венецианских купцов выступали их греческие компаньоны, которые и ранее плавали в Тану несмотря на условия договора 1352 г.[1590]
Окончание войны не привело к устранению споров в Южном Причерноморье, равно как не решило и всей проблемы в пользу одной из сторон. Был достигнут лишь временный компромисс. Враждебные действия генуэзцев, главным образом по отношению к венецианской Тане, отмечаются в 1360 и 1362 гг.