если происходит из вопросительной формы есть ли.
Конструкции с модальным планом прямой речи могут переходить на позиции повествовательных придаточных объекта речи; сравните: Я спрашиваю вас: «Что вам пишет брат?» — Я спрашиваю вас, что вам пишет брат.
Словесная форма что в первом случае является вопросительным местоимением, во втором случае — относительным словом (союзом).
Союзы сложноподчиненных предложений не восходят к союзам сложносочиненных предложений и, но, а и т. п., а представляют собой по происхождению вопросительные, указательные, повелительные частицы или слова; сравните: что, когда, как, если, который и т. п.
Для конкретизации только что высказанных общих положений рассмотрим развитие сложноподчиненных предложений с придаточными цели.
Сложноподчиненные предложения с придаточными цели возникали путем объединения предложений разного модального плана.
В древнерусском языке имели место сложноподчиненные предложения, где объединены предложения, из которых одно, главное, по происхождению является повествовательным, а другое, придаточное, по происхождению является вопросительным; в вопросительном предложении затемняется значение вопроса, больше оттеняется значение желания, намерения; все это предложение втягивается в систему повествовательного изложения. Вопросительное предложение начинает служить для объяснения цели действия, выраженного глаголом повествовательного предложения, и тем самым приобретает повествовательный модальный план. Вопросительные слова предложения, утратившего свою вопросительную модальность, становятся союзами, связывающими главное и придаточное предложения.
Рассмотрим отдельные типы вопросительных предложений, вошедших в систему сложного предложения в качестве придаточных предложений цели.
Для объяснения цели действия, выраженного глаголом повествовательного предложения, использовались вопросительные предложения с вопросительным словом яко плюс бы; в данном случае вопросительный модальный план относился к обстоятельственному значению; форма, обозначающая вопрос в отношении обстоятельства действия, принимает на себя функцию формы, объясняющей цель действия, например:
…да те же изменники возмутили народ, якобы и нас убити. (Посл. Гр. Курб.)
При этом значение цели может наслаиваться на значение вопроса с оттенком предположения, например:
Просила брата обвить шолком его руки, якобы толко посмотреть.
Но значение цели может наслаиваться и на значение вопроса, отнесенного к орудию действия:
…умыслили написать на того боярина и на иных трех воровские листы, чем бы их известь и учинить в Москве смуту для грабежу домов. (Котошихин.)
Для объяснения цели действия, выраженного глаголом повествовательного предложения, использовались вопросительные предложения с вопросительным словом что, которое, ввиду этого, становилось союзом. Вопросительный модальный план в этом случае относился к объекту действия. В предложении мыслилъ, что творити вопросительное местоимение что — объект действия, выраженного глаголом мыслилъ и инфинитивом творити; при определенных глаголах повествовательного предложения в следующем за последним вопросительном предложении на значение вопроса может наслаиваться значение цели; это значит, что вопросительные предложения, в которых вопросительный модальный план относится к объекту (являющемуся одновременно объектом действия двух глагольных форм, принадлежащих повествовательному и вопросительному предложениям), могли втягиваться в повествовательный план изложения и получать функцию предложения, которое служит для объяснения цели действия, выраженного другим предложением.
Первоначально вопросительное местоимение что употреблялось в качестве союза без формы бы, например:
Крест к нему целоваша, что его не выпустит (II Пск. л.) Надумали есме на брата своего Луку, что его убити. (I Новг. л.) Не честь мне будет, не хвала, что сонного убити: сонный человек аки мертвый. (Ер. Лаз.) И на нихъ были иманы письма, что им быть не жестоким и не полчивым, без суда и без вины никого не казнити ни за что и мыслити о всяких делах з бояры и з думными людми сопча. (Котошихин.)
А весь народ был у них подкован на цепях, боясь того, что на вылазках вышед, его не взяли. (Азов. сид.).
Однако уже в ранних памятниках древнерусской письменности мы находим местоимение что в сочетаний с бы плюс причастие прошедшего времени на ‑л, например:
Дали есмя жаловалные грамоты русскимъ митрополитомъ… тако молвячи, чтобъ есте и последнии цари по тому жъ пути пожаловали поповъ и чернцовъ. (Ярм. Менч.) А пишу вам се слово того дѣля, что бы не перестала память родителии нашихъ… (Дух. Сим.)
В этих предложениях форма чтобы является союзом, который представляет собой слияние вопросительного местоимения что и формы аориста 3‑го лица единственного числа бы от глагола быть: что + бы → чтобы.
Таким образом, для присоединения придаточного предложения цели к главному в древнерусском языке союз что употреблялся как в соединении с формами аориста от глагола быть, так и самостоятельно, без присоединения к нему форм аориста от глагола быть.
В последующей истории языка что как форма союза цели постепенно отмирала и вытеснялась формой чтобы.
Для обозначения цели действия, выраженного глаголом повествовательного предложения, использовались предложения с повелительной формой глагола, т. е. предложения с повелительным модальным планом. Таким образом, в древнерусском языке предложения с повелительной формой глагола могли принимать на себя функцию придаточного предложения цели при другом, главном предложении. При этом форма повелительного наклонения примыкала к предыдущему предложению непосредственно, т. е. без посредства союзов. Это значит, что грамматическая связь следования предложения с повелительной формой в сказуемом за другим предложением переосмысляется так, что первое предложение принимает на себя функцию обозначения цели того действия, которое выражено во втором предложении.
Глаголы повелительного наклонения в 3‑м лице имели, как известно, аналитические формы, которые образовывались путем сочетаний частиц ать, да, даже с формой 3‑го лица единственного и множественного числа глагола изъявительного наклонения.
Примеры с частицей ать: То есмь все далъ своей княгине, ать молить бога, а душу мою поминаеть до своего живота. (Дух. в. кн. Сем. Ив.)
Примеры с частицей да: Молю тогда, да казнь над убогим человеком не вершится, зане яко зримо самому ти есть, не полного обретается разума. (Рус. др. пр.) Возьмите его, и поведите от очей моих и сохраните его, да никое честное око вящи на него не взираеть. (Там же.) Се в знамя принесохом дѣтинныя главы, да детище товоея не терзаеть славы. (Там же.)
Употребление повелительных форм с частицей да в качестве придаточных предложений цели находим у Ломоносова:
Яви сию щедроту с нами, да превзойдет его летами наследник имени и дел.
Сравните у Гоголя:
Пушкин окончил свою сказку! Боже мой, что-то будет далее? Мне кажется, что теперь воздвигается огромное здание чисто русской поэзии, страшные граниты положены в фундамент, и те же самые зодчие выведут и стены, и купол на славу, да поклоняются потомки и да имут место, где возносить умиленные молитвы свои. (Из пис. к Жук.)
Предложения с повелительным наклонением глагола 2‑го лица выступали также в функции придаточных предложений цели, например:
И отдадуть тому господину назад в слуги, не бей челом и не затѣвай на господина своего ложно. (Котошихин.) А кого не сыщут, и за таких беглых людей емлют иных людей, да на них же бывает положена пеня великая, для того отпущай на службу добрых верных людей. (Там же.)
Предложение с повелительной формой глагола в сказуемом становится придаточным предложением предшествующего предложения, поскольку на форму с функцией повеления наслаивается другая функция — функция цели действия, выраженного глаголом предшествующего предложения. Тем самым отношение двух предложений переосмысляется как отношение частей одного сложного предложения.
Форма повелительного наклонения 2‑го лица и в современном языке может выполнять функцию придаточного предложения цели, например: смотри не упади; но в 3‑м лице глагола мы уже имеем не повелительное наклонение, а прошедшее время изъявительного наклонения, например: смотри, чтобы он не упал.
Таким образом, оборот типа «дал княжне все, ать поминаеть мою душу», т. е. пусть поминает — чтобы поминала мою душу, представляет собой сложноподчиненное предложение с придаточным предложением цели, в составе которого выступает аналитическая форма глагола 3‑го лица повелительного наклонения. Это сложноподчиненное предложение представляет собой простое переосмысление грамматической связи следования двух предложений, ставшее возможным потому, что значение повеления, выраженное данным глаголом, оказалось совместимым со значением цели такого действия, которое выражено глаголом другого предложения. А так как развитие разных форм сложноподчиненного предложения является объективной необходимостью развития языка, то язык использует и испытывает любую возможность из имеющихся в его распоряжении, чтобы осуществить эту необходимость. Так было использовано предложение с повелительной формой глагола в сказуемом для выражения цели действия, выраженного глаголом другого предложения.
Однако не всякая возможность, испытывающаяся в языке, выдерживает испытание и действительно закрепляется в нем, превращаясь в исходную позицию для дальнейшего совершенствования языка. В данном случае использование предложений с повелительной формой гла