– Без дела трезвонишь, а когда надо забываешь, – укорила меня она, хотя сама не помнила, что этот же вопрос мне уже задавала. – Ну да ладно, вызовем такси и сами доставим преступников в милицию. Я сейчас хочу поговорить о другом: о Вене. Если Деревянко мелкие воришки и к Софье Андреевне никакого отношения не имеют, то, что же получается? Кто охотился на папку с рисунками и чертежами Леонардо да Винчи? Веня?
– Не знаю.
Нас пригласили на посадку.
– Веня, – дружелюбно позвала я Куропаткина. – Садись с нами. Разговор есть.
– Я сижу через два ряда от вас с Димой Славским.
– С ним сядет Степа, а ты подсаживайся к нам.
– Мне все равно, – согласился он и сел между мной и Алиной.
Когда самолет набрал высоту, Алина спросила:
– Веня, ну как ты мог? Чего тебе в жизни не хватало?
– Вы о чем? Я вроде на жизнь не жалуюсь.
– А как ты объяснишь вот это? – я вытянула из сумки две книжечки-путеводители. – Музей науки и техники Леонардо да Винчи и библиотека Амброзиана. Откуда такая жажда знаний? Давно ты увлекаешься творчеством Леонардо да Винчи? Помнится, раньше тебе больше нравились импрессионисты.
– Они мне и сейчас нравятся, – сказал Веня, с опаской поглядывая на нас.
– А это, это зачем ты просил у Вероники? – не обращая внимания на его безумный взгляд, спросила я. В конце концов, пусть думает все, что ему угодно.
– Вообще-то я просил это для Славского. Он же знает, что я дружу с вами. Поэтому решил через меня попросить Веронику. Она бы мне не отказала.
– Ах, вот оно что!
– Да, что случилось? Да Винчи объявлен вне закона?
– Нет, конечно же, – ответила я.
– Тогда я ничего не понимаю.
«Разве Веня может понять меня и Алину», – подумала я, переглядываясь с Алиной.
– Извини, Веня, это мы так, пошутили, – сказала она, похлопывая Куропаткина по руке. – Вероника передавала тебе привет и приглашала вновь посетить Италию.
– Ну у вас и шуточки, – хмыкнул Веня. – А я ломаю голову, чем вам да Винчи не угодил?
Глава 27
Мы приземлились в родном аэропорту. Прошли паспортный контроль, пока все стояли в ожидании своего багажа, Алина сбегала к таможенникам и попросила … проверить всех прилетевших из Италии пассажиров.
– Что ты им сказала? – спросила я, когда она вернулась и шепнула мне на ухо: «Все идет по плану».
– Сказала, что кто-то с этого рейса везет крупную партию фальшивых денег.
– Это значит, что и нас тоже будут проверять?
– Разумеется. А что тебя смущает?
– Ликин багаж, записанный на мой билет.
– Не переживай, мы его отдадим Лике, до того как его осмотрят таможенники.
Подвезли багаж. Пассажиры кинулись к своим родным чемоданам, еще не подозревая какой сюрприз их ждет на выходе из зоны прилета.
Не помню, чтобы последние два года меня проверяли таможенники, а тут как из-под земли вырос кордон из людей в форме. Обыскивали каждого и с пристрастием. Люди ничего не понимали и обижались подобному недоверию со стороны таможни.
– Форменное безобразие, – возмущался Краюшкин. – Что за обращение, мы же не челноки, чтобы нас шмонать? Лишнего не везем. Не контрабандисты и не шпионы! Я верно, Софочка, говорю.
– Верно, Левушка, – ответила та и незаметно перекрестилась.
– Пошли, – потянула меня за рукав Алина.
Она умудрилась вместе со мной пройти таможенный контроль в первых рядах. Выйдя в зал, Алина не торопилась с отъездом домой.
– Станем здесь и посмотрим, кто что везет, – сказала она и остановилась так, что нам был виден каждый пассажир, подходивший к таможенникам. – Если повезет, наши подозрения подтвердятся, – загадала она.
– А если нет?
– Ну чем-то преступник должен себя выдать?!
Тяжелая рука легла на мое плечо. Я вздрогнула и обернулась.
– Сергей Петрович? Вот так неожиданность! Мы вам забыли позвонить, а вы приехали. Но как вы узнали, что мы прилетаем этим рейсом?
– Это хорошо, что вы здесь, – отметила Алина. – Будет для вас работа. А действительно, почему вы здесь? Мы вам не звонили… Алена подсказала номер рейса? Или… Марина, а Степа не звонила?
– Да вроде нет, – заглядывала я в глаза Воронкова, пытаясь найти в них ответ. Но он сосредоточено смотрел на толпящихся рядом с таможенниками пассажиров и на нас с Алиной внимания не обращал.
Вдруг его взгляд просветлел. В зал вышла Валентина Антошкина. На полшага от нее отставал Юрий.
– Здравствуйте, Сергей Петрович, – приветствовала его Антошкина.
– Рад вас видеть, Валентина Георгиевна.
«Они знакомы? Вот те раз», – удивилась я.
– А это, как я понимаю, и есть ваши подруги? – она кивнула на нас.
– Мои. Надеюсь, они не доставили вам много хлопот?
– Вам? Нам! Неизвестно кто кому доставил хлопот, – захлебнулась от негодования Алина. Я толкнула ее в бок. «Нам еще перед Антошкиной за фотоаппарат извиняться», – телепатировала я ей. Ну да Алину разве остановишь? – Вы, Сергей Петрович, говорите, да не заговаривайтесь. Знали бы вы, какой подарок мы вам везем.
– Ой, честно говоря, побаиваюсь ваших подарков, Алина Николаевна, – засмеялся он, а Антошкина его поддержала, тоже захихикала.
– Да вы не смейтесь! Подарок в иносказательном смысле. В группе одни воры! Через одного сажай и в плане раскрываемости преступлений галочки ставь.
– Х-мм, – у меня запершило в горле. Получается, в числе воров и мы? Тоже вроде как фотоаппарат стянули.
– Да-да! – не могла остановиться Алина. – Деревянко в целях наживы подсыпали в шампанское Лике Ивановой клофелин. Петр Носов по неосмотрительности добавил ей снотворного. Слава богу, все обошлось, и она жива. Как видите, не всегда мы из поездок трупы привозим. На Софью Андреевну напали и ограбили, – продолжила список моя подруга. – Краюшкин из запоя не вылезал. Да я бы их всех за решетку отправила. Вот только прокурора нет, который бы санкцию на арест дал.
– Ну почему нет? – двусмысленно улыбнулся Воронков. – Если вам нужна санкция, обращайтесь к Валентине Георгиевне, работнику районной прокуратуры.
«Она прокурор?! А мы у нее фотоаппарат стянули? Ужас, кошмар, катастрофа!» – обухом стучало у меня в голове.
– Неужели? – растерялась Алина, но тут же нашлась: – Тогда у нас есть, что вам сказать, обоим. Мы знаем, из-за чего напали на Софью Андреевну, что у нее забрали, и кто это сделал. Собственно весь этот сыр-бор, – она кивнула головой на таможенников, – только, чтобы изобличить преступника и поймать с поличным. А украли у Софьи Андреевны не много не мало, а рукописи, чертежи и наброски Леонардо да Винчи! Не верите? Спросите у Софьи Андреевны.
Воронков и Антошкина только охнуть успели – в зал вкатила свой чемодан Степа.
– Там Лика Иванова скандал закатила. В ее чемодане нашли урну с прахом, – доложила нам Степа. – По виду обычная консервная банка. Лика не знает, как она попала в чемодан и не может объяснить, что в ней.
– Урна с прахом? – переспросил Воронков. – С чьим прахом? Леонарда да Винчи?
– Нет, конечно. Урна с ее прахом, то есть Лики Ивановой.
– Вы же говорили, что все живы? – опешил майор.
– Живы, – кивнула головой Алина. – Но тогда мы еще не знали, что она жива. Мы приехали в морг. Тела Лики там не оказалось. Мы решили, что дело в итальянской безалаберности. Справка о смерти была у нас на руках, вот мы и взяли баночку с безымянным прахом. Не уходить же с пустыми руками? – коротенько объяснила Алина.
– Что я вам говорил? – сказал Воронков, обращаясь к Антошкиной. – Странно, что они Колизей на месте оставили.
Не передать словами, как мы обиделись. Мне расхотелось вообще общаться с майором. За что он так с нами?
– Поехали, Степа, – позвала я. – Дома ждут Олег и Аня. Алина, ты с нами?
Алина металась. С одной стороны гордость велела ей развернуться и уйти. С другой стороны – интересно было выяснить, действительно ли Славский тот, на кого мы думаем, или он без какого-либо умысла хотел попасть в музей Леонардо да Винчи. В последнее верилось с трудом.
– Вас, наверное, родственники заждались? – поторопил нас Воронков, тем самым намекая, что делать нам здесь больше нечего.
Я даже прощаться не стала. Алина от обиды и досады махнула рукой и поспешила за мной. Уходя, Степа шепнула Воронкову, что-то на ушко.
– Что ты ему сказала? – стала допытываться Алина, когда мы уже ехали в такси.
– Имя человека, которого нельзя упускать из виду.
– И кто это? Славский?
– Славский, – подтвердила Степа. – Весь полет мы разговаривали. Я ему о своем детстве рассказывала – он мне о своем.
– И что же забавного он тебе рассказал?
– Растила его мать. Отца не было. Чтобы обеспечить мальчику мужское воспитание, мать каждое лето отсылала его к своему брату в гарнизон (он у нее был военный, фронтовик). Помните, Софья Андреевна вам рассказывала об однополчанах своего мужа?
– Да, но… – замялась Алина. Пока летели, мы сошлись во мнении, что Дима не кто иной, как сын обиженной генералом домработницы. – Он назвал тебе фамилию дяди?
– Нет, – мотнула головой Степа. – Вы думаете, я ошибаюсь?
– Ничего мы не думаем. Давайте не опережать события, – предложила я. – Если уж мы втянули Воронкова в расследование, то он доведет его до конца, а потом сжалится над нами и все расскажет. Так всегда было.
Не буду описывать, как встретили меня дома. Естественно все были рады моему возвращению. Олег, чтобы не обременять ни себя, ни меня, ни Степу приготовлением праздничного ужина, предложил сходить в ресторан. Как оказалось, скидку по случаю его дня рождения прислал не один ресторан, а несколько.
На следующий день я, Алина и Степа появились в туристическом агентстве «Пилигрим».
– Это тебе, – я выложила на стол перед Аленой пакетик с сувенирами. – Скучала?
– Ну что вы?! У меня такой помощник был, – похвасталась девушка.
– Кто такой? Очередной поклонник? Алена, штат у нас набрал, на зарплату пусть и не надеется, – в шутку предупредила я.