[266]. Эту точку зрения поддержала А. А. Юшко, полагавшая, что археологическое городище у современной деревни Макаровки и есть центр волости Лопастна завещания Ивана Калиты. При этом она все же считала, что основная территория волости находилась на московском берегу Оки, по течению реки Лопасни. Ее позицию разделили А. Б. Мазуров и А. Ю. Никандров[267].
Рис. 41. Церковь Параскевы Пятницы в селе Городище на месте древнего города Лопастна. Фотография 1898–1899
С локализацией Лопастны на правом берегу Оки не согласился В. А. Кучкин. По его мнению, выражение договора 1381 г. «почен Лопастна» не указывает на точное местоположение волости и его следует понимать как «начиная с Лопастна (Лопастни)», то есть от реки Лопасни. При этом он считал, что волость лежала исключительно на левом берегу Оки, по течению одноименной реки, вероятнее всего, ниже сел Лопасня XIX в.[268] В. Н. Темушев обратил внимание на то, что в московско-серпуховских договорах 1389 и 1390 гг. Владимиру Серпуховскому дается Новый городок «в Лопасны место» или «что ты ся достало против Лопастны». Это свидетельствует, что Лопастна лежала на рязанском берегу Оки[269].
Для решения вопроса о локализации Лопастны необходимо обратить внимание на следующее обстоятельство. По картографическим материалам С. Б. Веселовского и В. Н. Перцова в этом районе по течению реки Лопасни лежала обширная Хотунская волость, центром которой являлось село Хатунь. Здесь имеется достаточно крупное (190×130 м) городище. Судя по данным П. А. Раппопорта, жизнь протекала здесь в основном в XIV–XV вв., хотя возникновение поселения относится, видимо, еще к домонгольскому времени[270]. Если предположить, что здешние земли входили в состав владений Ивана Калиты, то трудно понять, почему московский князь не упомянул в своей духовной грамоте Хатунь.
Что касается выражения «почен», употребляемого в договоре 1381 г. по отношению к Лопасне и Новому городку, его трактовка В. А. Кучкиным не совсем корректна. Из актовых материалов XIV–XV вв. хорошо известно слово «починок», обозначающее новое поселение сельского типа, как правило, только что возникшее. Слово «почен», несомненно, стоит в том же этимологическом ряду и может быть применимо к вновь возникшему населенному пункту, но создающемуся сразу же вместе с укреплениями. Именно это мы видим на примере Нового городка и Лопастны на разных берегах Оки. Несомненно, что рязанский князь Олег, захватив Лопастну (речь идет о взятии 22 июня 1353 г. центра волости — села Лопастеньского), приступает к ее укреплению. Аналогичные меры предприняли и москвичи, укрепляя Новый городок.
Говоря о Лопастне, следует обратить внимание на другое обстоятельство. В перечне волостей, предназначавшихся Иваном Калитой младшему сыну Андрею, Лопастна стоит первой. Между тем село Лопастеньское, являвшееся центром удела последнего (именно здесь был захвачен московский наместник), было отдано не Андрею, а княгине «с меншими детьми».
Следующее из упомянутых Иваном Калитой сел — Михаиловское «на Яоузе», судя по географической «привязке», находилось на этом притоке Москвы-реки и примыкало к тогдашнему городу.
Последними Иван Калита называет безымянные два «села коломенские». С. З. Чернов предлагал локализовать их на речке Коломенке (позднейшей Грайвороновке), впадающей в Москву-реку на юго-востоке современной столицы[271]. Но в действительности речь идет о селах Малино и Холмы. Малино, судя по коломенской писцовой книге, позднее стало центром отдельной волости на левобережье реки Каширки. Та же писцовая книга дает сведения о Холмской волости, лежавшей по верховьям рек Гуслицы, Семиславки и Медведки, приблизительно на месте современного города Егорьевска[272].
Духовная грамота Ивана Калиты упоминает также «оброк медовый городьской Васильцева веданья» — позднейшее «Васильцово сто», упоминаемое в последующих завещаниях московских князей. Ряд исследователей полагал, что речь идет о Васильцове стане Московского уезда, на восточной окраине современной столицы[273]. Но великокняжеская борть «Васильцово сто» находилась совершенно в другом районе — на западе волости Селна, о чем прямо говорится в завещании Ивана III: «А что в Селне деревни деловые бортные Василцова ста: Бекренево, Беляницино, Новое Беляницино, Харитоновское, Деденево, Нероново, Враниково, Якимовское, Новое Якимовское, да пустоши Лопаково, Исачково, Грибачево, и яз те деревни и пустоши со всем даю сыну же своему Андрею…». На это впервые обратил внимание С. В. Бахрушин, что подтверждают и «Списки». В Богородском уезде находим по ним следующие населенные пункты: Якимово, Лопаково (единственные в губернии), Исаково (искаженное Исачково?), упоминается и речка Бекреневка[274].
Этими пунктами исчерпывается вся географическая номенклатура первой духовной грамоты Ивана Калиты.
Вторая духовная грамота московского князя, распределяя владения между его наследниками, содержит тот же перечень волостей, что и первая, за единственным исключением. Среди коломенских волостей Семена Гордого фигурирует новая волость Середокоротна. Ее место определяется на правобережье Москвы-реки, где «Списки» знают погост Сорокодня[275].
Главным же отличием второй духовной грамоты Ивана Калиты является то, что она называет села, лежавшие за пределами собственно московской территории. Они также делились между его наследниками.
Старший сын Семен получал «село Аваковское в Новегороде на Улале, другое в Володимери Борисовское».
Карта 3. Владения Ивана Калиты за пределами Московского княжества по его второй духовной грамоте 1339 г.
Относительно локализации села Аваковского Н. П. Барсов затруднялся, помещая его неопределенно «в Московской области». Оно отыскивается благодаря «Спискам», фиксирующим казенное село Улово (Улол) при речке Уловке в Суздальском уезде Владимирской губернии, по левую сторону дороги из Суздаля (в 11 км от него) во Владимир[276].
Рядом находилось село Борисовское, которое исследователи правильно соотносили с одноименным селом (в нынешнем Суздальском районе) на небольшой (около 10 км) речке Поколяйке, притоке Нерли Клязьминской, в 17 км к северу от Владимира, по дороге на Суздаль. При Михаиле Романове село было пожаловано московскому Вознесенскому монастырю в Кремле и находилось за ним до момента секуляризации[277].
Второй сын Иван получал «село Петровское, и Олексиньское, Вседобричь, и Павловьское на Масе».
Село Петровское на реке Пекше (притоке Клязьмы) ныне известно как Большепетровское Юрьев-Польского района Владимирской области и находится в 23 км к западу от Юрьева-Польского. В XIX в. оно лежало на проселочном тракте из Юрьева в Александров. Свое название оно получило, видимо, по местному храму свв. Петра и Павла. Позднее оно упоминается в завещаниях Дмитрия Донского и Василия I, в годы Смутного времени было разорено, превратилось в пустошь, но позднее возродилось вновь[278].
Село Олексиньское на той же реке Пекше ныне известно как Алексино Кольчугинского района Владимирской области, в 13 км к северу от Кольчугина. Оно также упоминается в завещаниях Дмитрия Донского, Василия I, Софьи Витовтовны, от которой перешло к ее внуку Юрию Васильевичу, отдавшему село Стромынскому монастырю[279].
По «Спискам» обнаруживается село Вседобрич. В XIX в. оно именовалось селом Добрячево и располагалось в 16 км к востоку от Юрьева-Польского, по правую сторону почтового тракта из Юрьева в Суздаль[280]. Ныне — это одноименное урочище.
Село Павловское на Масе согласно «Спискам» находилось в 30 км к юго-западу от Юрьева-Польского на Стромынском тракте из Юрьева в Киржач и значилось как деревня Павловское (Павловский выселок)[281]. Судя по карте Менде, оно известно как деревня Павловка, а ныне — как одноименное урочище в Кольчугинском районе Владимирской области.
Третьему сыну Андрею достались «Варварьское и Поеловьское у Юрьева, что есмь сменил на Матфеищовьское село».
Село Варварьское сейчас известно как Варварино Юрьев-Польского района Владимирской области, в 8 км к юго-востоку от Юрьева-Польского на левом берегу Колокши. Затем оно значится в духовных грамотах князя Владимира Андреевича Серпуховского, Софьи Витовтовны, Василия II. Дворцовым оно оставалось до начала XVII в., когда перешло в род Феофилатьевых[282].
Село Поеловьское ныне Поелово Юрьев-Польского района Владимирской области, в 3 км к западу от Юрьева-Польского. Упоминается также в духовной грамоте князя Владимира Андреевича Серпуховского, а в XVII в. значится собственностью патриархов[283].
Село Матфеищовьское ныне значится как Матвейщево Юрьев-Польского района Владимирской области на речке Бакаве, в 25 км к северо-западу от Юрьева-Польского. Долгое время оно находилось в собственности московских князей и царей, упоминаясь в духовной грамоте Василия Темного, завещавшего его своей жене Марии Ярославне[284]