Помимо этой ценной мозаики, из которой сложилась панорама похода, важно было выявить мнение современных итальянцев относительно суворовской миссии. В целом они сходятся в освободительном – от французских оккупантов – характере похода, но не без оговорок насчет австрийских интересов и идеалов Французской революции, пусть позднее и преданных Наполеоном. В итальянской историографии возобладала следующая трактовка той эпохи: французская республиканская армия, хотя и не лишенная эгоистических национальных интересов, несла на Апеннины идеалы «свободы, равенства, братства», в то время как Австрия (и поддерживавшая ее Россия), воспринимается как оплот «реакционной» абсолютной монархии, притязавшей, к тому же, на итальянские земли. Характерный эпизод: когда в 2011 г. (в рамках уже упомянутого перекрестного русско-итальянского года) было решено передать в дар Турину бюст Суворову, городские власти сделали всё возможное, чтобы от этого уклониться. Один туринский коллега-историк на мой недоуменный вопрос ответил так: «Наше сердце бьется вместе с французами…», имея ввиду, конечно, не национальный дискурс (пьемонтцы немало воевали с французами, отстаивая свою независимость), а идейный[2].
Из собранных текстов видно, что теперь, спустя более двух веков, когда Италия стала единой независимой нацией, перестав служить интересам и прихотям соседних держав, на первый план вышли те характеристики Итальянского похода Суворова, которые были изначально дороги и в нашей отечественной традиции: отвага, риск, азарт, быстрота, верность и вера. Об этом свидетельствует не только наш сборник, но и всё растущий интерес в местном обществе к тому давнему сюжету. Среди последних событий назовем создание панорамы битвы при Нови, поход группы швейцарцев по суворовскому маршруту (лето 2019 г.), реконструкцию прибытия русских войск в Верону (сентябрь 2019 г.), проект «Суворов 220» – поход петербургских реконструкторов, повторивших осенью 2019 г., спустя 220 лет, маршрут перехода русской армии через Альпы.
У истоков данного сборника стоит наше знакомство с двумя замечательными краеведами – Марко Галандрой (Павия) и Массимо Гранатой (Ломелло) – на международной конференции «Русские имена в истории Европы. Александр Суворов», организованной Центром Национальной славы и Фондом Святого апостола Андрея Первозванного и прошедшей в Государственном мемориальном музее А.В. Суворова в марте 2011 г. Другим краеугольным камнем публикации стало многолетнее сотрудничество с туринским профессором-русистом Пьеро Каццолой (1921–2015), который еще в 1999 г., одним из немногих в Италии, организовал ряд мероприятий к 200-летию Итальянского похода[3].
Михаил Талалай,
октябрь 2020 г., Милан
Фриули[4]Юрий Коцианин
Весной 1799 г. судьба привела во Фриули того, кто до сих пор считается величайшим полководцем всей истории России, – генералиссимуса Александра Васильевича Суворова, в то время стоявшего во главе русских экспедиционных сил, посланных в Италию Павлом I сражаться, наряду с австрийскими, с войсками Наполеона.
Россия и ее союзники по Второй антифранцузской коалиции[5] намеревались освободить Северную Италию (тогда Цизальпийскую республику[6]) и Пьемонт от французского правления. Австрия и Великобритании потребовали, чтобы знаменитый и непобедимый фельдмаршал стал командующим союзными силами, участвующими в кампании.
После встречи с императором Францом II в Вене (26 марта[7]), в начале апреля 1799 г. Суворов и русские части вступили в регион Фриули, ставший австрийским после подписания Кампоформийского договора (17 октября 1797 г.). Более 20 тыс. солдат тогда прибывают в Тарвизио, в том числе мушкетеры, гренадеры, непогрешимые в использовании штыка, егеря, артиллеристы, саперы, Донская казачья кавалерия, барабанщики и музыканты, зачисленные в доблестные полки[8].
Фельдмаршала сопровождают мужественные и верные командиры, прославившиеся на полях сражений, такие как генералы Иван Фёрстер[9], Яков Повало-Швейковский[10], Михаил Милорадович[11], казачий атаман Андриан Денисов[12] и, прежде всего, князь Петр Багратион, который затем войдет в число главных героев Бородинской битвы 1812 г., где был тяжело ранен. Через несколько дней к ним присоединится генерал Андрей Розенберг[13], а позднее генерал Отто Дерфельден[14] и великий князь Константин Павлович, 20-летний сын царя, отправившийся в свою первую военную кампанию – в его свите находился сын полководца 15-летний Аркадий Суворов (великого князя встретили в Порденоне на рассвете 3 мая[15]).
Колонны спускаются от Понтеббы, пересекая Резиутту, Портис, Венцоне, Оспедалетто, Озоппо и Сан-Даниэле[16], а также станции почтовой дороги, которую устраивали в тот период[17]. Русские войска достигают тех же селений, которые всего два года назад видели проход триумфальных войск Наполеона во главе с генералом Массена. Маршрут их похода задокументирован в письмах местного дворянина Пьетро Антонио Нардуччи, хранящихся в библиотеке «Гуарнериана» в Сан-Даниэле[18]. Член парламента Фриули[19], член Центрального правительства, временно созданного французами (с 23 июня 1797 г. по 9 января 1798 г.) и капитан общины Сан-Даниэле, при новых обстоятельствах он был назначен провинциальным инспектором, отвечающим за надзор над подготовкой моста на реке Тальяменто на участке Рагонья-Пинцано, а также за восстановление дорог, используемых при прохождении войск, реквизицией лошадей и всего другого, необходимого транзитным частям. Назначение было вручено ему 8 апреля письмом, подписанное графом Николо де Кончина в качестве «Комиссара императорского двора по делам русской армии» и графом Франческо ди Коллоредо, «провинциальным комиссаром Отечества Фриули»[20].
Антонио Лирути[21], адвокат из Удине, отмечает в те дни: «11 апреля 1799 года колонна русской армии прибыла на территорию Сан-Даниэле. Первыми шли конные казаки. Через несколько часов прибыл фельдмаршал Суворов. Он слушал из окна “ура” от отряда, который шел под его взглядом. В тот же день он покинул это место»[22].
Какому зданию принадлежало это «суворовское» окно? Вполне возможно, что это была ратуша – Палаццо Комунале, сегодняшнее здание старой секции Библиотеки «Гварнериана». Вероятно, войска концентрировались на главной площади Сан-Даниэле: подразделения шли мимо Суворова. Одного его присутствия было достаточно, чтобы поднять боевой дух солдат: обычно сам полководец проверял состояние здоровья и экипировку людей и лошадей не только перед битвой, но и при долгих маршах и рискованных переходах, к каким принадлежал переход полноводной в те дни реки Тальяменто.
В течение нескольких часов отдыха в Сан-Даниэле, Суворов, возможно, отобедал в одном из особняков де Кончина – который ранее, 26 апреля 1797 г., предлогал «груши и вино Пиколит» французскому генералу Дюфресне и его жене[23], прежде чем поприветствовать самого Наполеона 24 октября в том же году.
Но, возможно, Суворов стал гостем остерии при отеле «Albergo alla Nave» (с 1866 г. «Albergo Italia»; ныне Секция современной литературы Библиотеки Гварнериана), в то время принадлежавшего семье графов Кончина и управляемой местной семьей Бьянки. При отеле, открытом 8 января 1781 г., находилась почтовая станция; тут селились и столовались офицеры проходящих армий. Отель предлагал «хорошие номера и кровати», «хорошую еду и честные цены», а также «удобную конюшню» с четырьмя «всегда готовыми» лошадьми для нужд путешественников. 29 июня 1785 г. император Иосиф II, его гость, назвал отель лучшим «от Падуи до Клагенфурта»[24].
Во время краткой остановки в Сан-Даниэле 26 лошадей доставляются в службу Суворова, ясно востребованных в «решительных приказах российского курьера»[25]. Говоря о лошадях, заметим, что на полях между Фаганья и Риве-д’Аркано всё еще можно найти подковы, которые по размеру могли быть обусловлены копытами типично маленьких казачьих лошадей – необычайной выносливости, привыкших к дикой природе в донских степях.
Лирути продолжает: «Эта первая колонна, состоящая из 6–7 тысяч человек, успешно перешла через реку Тальяменто. Следующие колонны задержались в Сан-Даниэле из-за неумеренного подъема упомянутой реки, и через несколько дней они-таки решились, несмотря на ливень, переходить вброд. Чтобы поднять духом население вышеупомянутой земли, 21-го того месяца 1500 казаков прибыло в Удине и остались в домах до утра 23-го»[26].
Проливные и непрекращающиеся дожди, на которые ссылается хронист, также упоминаются другими источниками, в том числе «Катапано делла Пьеве» из Сан-Мартино-д’Азио (сообщено приходским священником Кандидо Чикони), где описано разрушение «плавучего моста», построенного согласно «попечению» графа Кончина, между Рагоньей (в местечке Табина) и Пинцано уже 12 апреля