И неужели нельзя было найти другой объект для выражения собственной приязни, другой образ русского православного царя, помимо этого палача, «собаки бешаной», не случайно выбравшего похожий символ для своих опричников? Неужели стоит так превозносить человека, доведшего крепкую Русь до национальной катастрофы и поставившего ее на край гибели? Ведь Смута вся целиком вытекла из последствий политической деятельности Ивана Грозного. Вместо ослабления наших врагов они их усилили да позволили на протяжении ближайшего столетия лезть в наши внутренние дела. Хорошо, что другим, не облеченным священным саном защитничкам святости царя Ивана, Д.М. Володихин дает четкую и нелицеприятную характеристику: «Естественно быть русским государственником и при этом крепко верующим православным. Многим хотелось бы слить воедино эти два пристрастия. Но любовь к Христу и любовь к национальной державности — разные вещи, далеко не всегда их можно соединить… Хорошо, когда никакое противоречие не раздирает единство державы и Бога, заключенное в душе и мыслях верующего. Полагаю, в большинстве случаев это возможно. Но если нет, тогда истину Св. Троицы следует предпочесть истине национально-государственных интересов».
Особо пристрастному и жесткому разбору подвергает автор таланты Грозного-полководца. И прежде всего в том, что касается событий Ливонской войны. Любопытно, что автор вновь и вновь подчеркивает свою приверженность искренней честности русской историографии, всегда нелицеприятно оценивавшей итоги данного конфликта. В советских же учебниках пренеприятный Ливонский казус предпочитали обходить лихим кавалерийским маневром, предпочитая рассуждать о падении Казани и Астрахани. Поэтому для многих читателей рассказ Д.М. Володихина об этой, чуть ли не самой неудачной, войне России окажется откровением. Причем в очередной раз автор сумел сохранить и верность правде, и честность по отношению к своему персонажу и другим героям нашего прошлого. Описание Ливонской войны у Володихина выгодно контрастирует со злорадными и откровенно русофобскими рассказами об этом же событии в книгах историков бывших союзных республик.
В книге автор склонен к ярким и хлестким метафорам, не только историческому, но и художественному осмыслению прошлого. Все-таки не надо забывать — перед нами труд не только профессионального историка, многие годы занимающегося эпохой Ивана Грозного, но и книга заметного писателя-фантаста. Перед нами рождается не просто компендиум дел Ивана Грозного, а из анализа свершений царя встает его живой, иногда пугающий, иногда жалкий образ.
Д.М. Володихин, может быть, невольно создал развернутый обвинительный акт против Ивана Грозного. Неумная, неумелая и просто преступная политика первого царя Руси прервала мощный подъем страны, начавшийся в середине предыдущего, пятнадцатого, века и шедший, пусть и неровно, но все же неудержимо. В результате правления Грозного рухнуло все. И в первую очередь развалился русский военный аппарат, что в итоге привело не только к дорого стоившим Руси ливонским потерям, но и к национальной катастрофе в годы Смуты.
А как учесть многочисленные человеческие жертвы, ставшие чуть ли не единственным результатом бесплодной опричнины? А как отозвалось потом неслыханное доселе унижение Русской Православной Церкви, «увенчанное» убийством ее предстоятеля Филиппа? До сих пор бесстрастно говорить о событиях шестнадцатого века может только совершенно бездушный человек.
Автор монографии «Иван Грозный» к таким явно не относится. Д.М. Володихин написал книгу, без сомнения, интересную, умную и научно достоверную. И в то же время ее текст полон напора и внутренней энергии, направляемой искренней верой и нравственным чутьем. В старый спор о первом русском царе современному историку удалось внести весомую лепту. И сказать запоминающиеся слова.