tti si velarono di manti scintillanti, e tutta quest'acqua suonava come l'organo d'un coro nella grande piazza vuota, di tutti i fruscii e gli scrosci che può fare l'acqua messi insieme.
Il vigile notturno Tornaquinci (ночной сторож Торнаквинчи), che ripassava in bicicletta nero nero (который заново проезжал на велосипеде, мрачнее мрачного: «черный-черный») a mettere bigliettini sotto gli usci (чтобы положить билетики под двери; uscio, f — дверь; выход; uscire — выходить), al vedersi esplodere tutt'a un tratto davanti agli occhi (завидев вырывающуюся: «взрывающуюся» одним махом перед глазами) la fontana come un liquido fuoco d'artificio (фонтан, словно жидкий фейерверк; fuoco, m — огонь; artificio — искусственный), per poco non cascò di sella (чуть не свалился с седла).
Marcovaldo, cercando d'aprir gli occhi (Марковальдо, пытаясь открыть глаза) meno che poteva per non lasciarsi sfuggire (лишь настолько, чтобы не дать ускользнуть; meno — менее; меньше; sfuggire — избегать; спасаться, ускользать) quel filo di sonno che gli pareva d'aver già acchiappato (той ниточке сна, которую, как ему казалось, уже он поймал), corse a ributtarsi sulla panca (побежал, чтобы снова броситься на скамейку).
Il vigile notturno Tornaquinci, che ripassava in bicicletta nero nero a mettere bigliettini sotto gli usci, al vedersi esplodere tutt'a un tratto davanti agli occhi la fontana come un liquido fuoco d'artificio, per poco non cascò di sella.
Marcovaldo, cercando d'aprir gli occhi meno che poteva per non lasciarsi sfuggire quel filo di sonno che gli pareva d'aver già acchiappato, corse a ributtarsi sulla panca.
Ecco, adesso era come sul ciglio d'un torrente (и вот, наконец, сейчас он словно на краю водного потока; ciglio, m — ресница; бровь; край, ребро), col bosco sopra di lui (с лесом над ним), ecco, dormiva (и вот, он спал).
Sognò un pranzo (ему снился обед), il piatto era coperto come per non far raffreddare la pasta (блюдо было накрыто так, словно чтобы не дать ему остыть; pasta, f — мучное изделие, макароны; freddo — холодный). Lo scoperse e c'era un topo morto (он открыл его, а там была мертвая мышь; scoprire — открывать, раскрывать; снимать /крышку, покрытие с чего-либо/), che puzzava (которая издавала зловонный запах). Guardò nel piatto della moglie (посмотрел в тарелку жены): un'altra carogna di topo (еще одна дохлая мышь; carogna, f — падаль). Davanti ai figli, altri topini (перед детьми, другие = еще мышата), più piccoli ma anch'essi mezzo putrefatti (более маленькие, но и они наполовину разложившиеся/сгнившие). Scoperchiò la zuppiera (он открыл супницу; zuppa, f — суп; operchio, m — крышка) e vide un gatto con la pancia all'aria (и увидел кота, животом вверх: «в воздух»), e il puzzo lo svegliò (и от вони проснулся: «вонь его разбудила»).
Ecco, adesso era come sul ciglio d'un torrente, col bosco sopra di lui, ecco, dormiva.
Sognò un pranzo, il piatto era coperto come per non far raffreddare la pasta. Lo scoperse e c'era un topo morto, che puzzava. Guardò nel piatto della moglie: un'altra carogna di topo. Davanti ai figli, altri topini, più piccoli ma anch'essi mezzo putrefatti. Scoperchiò la zuppiera e vide un gatto con la pancia all'aria, e il puzzo lo svegliò.
Poco distante c'era il camion della nettezza urbana (неподалеку: «мало отдаленный» был грузовик городской службы поддержания чистоты; distante — далекий; дальний, отдалённый; nettezza, f — чистота, опрятность) che va la notte a vuotare i tombini dei rifiuti (что ездит по ночам опустошать водостоки от отбросов). Distingueva, nella mezzaluce dei fanali (различил в полусвете фонарей), la gru che gracchiava a scatti (подъемный кран, брюзжащий: «каркающий» рывками; scatto, m — рывок), le ombre degli uomini ritti (тени людей, стоящих; ritto — вертикальный, отвесный; прямой; стоймя, стоя) in cima alla montagna di spazzatura (на вершине вороха мусора), che guidavano per mano (что направляли руками) il recipiente appeso alla carrucola (емкость, подвешенную к ролику), lo rovesciavano nel camion (ее переворачивали в грузовик), pestavano con colpi di pala (утрамбовывали ударами лопаты), con voci cupe e rotte (с голосами мрачными и поломанными; rompere — ломать) come gli strappi della gru (как рывки подъемного крана): — Alza… (Поднимай)… Molla… (Отпускай)… Va' in malora…(давай, к черту; malora, f — погибель, несчастье)… — e certi cozzi metallici (и некоторые железные толчки) come opachi gong (как матовые гонги), e il riprendere del motore (и заново заведенный мотор: «новое заведение мотора»; riprendere — снова брать, брать обратно; возобновлять), lento (медленно), per poi fermarsi poco più in là (чтобы потом остановиться немного подальше) e ricominciare la manovra (и заново начать маневр).
Poco distante c'era il camion della nettezza urbana che va la notte a vuotare i tombini dei rifiuti. Distingueva, nella mezzaluce dei fanali, la gru che gracchiava a scatti, le ombre degli uomini ritti in cima alla montagna di spazzatura, che guidavano per mano il recipiente appeso alla carrucola, lo rovesciavano nel camion, pestavano con colpi di pala, con voci cupe e rotte come gli strappi della gru: — Alza… Molla… Va' in malora… — e certi cozzi metallici come opachi gong, e il riprendere del motore, lento, per poi fermarsi poco più in là e ricominciare la manovra.
Ma il sonno di Marcovaldo era ormai in una zona (но сон Марковальдо был теперь в зоне) in cui i rumori non lo raggiungevano più (в которой шумы его больше не достигали), e quelli poi (и они потом), pur così sgraziati e raschianti (даже такие неуклюжие и скребущие; raschiare — скрести, скоблить), venivano come fasciati (проходили, словно подвязанные; fascio, m — пук, пучок, связка) da un alone soffice d'attutimento (мягким, рыхлым ореолом приглушения; attutire — смягчать, приглушать), forse per la consistenza stessa (может, из-за самой консистенции/из-за самого состава) della spazzatura stipata nei furgoni (мусора, набитого в фургоны): ma era il puzzo a tenerlo sveglio (но вот зловоние держало его в бодрствующим), il puzzo acuito da un'intollerabile idea di puzzo (зловоние обостренное нестерпимой идеей этого зловония), per cui anche i rumori (от которой даже шумы), quei rumori attutiti e remoti (те шумы, приглушенные и отдаленные), e l'immagine in controluce dell'autocarro con la gru (и картина, против света, грузовика с подъемным краном) non giungevano alla mente (не доходили до сознания) come rumore e vista (как шум и вид) ma soltanto come puzzo (но только как зловещий запах). E Marcovaldo smaniava (и Марковальдо метался/тревожился), inseguendo invano con la fantasia delle narici (напрасно преследуя = пытаясь уловить фантазией ноздрей) la fragranza d'un roseto (аромат розария). Il vigile notturno Tornaquinci (ночной надсмотрщик Торнаквинчи), si sentì la fronte madida di sudore (почувствовал у себя лоб влажным от пота = как вспотел его лоб; sudore, m — пот, испарина) intravedendo un'ombra umana (завидев человеческую тень) correre carponi per un'aiola (бегущую на четвереньках по клумбе), strappare rabbiosamente dei ranuncoli e sparire (выдергивающую яростно лютики и пропадающую).
Ma il sonno di Marcovaldo era ormai in una zona in cui i rumori non lo raggiungevano più, e quelli poi, pur così sgraziati e raschianti, venivano come fasciati da un alone soffice d'attutimento, forse per la consistenza stessa della spazzatura stipata nei furgoni: ma era il puzzo a tenerlo sveglio, il puzzo acuito da un'intollerabile idea di puzzo, per cui anche i rumori, quei rumori attutiti e remoti, e l'immagine in controluce dell'autocarro con la gru non giungevano alla mente come rumore e vista ma soltanto come puzzo. E Marcovaldo smaniava, inseguendo invano con la fantasia delle narici la fragranza d'un roseto. Il vigile notturno Tornaquinci si sentì la fronte madida di sudore intravedendo un'ombra umana correre carponi per un'aiola, strappare rabbiosamente dei ranuncoli e sparire.
Ma pensò essersi trattato o d'un cane (но подумал, что речь идет либо о собаке = что тут дело либо в собаке), di competenza degli accalappiacani (/а это/ в ведении ловцов собак), o d'un'allucinazione (или в галлюцинации), di competenza del medico alienista (в ведении врача психиатра), o d'un licantropo (или волкодава), di competenza non si sa bene di chi (в ведении точно не знаешь кого) ma preferibilmente non sua (но предпочтительней = слава Богу не в его), e scantonò (и повернул за угол; cantone, m — угол /комнаты, здания/).
Intanto, Marcovaldo, ritornato al suo giaciglio (тем временем Марковальдо, вернувшись на свою убогое ложе; giacere — лежать), si premeva contro il naso (прижимал себе к носу = к своему носу) il convulso mazzo di ranuncoli (смятый букетик лютиков; convulso — сведенный судорогой; судорожный), tentando di colmarsi l'olfatto del loro profumo (пытаясь наполнить обоняние их ароматом): poco ne poteva pero spremere (мало, однако, он мог выжать; premere — надавливать, нажимать) da quei fiori quasi inodori (из этих цветов почти без запаха; odore, m — запах, аромат); ma già la fragranza di rugiada (но уже благоухание росы), di terra e d'erba pesta (земли и давленной = растертой травы) era un gran balsamo (было сильным лекарством/бальзамом). Cacciò l'ossessione dell'immondizia e dormì (прогнал наваждение мусора/помоев и уснул; immondo — нечистый, грязный). Era l'alba (был рассвет).
Ma pensò essersi trattato o d'un cane, di competenza degli accalappiacani, o d'un'allucinazione, di competenza del medico alienista, o d'un licantropo, di competenza non si sa bene di chi ma preferibilmente non sua, e scantonò.
Intanto, Marcovaldo, ritornato al suo giaciglio, si premeva contro il naso il convulso mazzo di ranuncoli, tentando di colmarsi l'olfatto del loro profumo: poco ne poteva pero spremere da quei fiori quasi inodori; ma già la fragranza di rugiada, di terra e d'erba pesta era un gran balsamo. Caccio l'ossessione dell'immondizia e dormì. Era l'alba.