Весь день воскресенья мы провели в бунгало на постели или рядом, открывая все новые страницы наслаждения своими телами…
Утром в понедельник я проснулся на рассвете.
Эрика спала на спине, приоткрыв рот. Она отбросила во сне простыню, и я мог видеть ее всю от крохотных ноготков на пальцах ног до высокого чистого лба. Я любовался ею несколько минут, поражаясь своему счастью. Я сам себе завидовал — удивительное и странное чувство. Осторожно поднявшись, я надел купальные трусы, захватил полотенце и осторожно прикрыв дверь, отправился на пляж.
Утром свежо, но море теплое и я, с разбегу вбежав в воду, бросился с размаху в его зеленоватую волну. После почти бессонной ночи сил у меня оказалось достаточно. Отплыв в быстром темпе от берега метров на двести, я повернул и не спеша, на спине поплыл обратно. Один гребок, второй… пауза… еще гребок. Море несло меня к берегу, словно на мягких ладонях. Удивительно голубое небо без единого облачка. Я смотрел на небо и плыл к берегу, к Эрике, К новой теперь уже нашей совместной жизни. Услышав плеск волны, я встал на ноги и повернулся. Здесь мне было по пояс. На берегу, на полотенце сидела Эрика в своем халатике и смотрела на меня улыбаясь, приложив ладошку козырьком ко лбу. Она вытянула свои очаровательные ножки, так что набегавшая волна омывала их от пяток до колен.
— Доброго утра, Ивар! Ты меня не захотел взять с собой?
— Я хотел, чтобы ты отдохнула. Доброго утра!
— Я отдохнула. Нам пора собираться в обратный путь.
— Ты не поплаваешь немного?
— О, нет, Ивар! Ближайшие пару дней мне не желательно входить в открытую воду.
— Жаль…
Эрика протянула ко мне руки, и я помог ей встать.
Мы обнялись, и наш поцелуй был очень долог…
Хозяин бунгало, принимая ключи от него, понимающе усмехнулся.
— Молодожены?
— Конечно! — мгновенно отозвалась Эрика, бросив на меня взгляд искоса.
— Счастья вам! Приезжайте еще. Понравилось?
— У вас здесь изумительный воздух. Хочется набрать его целую охапку, и увезти с собой!
Хозяин, лысоватый дядька, лет шестидесяти довольно хохотнул.
— Забирайте хоть сто охапок!
Выехав из поселка, мы поднялись на дюну.
Я заглушил мотор. Обернувшись, мы долго смотрели на сосновую рощу, между золотистыми стволами деревьев едва заметно белели стены домиков, а дальше за верхушками сосен — синее море поблескивающей гладью уходило до горизонта…
— Это был самый лучший выходной день в моей жизни.
Тихо сказала Эрика.
— Ты выйдешь за меня замуж?
— Ты уверен, что хочешь этого на все сто?
— Уверен.
— Ты не забыл о том, что я — теке?
— Ты — Эрика, ты моя любимая — вот, что я знаю. Все остальное не имеет значения и не будет иметь!
— Я согласна…
Мы целовались в этом чудесном месте и все было прекрасным и чудесным — близкое море, небо и синий, увы, чужой «Бьюик». До Виндобоны мы добрались за час. Я довез Эрику к нашему дому, а сам отправился в мастерскую Юргена. Помыл «Бьюик» и поставил его поближе к дому Юргена.
Сегодня я перебирал двигатель грузовика. Это грязное и муторное занятие не смогло испортить мне отличное настроение. Я мурлыкал себе под нос какой-то мотивчик и все сегодня у меня выходило!
— Ивар, тебя сегодня не узнать!
Внимательный Юрген все же задал вопрос, когда мы мыли руки перед обедом.
— Моя девушка согласилась выйти за меня замуж!
— Поздравляю от всей души! Но на самом деле согласилась не она — согласился ты! Не мы выбираем женщин, а они нас — так заведено в природе. Умная женщина сделает правильный выбор, а глупая — плохой и будет мучиться всю жизнь. Марта, ты не жалеешь в своем выборе?!
Марта, разливавшая в тарелки суп из супницы, засмеялась.
— Ни капельки! Когда свадьба?
— Мы еще не решили.
— Нас пригласить не забудь!
— Что вы, мастер! Я похож на неблагодарного поросенка?
— Ты похож на счастливого поросенка!
Вечером после работы, я спешил домой, не чуя под собой ног. Забежал в цветочный магазин и купил букет белых хризантем. Но меня ждало разочарование.
Дорис, покуривавшая на галереи в ответ на мое приветствие, улыбнулась и промолвила:
— Не торопись счастливчик! Эрику вызвали в госпиталь, кого-то срочно подменить потребовалось. Утром вернется. Замечательные цветы! Давай я поставлю их в воду!
Она забрала букет и понесла в свою комнату. Я потерянно следовал за нею.
Моей любимой не было… Надежды, и планы на вечер улетучились и развеялись как дымок сигареты. Дорис поставила букет в вазу синего стекла в центр круглого стола.
— Ты и вправду предложил Эрике пожениться?
— Да.
— Счастливая она… Убежала на работу, так вся светилась… Какой-то ты слишком правильный, Ивар! Где такие парни водятся? Я бы поехала, поискала себе такого!
— У тебя есть Петер.
— Петер еще не нагулялся… Да, Эдну видел сегодня?
— Нет, а что?
— Она к тебе подселила нового жильца. Платить меньше будешь за комнату в два раза.
— Подселила? Без моего согласия?
— Сказала, что ты не будешь возражать. А ты будешь?
А я сегодня собирался предложить Эрике перебраться в мою комнату. Как теперь мне быть?
— Ты чего молчишь? Надулся и замолчал!
— Пойду, поговорю с госпожой Эдной!
— Взгляни сначала на соседа — может понравиться?
Я толкнул дверь своей комнаты. Она не была заперта.
Линда поспешно соскочила с колен парня, что сидел на моей постели, и судорожно запахнула расстегнутый халатик. Мелькнуло черное белье и белоснежная незагорелая кожа. Нагнув голову, девушка быстро проскочила мимо меня.
Парень не торопливо поднялся на ноги.
— Привет, Ивар! Спугнул красотку! Ну, ты что не рад встрече?
— Маркус, что ты здесь делаешь?
— Приехали в субботу на День республики с отцом, и он мне подыскали место жительства. Устраиваюсь шофером в управление полиции.
Маркус протянул руку, и я пожал его твердую ладонь. По губам Маркуса размазана помада Линды.
Я улыбнулся ему.
— Помаду сотри.
— Где? О, черт!
Маркус подскочил к зеркалу и не долго думая, вытер рот моим полотенцем.
Мне это не понравилось, но я промолчал.
— А что вы делали на Дне республики? Приезжали на ярмарку?
— Мы с батей члены союза «Кайскирк». Петрус тоже, но его мы оставили на хуторе — следить за порядком в хозяйстве.
Мы тоже на параде прошли! Видел наших?
— Видел. А что это за союз?
— Да, ладно, не притворяйся! Про «Кайскирк» все знают!
— Я не знаю.
— Ладно, садись, расскажу. Это твоя койка?
А я на ней две ночи проспал. Ты не сердись, ага?
— Ага… вздохнул я.
Бесцеремонный Маркус уселся на стол и выудил из кармана пиджака мятую пачку сигарет.
— Спички есть? Я куда-то задевал свои.
— Госпожа Эдна не разрешает курить в комнатах.
— Да, ладно, старик, она не узнает! Погоди, схожу за спичками к девчонкам. А эта — Линда, ничего — перчик, а не девка!
— Может ты не будешь все же курить здесь, Маркус? Я тебя очень прошу.
— Ивар, не будь занудой-монахом!
— Мне дым противопоказан — слабые легкие! — соврал я.
— Вот, черт, ну ладно, покурю на галерее! Пойдем?
— Мне надо зайти к госпоже Эдне.
— Хорошо, я у девчонок пока буду!
Госпожа Эдна открыла мне дверь и пригласила войти. На носу у нее восседали старомодные круглые очки в металлической блестящей оправе. В руках хозяйка держала вязание.
— Добрый вечер.
— Добрый вечер, Ивар. Вы из-за Маркуса пришли?
— Не только.
— Садитесь, Прошу вас. Чашечку чая?
— Спасибо, не надо.
Эдна села в кресло у окна и пошевелив спицами, посмотрела на меня поверх очков.
— Мариус очень хотел вас увидеть, но не дождался. Он просил передать, что на Маркуса хорошо могут повлиять два человека — Петер Кирш и вы — Ивар. Он на вас очень надеется.
— Дело не в Маркусе… Мы Эрикой решили пожениться, и я хотел просить вас разрешить нам жить вместе в моей комнате…
— Поздравляю, Ивар! Эрика — замечательная девушка, порядочная, не лентяйка. Но у меня есть принципы, Ивар! Только венчание перед лицом господа делает мужчину и женщину мужем и женой! Не запись рукой чиновника мэрии! Нет! Священник благословит ваш брак, а иначе это только сожительство, ни к чему не обязывающее и весьма аморальное, смею заметить! Венчайтесь и живите вместе, благослови вас господь!
— А до венчания?
— А до венчания совместное проживание я одобрить не могу и помогать вам губить души не стану!
От Эдны я отправился к Михаилу Петровичу. Моя комната в присутствии Маркуса мне решительно перестала нравиться. Старик пил чай у открытого окна и мне пришлось составить ему компанию. Колониальный черный чай старый ассорец заваривал виртуозно! Я рассказал ему о том, что сделал предложение Эрике, а также о появлении нежданного соседа и реакции Эдны.
— Эдна старомодная и щепетильная дама, согласен. Но ее понять можно?
— Придется съехать на другую квартиру… А мне здесь так нравится…
— Ты не хочешь венчаться?
— Михаил Петрович, я не помню о том кто я по вере, а Эрика — теке! Какое тут уж венчание!? Да и кто за это возьмется?
— Поговори со священниками, Ивар. Не надо паниковать раньше времени.
— Михаил Петрович, разве любящим людям нужно одобрение церкви для того чтобы любить друг друга и быть вместе?
— Люди — пленники традиций, мой мальчик! Мне кажется, тебе все надо обсудить с Эрикой, а не со мной!
Мы о многом говорили в тот вечер.
Рассказал мне Михаил Петрович и про союз «Кайскирк».
Территория Виндобоны была частью империи Ассор более двух веков, завоеванная сталью и огнем.
Революция в Ассоре двадцать лет назад смела правящую династию и Виндобона воспользовавшаяся смутой объявила о своей независимости. Тевтонские отряды, оккупировавшие территорию Виндобоны в тот момент этому не препятствовали. Из-за произошедшего в Тевтонии переворота их части спешно отходили на запад через территорию Славонии, также провозгласившей независимость.