Уборная находилась в задней части номера, и ее дверь запиралась. Но тогда Силь попадет в ловушку. Можно, конечно, попытаться дать бой, но у нее не было бластера; Бити осталась в шкафчике возле уборной, и прежде чем она достанет винтовку, ее прихлопнут. Впрочем, Сильвестри решила, что драться – лучший выход. Вот только что использовать в качестве оружия? Декоративную скульптуру?
На самом деле не такой уж плохой вариант.
Очень медленно она потянулась к ближайшей безделушке – маленькой, но увесистой на вид вазе, сделанной из какого-то изысканного розового камня. Согнув руку, девушка оценивающе взвесила импровизированное оружие. Не столь тяжелая, как она надеялась, но все же лучше простого кулака.
– Тревога. Тревога, – проблеял дроид. Его голос сильно дребезжал из-за повреждений речевого процессора. Внезапный шум заставил мон-каламари обернуться, и Силь не стала мешкать. Вскочив на сиденье кресла, она перемахнула через высокую спинку и приземлилась позади типа с бластером. Когда он повернулся к ней, девушка со всей силы ударила его по голове, но мон-каламари в последний момент увернулся. Она слегка изменила направление, и ваза обрушилась на бластер в руке нападавшего. Инородец взвыл – его длинные пальцы вывернулись под всевозможными неестественными углами.
Силь не дала налетчику времени опомниться. Она пнула его в живот, и мон-каламари отлетел назад, рухнув на распластанного дроида. Силь схватила бластер – тяжелый, устаревшей модели, – но прежде чем она успела прицелиться, нападавший выкатился через все еще открытую дверь, вскочил на ноги и убежал неведомо куда.
Силь опустила руку с зажатым в ней бластером. В этот момент в номер ворвался черный дроид-охранник с непропорционально длинными руками.
– Отсюда поступил аварийный сигнал. Пожалуйста, сообщите причину тревоги, – сказал дроид. На его туловище мигало несколько желтых огоньков.
– Кто-то пытался меня убить! Если поторопитесь, то, может, еще его поймаете, – раздраженно бросила девушка. Теперь, когда смертельная опасность миновала, она просто очень разозлилась. Да как этот тип посмел покуситься на ее жизнь?
Дроид поспешно двинулся в ту сторону, куда побежал мон-каламари, но Силь подозревала, что убийцы давно и след простыл. В таком муравейнике, как Корусант, искать его – гиблое дело.
Она швырнула бластер на журнальный столик, уперла руки в бока и стала осматривать ущерб, нанесенный комнате. Ковер дымился, а из дроида что-то вытекало, пачкая все вокруг. На аквариуме появилась пара трещин: прозрачный материал оплавился и скривился. Интересно, кому об этом сообщить, подумала Силь. Если стена аквариума не выдержит, мало не покажется.
– Звезды небесные, что здесь случилось? – раздался голос из дверей. Силь отвернулась от поврежденного аквариума и увидела Зайлена Грэфа, над которым белой стеной нависала гигоранка Баша. Зайлен был одет в красное и белое: бордовый плащ с бежевой каймой плюс светлые брюки и рубашка, украшенные завитками, которые прямо на глазах меняли оттенок от темно-багрового до алого. Интересно, где он откопал такой наряд?
Прежде чем Силь успела объяснить, что произошло в последние пару минут, за ее спиной раздался громкий треск. Девушка инстинктивно запрыгнула на низенький диванчик. В тот же миг аквариум лопнул, и в комнату волной выплеснулась вода, которая, подхватив убитого дроида, устремилась к выходу. К чести Зайлена, он не стал ни кричать, ни паниковать, а лишь приподнял идеально ухоженную темную бровь, когда поток с десятками трепыхающихся рыб хлынул ему навстречу, окатив по колено.
– Прискорбно, – сказала Баша. Вокодер превратил ее горестное восклицание в констатацию факта. Она нагнулась, чтобы посмотреть на Силь: дверной проем был для нее слишком мал. – Это результат какого-то нападения?
– Да! Кто-то пытался меня убить. – Силь скрестила руки на груди и осталась стоять на софе. У Зайлена, может, и найдутся другие туфли, но у нее-то имелась только одна пара сапог, и она не желала их промочить. На сегодня довольно приключений.
– Придется переселить вас в какое-то более безопасное место, – произнес Зайлен, разглядывая свою обувь со смесью грусти и раздражения на лице. – Если на вашу жизнь покушались, значит, кто-то считает, что вы обладаете некой ценной информацией.
Баша кивнула, качнув своими белыми волосами:
– Заодно нужно уведомить администрацию отеля. Им понадобится новый аквариум.
Силь не знала, плакать ей или смеяться. Но одно теперь ясно: впредь нельзя и шагу никуда ступать без Бити.
Корусант, может, и погламурнее фронтира, но пафосная планета оказалась такой же смертельно опасной, как и самые дальние закоулки Галактики.
Глава 9
Нэн смотрела из окна своего корабля, «Шепота смерти», на центральный модуль «Сердца гравитации» и силилась понять, за какие грехи ее сослали в эту дыру. Если большинство нигильских кораблей являли собой мешанину различных деталей и модификаций, то «Сердце гравитации» могло дать фору им всем. Во время сближения Нэн довольно долго разглядывала эту станцию в форме колеса, висевшую посреди оранжево-желтого радиоактивного облака в секторе Беренж. Выглядела она так, будто кто-то слепил воедино более десятка кораблей, из которых и состоял обод колеса, а спицами послужили пустые грузовые контейнеры. Вокруг станции сновали еще несколько кораблей поменьше, прикрывавшие нигилов, которые занимались сварочными работами – по контуру «Сердца» там и сям вспыхивали огни газовых горелок.
Это было не супероружие, которое Лорна Ди обещала Маркиону Ро. Это была свалка металлолома. И Нэн ужасно хотелось убраться отсюда.
Нэн отправила запрос на стыковку и ждала инструкций. Ангара нигде не наблюдалось, поэтому она положила корабль в дрейф, а сама пошла проверить груз.
Пророчица спала в своей капсуле, а округлый доктор Кизма Аттерсонд возился со всякими ручками настройки и циферблатами, которые служили для управления шлангами, подключенными к прозрачному резервуару. Старуха была одета лишь в простую сорочку, и когда доктор однажды открыл камеру, чтобы помыть ее, Нэн поспешно удалилась в кабину под надуманным предлогом. В облике этой женщины – с ее обвисшей морщинистой кожей, практически лысой головой и немигающим, пустым взглядом – было что-то такое, что вызывало прямо-таки физическое отвращение. Даже просто глядя, как она спит в камере, Нэн чувствовала легкую дурноту.
Но жизнь Нэн зависела от жизни этой самой Пророчицы, и поэтому, нравилось ей это или нет, а за состоянием старухи надо было следить.
Система жизнеобеспечения, дребезжа, прокачивала жидкости через тело древней карги. Когда Пророчица что-то пробормотала во сне, Нэн отвернулась.
– А она точно сможет помочь ученой Лорны? На вид она совсем мертвая.
– О, это всего лишь действие регенерационной камеры, бесспорно, бесспорно, – сказал приземистый чадра-фэн. Его непохожие глаза глядели словно сквозь Нэн, как будто опасения нигильской соплячки не стоили внимания его гениального ума. За несколько дней перелета доктор перекинулся с Нэн лишь парой слов. Он предпочитал оставаться в трюме с Пророчицей и вышел оттуда всего раз, когда затребовал остановку на Тиикее, где намеревался забрать припасы у каких-то перевозчиков.
– А когда она… э-э… проснется? – спросила Нэн, глядя на светящуюся зеленую жидкость, которая текла по прозрачной трубке, исчезавшей в районе сердца женщины. Девушка не боялась смерти – она знала, что умрет так же, как жила, то есть на своих условиях, – но искусственная жизнь, поддерживаемая в Пророчице, ее пугала. Нэн особо не задумывалась о разнице между добром и злом – в конечном итоге это зависело от точки зрения, – но судьба Пророчицы определенно была ужасающей.
– Она и сейчас бодрствует, – с презрительными нотками в голосе произнес Аттерсонд. Как будто это у Нэн были заляпанные очки и перепачканная, свалявшаяся шерсть. – Хочешь с ней поговорить?
– Эм… нет, – отказалась от предложения девушка. – А шкатулка у вас? – Перед отъездом Маркион Ро сунул ей в руку маленькую шкатулку с секретом. Пророчица любила эту безделушку, и Нэн отдала ее доктору.
– Она с каждым днем становится все более хрупкой и отстраненной, и я обратил внимание, что прежние стимулы уже не всегда оказываются действенны, – сказал Ро, глядя своими темными, непроницаемыми глазами. Нэн доводилось видеть, как Ро использовал электрошок, чтобы добиться от старухи повиновения, и сразу же все поняла без лишних слов. – Используй это. Полезная вещица, когда нужно заставить ее сотрудничать.
Доктор кивнул и махнул рукой, прогоняя Нэн. Девушка вздрогнула и направилась обратно в кабину. Вся эта экспедиция была тестом со стороны Маркиона Ро. Она была самой верной, самой отважной шпионкой в его арсенале. Ро явно хотел убедиться, сумеет ли она справиться с более ответственным делом, и поэтому доверил ей свое самое ценное оружие. В очень узком кругу его приближенных все подозревали, что Пророчица-то и есть источник Троп, а Тропы, если их использовать с умом, давали нигилам преимущество над Республикой и джедаями. Именно благодаря Тропам они смогут разорвать Галактику в клочья и проложить свой собственный путь.
Нэн не была специалистом по гиперпространству; ее образование было, мягко говоря, поверхностным, и вообще у нее не было склонности к навигационным наукам. Но она знала, что благодаря Тропам нигилы могут прыгать в гиперпространство через, казалось бы, невозможные места, где гравитация вмешивалась в вычисления даже самого совершенного навикомпьютера или дроида. Тропы делали налеты нигилов непредсказуемыми и исключительно успешными, а рассчитывала их как раз Пророчица.
И вот теперь все это вверили Нэн. Девушка вдруг поняла, что это не испытание и не наказание. Это возможность! Она воспользуется этим моментом, чтобы увеличить свое влияние, чтобы взобраться еще выше в иерархии нигилов. Возможно, когда-нибудь у нее даже появится собственная буря. Не воры и грабители, как у Кары Зу, и не убийцы, как у Лорны Ди, а отряд шпионов и информационных посредников – тех, кто понимает ценность выведанного секрета и подкупленного чиновника.