е, собеседником ее выступал не кто иной, как мастер Стеллан Джиос.
– Может, зайдем попозже? – прошептал Имри.
– Нет, останьтесь, – велела мастер Эйвар, взмахом руки закрыв за ними дверь. – Речь идет о вас.
Не нужно было быть эмпатом, чтобы уловить досаду и раздражение, исходившие от распорядительницы.
– Это кто, Вернестра? Хорошо. Возможно, лучше поговорить с ней напрямую и прояснить вопрос. – Мастер Стеллан говорил отрывисто, без той теплоты, которая присутствовала в их недавней беседе.
– Стеллан, я не закончила… – начала было Эйвар.
– Я ожидаю, что мой бывший падаван явится как можно скорее и приступит к выполнению задания. Да пребудет с тобой Сила, Эйвар. – Мастер Стеллан, который никогда не уклонялся от драки, закончил разговор и исчез с коммуникатора.
Мастер Эйвар вздохнула, откинула волосы с лица и повернулась к Вернестре с Имри. Выглядела она бледнее обычного, за исключением двух красных пятен на щеках, а диадема на ее лбу тускло блестела в лучах ламп.
– Мастер Стеллан сказал мне, что уже беседовал с тобой касательно возвращения на Корусант, – сказала она, как будто Вернестра и ее падаван не стали свидетелями напряженной сцены. – Я высказала ему, что более неудачного момента он выбрать не мог.
– Мастер Эйвар… – начала девушка, но та подняла руку.
– Тебе нельзя оставаться, хотя для предстоящей экспедиции мне нужен каждый джедай, способный держать световой меч. – На лице мастера-джедая промелькнула грусть, но затем ее обычное решительное выражение вернулось. – Однако я прошу тебя вернуться, как только разберешься с этой услугой, в чем бы она ни состояла. Хоть мы и обратили нигилов в бегство, с ними отнюдь не покончено, и джедаям следует взяться за них с максимальной отдачей, иначе жертв будет не счесть. Нам нужны решительные действия, а не политическая возня.
Вернестра улыбнулась, потому что с мнением распорядительницы было трудно не согласиться:
– Вернусь, мастер Эйвар.
Лицо мастера разгладилось, и она с доброй улыбкой посмотрела на Имри с Вернестрой:
– Для меня было большим удовольствием принимать вас обоих. Вы оказали нам неоценимую помощь.
Это было разрешение идти. Вернестра кивнула и направилась к выходу в сопровождении падавана, но затем остановилась:
– Имри, можно я минутку поговорю с мастером Эйвар?
Имри заморгал и кивнул:
– Конечно.
Он вышел из кабинета, и дверь тихо закрылась.
– Вернестра, что случилось? – Мастер Эйвар встала и вышла из-за стола.
– Я в затруднении.
– Из-за Имри? – уточнила Эйвар, посмотрев мимо девушки на закрытую дверь. – Эмпатические способности этого мальчика растут не по дням, а по часам. Ты должна гордиться, что твои наставления помогли ему настолько продвинуться в умении направлять Силу.
Вернестра покачала головой:
– Нет, речь совсем о другом. Дело в моем мече.
Мастер Эйвар кивнула и скрестила руки на груди:
– А, твой хлыст. За год ты добилась немалого мастерства во владении этим оружием. Тебя это должно тешить.
– Я тревожусь, мастер Эйвар. Я не ездила в Храм, чтобы задокументировать модификации, и хочу показать его мастеру Стеллану. Но…
– Но он ярый приверженец протокола, и ты боишься, что он не одобрит подобные модификации.
– Да. – Вернестра громко вздохнула. – Он всегда учил меня, что меч – это инструмент, который надлежит использовать для самообороны и защиты жизней других, но я не уверена, что световой хлыст отвечает этим критериям.
– Твой хлыст доказал свою эффективность как в прекращении конфликтов, так и в защите тебя самой и других джедаев. Я не вижу никакой проблемы. Впрочем, если ты желаешь еще на какое-то время скрыть эту информацию от главного Храма, пока сама не разберешься в своих чувствах, то тоже ничего страшного. Помни только, что слишком долго скрываемый секрет может стать губительным.
Вернестра кивнула, и часть ее тревоги рассеялась.
– Спасибо, мастер Эйвар.
– Ты и сама знала ответ, – тепло улыбнулась распорядительница. – Просто надо было отыскать его внутри себя. А теперь возвращайся к своему падавану, пока он не начал беспокоиться, что причина в нем.
Вернестра вышла и обнаружила Имри расхаживающим взад-вперед.
– Спокойствие, падаван. Разговор был не о тебе. Мне просто надо было кое-что прояснить. – Она улыбнулась, чтобы смягчить свои слова.
Имри с присвистом выдохнул.
– Я не только за тебя беспокоюсь! Не помню, чтобы раньше видел мастера Эйвар сердитой, – сказал он.
– Я тоже, – согласилась Вернестра.
– Как думаешь, что ее так разозлило? Наш отъезд или то, что мастер Стеллан позвонил сначала тебе, а не ей? Или что-то совсем другое?
Вернестра не ответила. Вся эта сцена не выглядела такой уж скандальной, но все равно обескураживала. И Стеллан, и Эйвар обычно были такими сдержанными! Так странно видеть, как они о чем-то пререкаются. К тому же наблюдение Эйвар – что мастер Стеллан очень уважал принципы, – а также определенное время, проведенное вдали от Корусанта, убедили девушку в том, что правила Ордена целесообразнее считать рекомендациями. Да, некоторые из них были полезными, но очень многие только мешают джедаям защищать живых существ, если придерживаться их слишком строго.
Впрочем, Имри был прав. Конечно, их отъезд со «Звездного света» не мог быть причиной. Фактически их обоих сейчас вообще не должно быть на станции. Их официальным местом приписки значился Порт-Хейлип. А на маяке они задержались только потому, что дел здесь невпроворот, тогда как джедаи, получившие назначение на станцию, задержались в пути – сперва из-за перекрытия гипертрасс, а потом из-за растущего числа нигильских нападений. Но теперь причин задерживаться на «Звездном свете» больше нет. Вернестра получила приказ и намеревалась его выполнить.
Если они нужны мастеру Стеллану для какой-то работы на Корусанте – значит, туда они и отправятся. Вернестра была рыцарем, а не мастером-джедаем. Что бы ни вызвало напряженность между мастером Стелланом и мастером Эйвар, она к этому не имела отношения.
По крайней мере, в этом она старалась себя убедить.
– Разногласия между мастером Стелланом и мастером Эйвар нас не касаются. Иди и как следует выспись, Имри, – сказала девушка. – Завтра мы летим на Корусант.
Глава 6
Рит никак не мог заснуть. Несколько часов он провалялся на чересчур удобной постели в своей комнате, приказывая телу отдыхать. Даже начал медитировать, погружаясь в холодную убаюкивающую синеву Силы. Но только лишь ему удавалось задремать, как тревожные мысли выдергивали его обратно в реальность.
Очень уж давно ему не доводилось ночевать в полной безопасности. Он привык спать урывками, ложась после изнурительного дня и не зная, что принесет утро. А вовсе не набив брюхо разной вкуснятиной и укрывшись мягким одеялом.
Возможно, все эти приключения что-то в нем сломали.
Когда Рит вышел из комнаты, свет в коридоре горел приглушенно. Формально сейчас шел период сна, хотя некоторые джедаи бодрствовали и занимались своими делами. Не все расы вели дневной образ жизни, так что в любой час на «Звездном свете» что-то происходило – пускай и в более размеренном темпе, поскольку большая часть обитателей станции отдыхала.
Рит пошел бродить по коридорам, шагая куда глаза глядят. Добравшись до ряда окон возле лифтов, он остановился и стал смотреть в бесконечность космоса.
– Не спится?
Обернувшись, Рит увидел рядом с собой Вернестру. На ее лбу блестели капельки пота, и она держала в руке стакан с водой. Чуть дальше по коридору скользнула, закрываясь, дверь спортзала.
– Да.
– Бывает. Каждый раз, когда мы улетаем и возвращаемся обратно, моему телу требуется еще день, чтобы приспособиться к станционной гравитации. – Она сделала большой глоток, глядя в космическую черноту. – Когда я не могу заснуть, помогает фехтование.
Рит кивнул, и Вернестра указала туда, откуда пришла:
– Раз уж ты не спишь, пойдем поспаррингуем. Тренировочным дроидам уже надоело, что я их колочу, и я не отказалась бы поработать с партнером.
Юноша снова кивнул.
– Будет весело, – пробормотал он, и Вернестра рассмеялась.
– У тебя голос, как у приговоренного к смерти, – сказала она, когда оба двинулись в сторону спортзала.
– Э-э… просто я обычно занимаюсь с мастером Комаком, а он очень щепетильно придерживается форм.
– Ну, тогда со мной тебе будет интересно, потому что я люблю использовать все понемножку. Сможешь покритиковать мой стиль. Для тебя это будет неплохой переменой. – Вернестра подмигнула, и Рит невольно покраснел. Когда они были падаванами, у Вернестры был изумительно красивый фехтовальный стиль, запутанный и эффективный, и не один мастер приходил в спортзал, чтобы увидеть его своими глазами.
Сам Рит всегда расценивал фехтование как один из навыков, которыми должен обладать джедай, и учился ему с упорным упрямством, как и всякому делу, к которому не чувствовал особой тяги.
Кинув Риту спортивную рубашку, Вернестра взяла со стойки в углу тренировочный меч. Рит подошел и принялся перебирать мечи, пока не нашел тот, который напоминал его собственный. Зажженный клинок горел мерным голубым светом, а тот, который выбрала Вернестра, – умиротворяющим зеленым. Эти мечи хоть и несли небольшой заряд, но не могли убить, в отличие от настоящих. Это не значило, что получить удар таким клинком было не больно – просто и Рит, и Вернестра могли не бояться, что случайно поотрубают друг другу руки. Рубашки тоже были изготовлены из жарочувствительной ткани, и прямой контакт оставлял на белоснежном материале черную подпалину.
– Готов? – спросила Вернестра, и Рит кивнул с колотящимся сердцем.
Вернестра фехтовала совсем иначе, нежели мастер Комак, который атаковал терпеливо и размеренно. Она бросилась вперед и обрушила шквал ударов, но Рит, к своему удивлению, все их отбил. Вернестра улыбнулась – ее это явно нисколько не смутило, – и Рит уловил от нее ощущение потока, прокладывающего положенный ему путь к морю. Ощущение целеустремленности и твердого намерения.